86-летняя Анна Александровна сидела под дождем на скамейке на ул.Чигрина не один час. В 4 часа утра 17 июня ее подобрала «скорая» и привезла в одно из отделений психиатрической больницы №1. Бабушка оцепенела под дождем и сначала не смогла назвать бригаде скорой помощи ни свой домашний адрес, ни как ее зовут. Только в больнице она «оттаяла» и рассказала, что произошло.

Накануне, 16 июня, внучка Таня сказала, чтобы Анна Александровна переоделась в костюм — идти на прогулку. Надев юбку и кофту, худенькая, почти высохшая старушка пошла следом за внучкой на стадион «Юность». Там на одной из скамеек бабульку и оставили с бутылкой воды.

Проходивший мимо мужчина (как говорит Анна Александровна, «с железяками») удивился: как это старуху оставили на солнцепеке? И вызвал «скорую». Тогда бабуля еше могла назвать адрес, по которому она проживала (она может это сделать и сейчас — прим.авт.), и «скорая» доставила ее домой. Но дома старушку не ждали.

- Вышла дочь и начала ругаться: «Я тебе сказала: сюда ко мне не приезжать! Нет у тебя дочки, умерла у тебя дочка! Забудь мой адрес!», — рассказывает Анна Александровна.

-А потом внучка взяла меня за руку, и мы пошли гулять. Я не могу идти, ноги уже устали, попросила посидеть на скамейке. Она сказала мне: «Сядь, посиди, а я пойду куплю тебе что-нибудь». И ушла. А потом темно стало, дождик начал брызгать...

Эти подробности Анна Александровна Задорожная, инвалид II группы Великой Отечественной войны, передает с магнитофонной точностью, хотя и медленно.

Психических расстройств у бабульки нет — только снижение памяти, что, в общем-то, и понятно — и возраст нешуточный, й в жизни пришлось повидать предостаточно, да и боевые раны бесследно не заживают.

После «прогулок» под дождем Анна Александровна заболела — и температура была высокой, и рожистое воспаление на ноге «расцвело». Сейчас она очень слаба, однако врачи уже не переживают за ее жизнь 7t «вытянули» старушку с того света. Но вот что ждет ее на этом свете?

По словам заведующей отделения Людмилы Самойленко, врачи сделали все, чтобы отыскать родных и близких Анны Александровны. Это оказалось нетрудным: бабушка очень точно назвала адрес дома, где проживала в последнее время.

Но вот разговора с дочерью Ларисой не получилось. «Я от нее отказываюсь. Делайте с ней, что хотите, она мне не нужна», — сказала, как отрезала, «родная кровь» и бросила врачам документы старушки и все ее фотографии.

Руководство психиатрической больницы обратилось в прокуратуру Центрального района с просьбой помочь устроить судьбу Анны Александровны. Находиться ей в больнице нет никаких оснований — с психическим здоровьем у нее все в порядке.

Однако выписывать бабушку некуда: с адреса по ул.Флотской Анна Александровна снята с регистрации три года назад. Что стало с ее домом на ул.Флотской, кто получает ее пенсию, почему на старости лет она стала бомжем — эти вопросы так и остаются без ответа. Но вот уже почти месяц женщина, у которой есть родная дочь, внуки и правнуки, живет в больнице.

Дочь и не скрывала от врачей, что старая мать была оставлена на улице преднамеренно — чтобы ее кто-то подобрал. Как котенка или щенка. Аморальность? Какая уже мораль? Бесчеловечность? А где там люди? Свинство — и это слишком мягкое определение того, что сделала с матерью родная дочь.

Может, чужие люди окажутся милосерднее. Судьбой ветерана Великой Отечественной войны, имеющей награды (два ордена, медали), очень обеспокоены и в Центральном районном совете ветеранов, и в местном отделении Украинского Хельсинского союза.

И там, и там обещают сделать все возможное, чтобы помочь Анне Александровне. Хочется верить, что в судьбе старушки примет участие и департамент труда и соцзащиты населения.

Потому что единственно возможный вариант решения ее судьбы — это устройство в гериатрический интернат или же в приют для граждан пожилого возраста,

Ведь дома — настоящего дома, где она бы могла спокойно дожить отпущенное ей время, — у Анны Александровны нет. Да и зачем снова пытаться возвращать старушку в дом дочери?

И сама Анна Александровна прекрасно понимает, что там ее никто не ждет, что там она никому не нужна. Судорожно сжимая свои иссохшие руки, Анна Александровна сказала на прощание:

- Лучше уж в дом престарелых. Если я туда вернусь, там меня добьют...