Уморила холодом

В Калабатино эта трагедия -как открытая рана, как холодный отрезвляющий душ для сельчан. Беда случилась недавно и не где-нибудь — прямо здесь, в этом селе, на улице Школьной, в стенах хаты, до которой рукой подать. Никому и и голову не пришло, что несчастного ребенка может уморить родная мать.

Мама' одиннадцатилетнего Вити и раньше не отличалась покладистым нравом: неработающая женщина частенько прикладывалась к рюмке. Сельчане вспоминают: Валентина, несмотря на людское осуждение, не бросала пить даже когда ходила с животом. Трудно утверждать после всего случившегося, что Витя был желанным ребенком в семье. Валентина на учет по беременности не встала, ребенка родила дома. В шестимесячном возрасте по родительскому недосмотру малыш упал с кровати и сильно зашибся: с того момента у мальчика появились судороги и задержки в нервно-психическом развитии.

Маме бы опомниться, бутылку в сторону да в больницу, чтобы обследовать и спасать ребенка, но все было недосуг: патронажные направления к лекарям женщина складывала в стопочку.

Врачи Николаевской областной детской больницы обследовали мальчика лишь спустя восемь лет. Диагноз был неутешительным — «детский церебральный паралич, спастический тетропарез, грубая задержка нервно-психического моторного развития». Ребенок получил инвалидность.

Укоры врачей, работников сельского совета, предупреждения со стороны органа опеки и попечительства должного воздействия не возымели: Валентина, к тому времени уже вдова, продолжала пьянствовать. Голодный и неухоженный ребенок жил в антисанитарных условиях в доме, где не было даже света — электричество отключили за неуплату.

Соседи, сочувствующие ребенку, в августе прошлого года вызвонили из райцентра скорую помощь. На маленького инвалида без содрогания нельзя было смотреть: к букету уже существующих болячек добавились короста, контактный дерматит и анемия. Семью взяли под социальное сопровождение. Спустя месяц подлечившегося мальчика выписали из инфекционного отделения и направили в областную детскую больницу. Но мама посещать больницу отказалась.

Увы, драгоценное время уходило: болезнь прогрессировала, разрушая личность ребенка.

В дело, наконец, включилось правосудие: в марте прошлого года Валентина получила условный срок за злостное невыполнение родительских обязанностей. По иску прокурора Березанского района в интересах районной службы по делам детей и несовершеннолетнего Вити нерадивую мамашу должны были лишить родительских прав с удержанием алиментов. Но Валентина в предварительном судебном заседании раскаялась и заверила, что после кодирования пить больше не будет. Прокурор и представители службы поверили и попросили суд не рассматривать иск. Дело осталось без рассмотрения.

А в нынешние январские морозы Вити не стало. Брошенный мальчик просто замерз в нетопленном родительском доме.

Когда на место трагедии прибыли сотрудники прокуратуры и милиции, Валентина их встретила в обычном своем состоянии — под хмельком.

Не жизнь — прозябание

На мрачных улицах села Калабатино, где в основном доживают свой век пенсионеры -печать тлена. Через хату, а то и по пол-улицы — дома-руины. Из ста хат четверть разрушена -у дворов без хозяев век недолог.

Когда-то здесь кипела жизнь. Старожилы с ностальгией вспоминают: в каждом дворе крякала, кукарекала, хрюкала и мычала живность, пенсионеры управлялись по домашнему хозяйству, молодежь трудилась в совхозе имени Петровского — на полях, на животноводческой ферме. Основу села составляли механизаторы, доярки, чабаны, телятницы. И Валентина, и ее покойный муж не сидели без дела — и на полях работали, и на ферме. Троих старших детей подняли — двух сыновей и дочь. Дети выросли и уехали из Ка-лабатино в поисках лучшей жизни.

