Упоминания фамилии Соколов вызывает у херсонцев ассоциацию с домом на улице Ленина. Его владелец, Пётр Иванович Соколов, известен как общественный деятель и меценат, почётный гражданин города. Однако после 1917 года как «социально чуждый элемент» его лишили всего имущества. По неподтверждённым документально сведениям, Соколов умер в начале 1920-х годов.

У его тезки Василия Андриановича Соколова, также владевшего значительной недвижимостью в Херсоне, судьба была не менее трагичной. Служащий городской управы, предприимчивый человек, он сумел до 1917 года стать известным в городе домовладельцем и торговцем недвижимостью.

Домовладельцем он оставался и до 1933 года, когда у него отобрали последний дом по улице Александровской (современная Краснознамённая). Как собственник Соколов был «поражён в правах», т.е. не имел прав гражданина, предусмотренных Конституцией (и это несмотря на то, что с 1928 года он работал простым кузнецом на заводе им. Коминтерна). Не будем удивляться наличию значительной собственности у этого херсонца после 1917 года. Новая экономическая политика партии большевиков, начатая в 1921 году, предполагала существование закреплённых юридически различных форм собственности, в том числе и частной.

На начало 1930-х годов нэп фактически свернули, и был взят курс на утверждение монополии государственной социалистической собственности. Борьба за победу социализма «в отдельно взятом государстве», прежде всего, отразилась на «бывших». Им была уготована горькая участь.

Судьба Василия Соколова и его семьи — яркий тому пример. Молох репрессий 30-х годов прошлого столетия коснулся практически каждого из них. В июле 1937 года главу большой семьи постигла судьба многих его современников — Соколов был арестован и после непродолжительного следствия осуждён за «антисоветскую деятельность» на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. В вину были поставлены даже работа курьером в «кадетской» газете «Юг», не говоря уже о службе в городской управе, работе в народно-промышленном комитете в период Первой мировой войны, и, естественно, имущественное положение.

До этого репрессиями уже были подвергнуты члены его семьи: муж дочери Лидии уволен с консервной фабрики, второй зять, осужденный в 1930 году по той же печально известной статье 54-10, умер в лагере. После получения известия о смерти мужа умирает вторая дочь Соколова — Антонина. Третью дочь, Евдокию, исключили из комсомола за утаивание социального происхождения.

На протяжении 1939-1940 годов Соколов неоднократно обращался с просьбами к прокурору СССР, в Верховный Суд СССР, Николаевскую областную прокуратуру. Однако следственные органы тогда не нашли оснований для пересмотра дела и его освобождения. Не дождавшись снятия незаконного приговора, Василий Соколов закончил свой жизненный путь в декабре 1941 года в далёкой и холодной земле Коми АССР. И лишь в 1990 году херсонца В.А Соколова реабилитировали.

События семидесятилетней давности, несмотря на публичное осуждение, увы, не стали предостережением для политиков современности. Людей по-прежнему различают по политической «окраске», а не по профессиональным и деловым качеством. Когда же мы поумнеем?