Говорят, от тюрьмы и сумы не зарекаются: в жизни всякое может случиться.

Но судьба судьбой, а ответственность за свой выбор и свои поступки должна быть. Руководство одного из ПТУ Херсонщины, дабы наглядно пояснить своим воспитанникам эту истину, организовало для них экскурсию не в музей, не в театр, а… в следственный изолятор

Когда нотации бессильны

Херсонский следственный изолятор управления Госдепартамента по вопросам исполнения наказаний, расположенный на улице Перекопской, –

заведение режимное, просто так на экскурсии сюда не водят. Однако если к руководству СИЗО обращается кто-нибудь из директоров учебных заведений с просьбой наглядно продемонстрировать детям, к чему в конечном итоге может привести пристрастие к “шалостям”, – не отказывают. «Такие экскурсии помогают предупредить среди молодёжи поведение, противоречащее нормам морали», – поясняет заместитель начальника управления по социально-воспитательной и психологической работе Сергей Чабанюк.

В прошлом году здесь было 2 экскурсии, а в нынешнем «первопроходцами» стали учащиеся ПТУ-6 Белозёрки.

- Экскурсии мы организовываем не для запугивания, а в воспитательных целях, – отмечает начальник Херсонского следственного изолятора Юрий Лаврив. – К нам приводят детей, которые трудно подаются воспитанию. Как бы там ни было, молодёжь есть молодёжь. Педагоги, мамы и папы пытаются объяснить им, к чему их поведение может привести в будущем, а здесь они могут увидеть то, о чём им рассказывали. И, возможно, оценить то, что они имеют сейчас, находясь на свободе, под опекой родителей и учителей…

Недавно на экскурсию приехали 15 учащихся ПТУ в сопровождении психолога училища. Юноши и девушки прошли пропускной пункт и попали во двор, где их встретил Юрий Лаврив с коллегами (на фото). Начальник СИЗО начал знакомство с истории здания, которое является памятником фортификационной архитектуры конца XVIII века. Сначала на этом месте был арсенал, пока его не разрушило землетрясение. После в возведённом здесь здании разместился госпиталь, а по своему назначению – как Херсонское арестантское исправительное отделение жандармерии – территорию бывшего арсенала используют с 1884 года. Впоследствии отделение было реорганизовано в Херсонскую временную каторжную тюрьму. С 1940-х годов здесь также была тюрьма, а в феврале 1964-го на её базе организовали следственный изолятор…

Заслышав смешки в рядах гостей, Юрий Богданович уточнил: «Когда люди попадают сюда, поведение полностью меняется. Когда видишь, что было там (Юрий Лаврив кивнул в сторону высокой стены, из-за которой доносился шум проезжающего по улице транспорта. – Прим. авт.) и что у тебя есть здесь…»

И, обращаясь к учащимся ПТУ, спросил: «Условно осужденные есть?» – видимо, понимая: будь всё благополучно, руководство училища с просьбой «лучше один раз увидеть» не обратилось бы. Руки подняли двое парней: у одного – условный срок, второй уже был в местах заключения. «Какая статья?» – поинтересовался начальник СИЗО у первого парня. «Такая-то…» – «Куда залез?» – «В училище». – «Своих же грабил?..»

Проходим через двор, мимо здания с решётками на окнах. «Вы можете видеть помещения карцеров, – продолжает экскурсию Юрий Богданович. – То есть одиночные камеры, в которых находятся злостные нарушители режима содержания. В этом же корпусе содержатся осужденные к пожизненному лишению свободы…» По пути – стена тюремной туберкулёзной больницы. «Для тех, до кого не доходит, когда говорят родители, педагоги или милиция пытается убедить, это – конечная точка пребывания, – для эффективности воспитательного момента экскурсовод не пытается подобрать слова “помягче”. – Два месяца – и отсюда “освобождаются”. Здесь находятся люди с формами туберкулёза, которые уже неизлечимы».

Идём дальше. За забором – двор, куда на прогулку выводят подследственных и осужденных. Согласно законодательству прогулка – один час в сутки, уточняет Юрий Богданович. Молодёжь переглядывается: как-то и не весело уже…

«Есть на свободе такой хлеб?»

«Святая святых» – кухня. Как говорится, война войной… Время предобеденное, и здесь вовсю идёт подготовка. На большом подносе – куски отварной рыбы, которую обитателям СИЗО подадут на второе к макаронам, в огромной кастрюле варится суп. Один из работников кухни идёт к отдельно стоящему столу и приподнимает большой лоскут ткани: «На десерт – пряник белый, кофе заварной, сок яблочно-грушевый с мякотью». Сейчас в СИЗО 885 человек, но количество каждый день меняется, говорит Юрий Лаврив: кого после вынесения судебного приговора этапируют в колонию, кто прибывает из других пенитенциарных учреждений в больницу – туберкулёзную или «обычную»…

Здесь вкусно пахнет, как в пекарне: в СИЗО пекут свой хлеб, и пэтэушники шутя бросают: «Угостите!» Заходим в помещение, где стоят стеллажи со свежими пахучими белыми «кирпичиками». Гостям предлагают нарезанный хлеб. Молодёжь угощается и, жуя, одобрительно кивает. «Есть на свободе такой хлеб? – с улыбкой спрашивает начальник СИЗО. – Но хлеб – это единственный положительный момент. А остальное – думайте!»