Село между тем «реформировалось» — коровы, бычки и овцы пошли под нож, мехотря-довская техника постепенно исчезла, землю подробили на участки. На долю стариков припали сначала полтора, потом три «президентских процента» за земельные паи, имущественные сертификаты с

баснословными суммами, которые они уже никогда не получат, и горькие воспоминания о прошлом.

Депрессивное состояние обиду и боль многие стали залечивать водкой.

- В Калабатино пьет почти полсела, — утверждает Кимовский сельский голова Лидия Бывшева. — Работы нет, а на водку деньги находятся. Вот с Валентиной — какую только работу не проводили, контролировали, стыдили... Специалист из сельсовета почти каждую неделю приезжал к ней школьным автобусом, и старшие дети навещали, говорили с ней, увещевали — безрезультатно. А основная вина ведь на ней — она мать.

На территории Кимовского сельского совета четыре села, и три из них — депрессивные. Только Кимовка выживает — в село пришли инвесторы, взяли в аренду землю, дали людям работу, кроме всего, рядом трасса — можно добраться в Одессу, Николаев. А вот в вымирающем Суходоле, некогда процветающем селе, осталось только одиннадцать семей, село Яблуня практически превратилось в дачный поселок: опустевшие хаты обживают дачники...

Равнодушие или пределы компетенции?

Анализируя цифры, старший помощник прокурора области по вопросам защиты прав и свобод несовершеннолетних Ольга Колос убеждена: если бы учителя, органы семьи и молодежи при районных администрациях и исполкомах, специалисты и психологи районных и городских центров для семьи, детей и молодежи, службы по делам детей работали в более тесном контакте, результативность работы была бы выше. Увы, далеко не все дети, нуждающиеся в помощи, попадают в поле зрения специалистов. А трагическая смерть мальчика-инвалида — случай вообще вопиющий. По факту злостного уклонения от родительских обязанностей, в результате которых погиб ребенок, возбуждено уголовное дело. В Березанском районе продолжаются проверки соблюдения законодательства.

Ольга Леонидовна подчеркнула: только за прошлый год по материалам прокурорского реагирования за ненадлежащее выполнение своих служебных обязанностей привлечено к дисциплинарной ответственности 39 работников службы по делам детей.

В Украине предостаточно законов и постановлений, оберегающих детей от насилия и жестокости. Немало и чиновничьей рати, отвечающей за работу в кризисных семьях. Но наличие параграфов и «границ компетенции», на которые так любят ссылаться чиновники, почти не влияют на качество жизни детей из неблагополучных семей и не делают их счастливее.

По последним данным на профилактическом учете служб по делам детей в Николаевской ,области числится 3287 детей, и почти все они — из кризисных семей. В прошлом году 107 детей пострадали от разного рода насилия — физического, психологического, сексуального, экономического. Опасаясь за жизни 34 детей, их отняли у горе-папаш и мамаш без лишения их родительских прав.

Начальник службы по делам детей облгосадминистрации Евгений Парамонов возглавляет эту должность не первый год.

- Беда в том, что многие родители продолжают считать своих детей собственностью. А семью — мирком, живущим по своим внутренним законам. Никакая служба не сможет прожить за кого-то жизнь, никакая служба не вставит мозги полоумным пьянчужкам, мордующим своих собственных детей. Максимум, что она может сделать — отобрать их у горе-родителей и подать на лишение родительских прав. Но судьба ребенка и в этом случае будет незавидной: никакой интернат не заменит ему отца и мать.

Корни деградации семей и насилия по отношению к детям Евгению Юрьевичу видятся гораздо глубже — в социально-политическом устройстве общества...

Чиновник Парамонов, возможно, прав. Государство виновато в нашей жестокости, безразличии, инфантильности, пьянстве, наркомании, духовной деградации. Но гораздо важнее другое — ощущаем ли мы собственную вину за то, что происходит рядом?

Трагедия в Калабатино — не просто из ряда вон выходящий случай. Это черта, за которой уже нет ни государства, ни общества, ни человека.