Когда-то Херсон знали как крупный индустри­альный центр юга Украины. Однако в последние годы областной центр ударными темпами пре­вращают в один огромный базар, где ничего не производят, а только продают. И продавцов там скоро будет больше, чем покупателей. Причем создание очередного «филиала» этого «базара» на руинах местной промышленности с полного одобрения власть имущих подают, как ошелом­ляющий успех инвестиционной политики и шаг к подъему экономики. Вот и на этой неделе группу журналистов газет и телевидения облгосадминистрация с помпой собрала для поездки на пре­зентацию торгово-культурного центра «Фабри­ка». Его планируют открыть на руинах фабри­ки № 3 хлопчатобумажного комбината Херсона, от которой стараниями бывших «менеджеров» ХБК остались одни стены. Прямое участие в рек­ламной акции частной девелоперской фирмы принимали высокопоставленные государствен­ные служащие — глава облгосадминистрации Ни­колай Костяк со своими заместителями, произ­носившими на камеры пылкие речи в поддержку бизнес-проекта.

Однако журналисты, которых лоб­бисты из ОГА собрали целый автобус, не столько внимали «откровениям» чиновников, сколько упоенно щелка­ли фотоаппаратами, фиксируя царя­щую на фабрике разруху — выдран­ные из стен с мясом провода, ямы на месте вывезенных и проданных на металлолом станков, груды мусора, следы локальных пожаров и космы паутины. Картина выглядела так апо- калиптично, что репортеры тут же по­советовали приезжим бизнесменам не утруждаться запланированным от­крытием кинотеатра на базе торгово- культурного центра, а сразу перепро­филировать его под съемки ужасти­ков. Благо, никаких леденящих душу декораций строить и покупать не надо: интерьерчик на бывшей фабри­ке для любого фильма ужасов и так вполне подойдет.

Шоу-мероприятием на руинах ос­тались недовольны и отправленные в вынужденные отпуска рабочие ком­бината. Они восприняли презента­цию как откровенное издевательство.

- Трудовой коллектив относится к превращению части производства в торгово-развлекательный комплекс резко отрицательно по двум причи­нам. Во-первых, если уж комбинат так приспичило продавать, почему бы не попытаться реализовать его целост­ным имущественным комплексом, сохранив потенциал для воссоздания тысяч рабочих мест? При грамотном подходе это позволило бы выручить не менее миллиарда гривен и полно­стью погасить накопившуюся задол­женность по налогам и зарплате.

Во-вторых, текстильщикам не совсем по­нятно, кто и как определял стоимость тре­тьей фабрики комбината при оформлении сделки. Насколько нам известно, в 2008 году самими же представителями ин­вестора она оценивалась в 64 млн. гривен, а менее трех лет слустя ушла всего за 23 миллиона. Это заставляет задуматься: а не оттого ли официально названная цена оказалась заниженной, что сверх нее кто- то получил разницу в виде теневого пла­тежа наличными? — задает логичный воп­рос заместитель председателя профсо­юзного комитета ХБК Виктор Маменко.

Эксперты утверждают, что в результате «удаления» из технологического цикла предприятия однрго из потенциально важ­ных звеньев экономика страны больше по­теряет, чем приобретет. Ведь большинству херсонцев и невдомек, что проданная фаб­рика № 3 имела незаурядное значение и для национальной безопасности.

— Третья фабрика ХБК специализиро­валась на такой продукции, как пряжа, а также на тонких рубашечных тканях — са­тине, поплине, шифоне. Больше в Украи­не их нигде не производят, поэтому даже материал для офицерских сорочек нашему Минобороны теперь приходится в Юж­ной Корее закупать. Кроме того, здесь выпускался и батист, который нужен не только для пошива женского белья, но и оборонной промышленности — для удер­жания влаги в оптических приборах и про­тирки линз. Батист делали при Союзе лишь в Херсоне и Ленинграде. В годы СССР вместе с Дарницким шелковым комбинатом фабрика участвовала в раз­работке образцов особо тонкой спецтка­ни для пошива костюмов советских кос­монавтов. Фабрика была оснащена доро­гостоящими немецкими станками, а тех­нологии выпуска деликатных тканей тре­бовали поддержания в воздухе строго оп­ределенного уровня влажности и темпе­ратурного режима. Для этого стены про­изводственного корпуса строили глухими, без окон, зато здесь имелись четыре промышленных кондиционера, перекачива­ющих до миллиона кубометров воздуха в час, а также специально созданная холо­дильная станция. От станции сейчас и сле­да не осталось. Поговаривают, ее холодиль­ные агрегаты нынче ледовый каток в Луцке обслуживают, но за точность этой информа­ции поручиться не могу, — грустно подыто­живает Петр Сакович, генеральный директор хлопчатобумажного комбината Херсрна в период его расцвета —с 1981 по 1996 годы. — Я работал на третьей фабри­ке ХБК с 1969 по 1981 годы сперва началь­ником цеха, а впоследствии главным инже­нером, так что прекрасно понимаю и ее уни­кальность, и то, какой урон нанесет ее ут­рата как для производственного комплекса в целом, так и для украинской экономики.

На презентации «с барского плеча» про­звучало обещание: 200 уволенных с ХБК текстильщиков уже вскоре смогут замеча­тельно трудоустроиться на строительстве торгово-культурного центра — убирать мусор и выполнять всякую подсобную ра­боту. Это, конечно, очень «щедро», но куда деваться остальным 600 членам трудово­го коллектива предприятия, с февраля прозябающим в вынужденном отпуске? Они с удовольствием вернулись бы к сво­им станкам, пока их тоже на металлолом не вывезли, да вот проблемы с поставка­ми хлопкового сырья никуда не делись.

«Для переработки на складах лежит де­сять тонн пряжи, из которой можно изгото­вить 40 тысяч штук махровых изделий. Если комбинат вновь запустить с апреля, этого количества сырья ему хватит, чтобы пора­ботать три недели. Как будет дальше — не­известно», — честно подытожил главный инженер ХБК Владимир Барановский.