Если перефразировать известное изречение, что человек — общественное животное, применительно ко многим случаям из жизни, то можно смело говорить, что человек — животное стадное.

И очень часто стадный инстинкт сбивает ничем особым не выделяющихся людей в группы для расправы с людьми яркими и неординарными. Вспоминается мне случай из школьной юности. Я тогда только пришел в новый класс новой для меня школы. Еще толком ни с кем из одноклассников не успел познакомиться. И тут стал свидетелем инцидента, когда после уроков большая часть мальчишек класса вывела за здание школы двух одноклассников и стала их избивать. По лицам тех ребят текла кровь. Но они не сдавались. Они не хотели говорить то, что от них требовали. Прислушавшись, я понял, что требовали от них всего-навсего «не высовываться», не отвечать на уроках, когда большинство не выучило домашних заданий, «быть как все». Потом большинство, так и не добившись результатов «убеждения», ушли. А у стены остались те двое. И я. Потому что меня поразил и тот уровень разборок, и то. чего добивались от отличников. Со временем подружился с теми пострадавшими ребятами. Они оказались начитанными, добрыми и неординарными личностями. Правда, остальные ребята тоже были добрыми и совершенно не злобными. Просто в определенный момент, следуя призыву неформального лидера класса, сбились в стадо для расправы с инакомыслящими. Потому что для каждого из них было важно быть как все, не выделяться. Потом у поэта Евгения Евтушенко прочитал: «Просто целиться в лампу, трудно в нечто безданных, яркость — слабость талантов, серость — сила бездарных». Часто в своей жизни вспоминал эти строки. И тогда, когда на партийном собрании старые партийцы песочили молодого кандидата в члены партии за то, что он не хочет делать как все, высовывается там, где не надо, критикует руководство, «роняя его авторитет среди сотрудников». И тогда, когда разговаривал с другом, отличным специалистом в своем деле, попавшим под сокращение штатов, потому что имел свое мнение по тем вопросам, по которым в коллективе формировалось одно, «правильное». А менее яркие и талантливые остались, ибо у них сработал стадный инстинкт. Мы часто с грустью восклицаем: ну почему мы в такой благословенной природой и Богом стране так убого живем? Почему, в отличие от многих цивилизованных, развитых стран, у нас так мало ярких, неординарных личностей и так много коррупции и серости на всех этажах управления? Не потому ли, что десятилетиями у нас вся система, построенная на стадном инстинкте, уничтожала все яркое и неординарное, все, что выбивалось из навязанного народу уклада жизни, основанного на подозрениях, доносах и «задвигании» выбивавшегося из сложившейся системы координат? Отголоски тех лет, трансформировавшиеся в новом качестве, но, по сути, с тем же содержанием, наблюдаем повсюду и сегодня. С одной стороны, кумовство и хуторянство возносят в высокие кабинеты совершенно серые, но устраивающие такие же серые, однако упорные в своих устремлениях и действия группы со стадным инстинктом. Иными словами, наследники тех, кто в свое время умело адаптировался к системе, успешно продолжают их линию на выживание. С другой стороны, в условиях сегодняшней системы настоящие яркие личности, умеющие творчески и неординарно мыслить, все же больше думают о том, как сделать свое дело лучше и профессиональнее, чем какое место под солнцем занять. Тем более что большинство этих мест уже забиты теми, кого объединил стадный инстинкт. И, чтобы их с их мест не сковырнули, они готовы, даже переступая через принципы и нормы морали, скопом выступать и голосовать. При этом не уставая разглагольствовать об этих самых принципах и нормах морали.

...Очень хочется надеяться, что мои одноклассники, которые сбились тогда в стадо, повзрослев, стали личностями, готовыми отстаивать право других на индивидуальность и неординарность. Ведь совершенно понятно: чем больше в обществе ярких личностей со своим, а не стадным видением окружающего мира, тем цивилизованнее и сильнее страна.