Помните лозунг «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья»? Так вот, эту дружбу человек давно уже предал и теперь пожинает плоды: ядовитые воздух, земля, вода и пища, которые он сам же и отравил. Об этом в очередной раз напомнила в конце уходящего года на круглом столе по проблемам экологии в Новой Каховке руководитель экологической организации «Мама-86» Таисия КОЗАК.

Большая помойка

Новая Каховка и прилегающие населенные пункты расположены в уникальной экологической нише с природными источниками питьевой воды. Но нет такого места, которое мы не можем испортить. По результатам анализов питьевой воды экологами города, говорит Таисия Козак, в самом плачевном состоянии — села Корсунка и Масловка. Там нет центрального водопровода, и люди пользуются водой из частных колодцев шахтного типа для приготовления пищи и полива огородов.

Пробы воды из этих колодцев показали, что содержание нитратов в них превышает норму в десять раз и выше. Экологи не поверили и отправили образцы местной воды в независимую лабораторию, которая подтвердила диагноз. Это означает, что из этих сел в любую минуту в город может распространиться эпидемия любой инфекционной болезни. И такое в истории Новой Каховки уже было, когда врачи СЭС диагностировали вспышку гепатита А, источником которой стал один из колодцев в Корсунке. Уроков из этого не извлекли, и теперь опять поздно будет пить «Боржоми», когда отвалится печень.

Почему же именно эти села представляют угрозу здоровью населения? В поисках причины экологи выяснили, что, например, Корсунка превратилась в «большую помойную яму». Кроме центрального водопровода, практически нет здесь и очистных сооружений. Все стоки впитываются в землю. На территории спецшколы существует большая выгребная яма, мусор выбрасывается на берег реки, местное кладбище приблизилось непосредственно к жилым домам, которые его окружают. Колодцы расположены недалеко от туалетов. Все это гниет, отравляя пространство, и яд попадает в водоносные слои, которыми так гордится по инерции Новая Каховка.

Опять же на рынки города из села попадают огурчики-помидорчикис политые отравленной водой и впитавшие в себя весь набор нитратов. Горожане с удовольствием эти овощи и фрукты покупают, сами кушают и детей потчуют.

Неудобные вопросы

Понятно, что экологи стали обращаться в Днепрянский поссовет, к которому относятся неблагополучные села, и в Новокаховскую ОС. Народные избранники из поссовета заявили, что это сугубо дело санитарных врачей. А санэпидемстанция послала обратно в поссовет, заявив, что здоровье жителей — не ее забота. Но ведь речь о водопроводе и выгребной яме. И все это касается непосредственно жизни и здоровья людей.

Но оказалось, что зараженные человеческими отходами вода и земля — это проблема и местных санитарных врачей, и поссовета со всем его аппаратом управленцев, и депутатов. Именно и те, и другие обязаны объявлять зоной ЧС неблагополучные районы, привлекать к проблеме руководство Новой Каховки, МЧС и правительство страны. Так считает областная санэпидемстанция, куда обратились экологи.

Интересно, сколько раз за прошедший год на сессиях местными депутатами поднимался вопрос о ликвидации мусорных свалок по берегам реки, выносу кладбища за территорию села и организации строительства центрального водопровода? Судя по результатам — ни разу, таково мнение экологов. Ведь даже заинтересованные жители этих сел ничего не слышали о своих проблемах, не говоря уже об их решении.

А решением проблем на практике занимаются опять-таки не те, кому положено это по долгу службы и кто за это получает зарплату, а общественные организации. В конкретном случае — экологическое объединение «Мама-8б» обратилось в вышестоящую киевскую организацию, и для Корсунки нашли спонсорские деньги для строительства биотуалета, чтобы стоки из выгребной ямы не шли в водоносный слой. А еще, говорит Таисия Козак, экологи нашли деньги для строительства в этом селе очистных сооружений.

Вероятно, что строительство биотуалета в Корсунке уже шло бы полным ходом, если бы все дело не тормозила наша СЭС, -добавляет Таисия Федоровна.

Токсикомания

Многие помнят времена, когда работали наши заводы и в песчаных кучугурах существовал полигон токсических отходов. Сейчас его называют полигоном промышленных отходов. Прошло время, и он как бы не действует. Там до последнего времени ударными темпами рыли землю охотники за металлоломом, организованные в стихийные бригады. А еще были там специальные шурфы, из глубины которых бралась проба почвы на предмет изучения, какими темпами и какими ядами заражается земля. Сейчас многие из этих шурфов разрушены и засыпаны. Но из тех, что уцелели, городские экологи взяли на анализ почву и выяснили, что полигон по сей день продолжает оказывать негативное влияние на водоносный горизонт. Отсюда в подземные озера до сих пор попадают хром, марганец и другое, что после бьет ключами и добывается из артезианских скважин нам на потребу.

В связи с этим, говорит Таисия Козак, встает в полный рост и проблема бесконтрольного забора песка, нарушающая общий экологический баланс края.

Все не так плохо

Нельзя сказать, чтобы ничего не делалось для спасения окружающей среды. Например, долгое время в Таврийске периодически горела мусорная свалка, люди задыхались в дыму. Но однажды это всем надоело, начались общественные выступления, народ организовался, писали письма в различные инстанции и самому Президенту. С недавних пор эти безобразия прекратились, -говорит Таисия Федоровна. Мало того, если раньше мусор на свалку вывозился в общей массе, где с бытовыми отходами перемешивались опавшие листья и ветки, то теперь это худо-бедно сортируется.

Стал возрождаться и облагораживаться центральный парк. А «чистые четверги», когда на уборку улиц выходит весь местный аппарат исполкома, в Таврийске уже давно стало традицией.

В Новой Каховке охотно откликается молодежь на различные экологические акции по расчистке родников, уборке парков. При этом нередко инициаторами выступают частные лица.

Остается только добавить, что здоровье окружающей среды — это здоровье взрослых и детей, будущее нашего города. И население к пониманию этой догмы должно прийти. Лучше раньше, чем поздно.