Пока шествуем через двор, мимо поста с вооруженным сотрудником, взирающим на нас сверху, ребята интересуются, удавалось ли кому-то убежать отсюда. «Постучим по дереву! – говорит Юрий Богданович. – Последняя попытка побега из следственного изолятора была предпринята

в 2005 году: несовершеннолетние работали и вышли за территорию… Ну что – привезли хлопцев, “заслужили” они ещё по 5 лет. Здоровья у них, думаю, не прибавилось, потому что по закону при задержании лиц, совершивших или собирающихся совершить побег, разрешено применение всех видов спецсредств. Поверьте, романтикой тут даже не пахнет».

Следующий пункт экскурсии – блок, где содержатся осужденные, оставленные для обеспечения благоустройства и жизнедеятельности на территории СИЗО. Сейчас здесь – 25 человек. Камеры рассчитаны на 6–20 «постояльцев». Зашли в одну из «комнат»: двухъярусные кровати, тумбочки, на одной из них – семейное фото в рамке. Здесь чисто и кажется, что довольно просторно, – возможно, оттого, что в камере в настоящий момент нет «хозяев». Один из парней спрашивает у экскурсовода, всегда ли здесь так чисто или это специально к приходу гостей навели марафет. «Просто независимо от жизненных ситуаций люди хотят жить по-человечески…»

Преступление и наказание

На особый воспитательный эффект организаторы экскурсии рассчитывали от посещения учащимися корпуса, где своей участи ожидают практически их ровесники – несовершеннолетние задержанные. Нынче их в СИЗО 16 человек, но количество постоянно меняется. Сейчас здесь – только ребята, девочек, к счастью, нет, но, говорит Юрий Богданович, было время, когда здесь находилисьи представительницы слабого пола.

Пока суд да дело, в изоляторе несовершеннолетние осваивают и школьную программу – гостей завели в местный класс, на урок украинского языка. Пока идём к камерам, начальник СИЗО ненавязчиво выполняет просьбу психолога училища Анны Парфёновой рассказать учащимся ПТУ о распорядке дня – у некоторых на воле с этим трудно: «Если вы отучились и сами себе хозяева, то здесь жизнь человека расписана по минутам начиная от подъёма в 6 часов утра и заканчивая отбоем в 10 часов вечера. И такого понятия, что “я не хочу и не буду”, в режимном учреждении не суще­ствует…» «Та да, по-любому лучше…» – произнёс кто-то задумчиво.

Звучит команда «Построиться!», и перед нами распахиваются двери камеры. В нос бьет спёртый воздух. Несколько пареньков выстроились возле кроватей на небольшом «пятачке», и оттого, что в камеру вошли гости, она кажется вообще крохотной. «Ну вот, нормальные ребята, как и вы, – говорит Юрий Лаврив. – Было дело – не слушали. Но ещё будет время всё исправить». У пареньков спрашивают, хотят ли они что-то сказать своим сверстникам. «Пацаны, не воруйте! Будет сильно плохо, без родителей особенно…» – произнёсшему эти слова подростку 15 лет. Его задержали за то, что позарился на чужое.

Экскурсия близится к концу. После посещения камеры, где содержатся несовершеннолетние, один из учащих-ся – тот, который уже отбыл свой срок, – всё-таки согласился рассказать свою историю. «Только давайте выйдем отсюда на улицу», – попросил.

- Мама и папа выпивали, своего дома у нас не было – скитались по квартирам, – вспоминает 19-летний Владимир. –С семьёй я жил до 15 лет, а в 15 меня посадили. Подрался на дискотеке, суд признал, что я нанёс телесные повреждения средней степени тяжести. А у меня уже была условная судимость за кражу… В СИЗО я провёл 4 месяца, потом – больше года в колонии в Днепропетровской области. Там я закончил 9 классов, получил диплом швейника-моториста. Вышел условно-досрочно (должен был отсидеть 4 года и 3 месяца). «На зоне» жизни нет, обстановка была тяжёлая, и я решил для себя, что всеми силами заработаю условно-досрочное освобождение. Например, после урока преподаватель спрашивает, кто хочет помочь, – я вызываюсь…

«Сейчас многие дети воспитываются в неполных семьях, и недостаток любви сказывается, – отмечает практический психолог Анна Парфёнова. – С каждым годом возрастает количество ребят, склонных к деструктивному поведению. Надеюсь, эта экскурсия поможет им понять, что если есть причина, то будет и следствие, есть преступление – будет и наказание…»

Что ж, дай Бог, чтобы «за решётку» дети попадали только на экскурсию.