Увлекательнейшее дело — следовать великому человеку. В его странствиях и делах, в исследовании его генеалогического древа, в прочтении его книг и в оценке его великих, жизнью оплаченных дел. И хотя Николаев и Николаевская область (учреждена в 1937 году) населены многими выдающимися историческими персонажами, начиная с героико-галантного «осьмнадцатого века», каждая книга исторического содержания вызывает неподдельный интерес. И чем реальные события драматичнее, трагичнее, — тем интерес публики выше. Но и в нашей демократической стране значение исторических персонажей сопряжено с их реальным положением в тогдашнем обществе, поэтому князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический, благодаря своему ордеру на основание верфи и города Николаева, — личность вне времен.

К счастью, советская традиция уничтожения и забытья всего дореволюционного в наше время уже не является руководством к действию. Однако мы забываем порой о выдающихся людях иного, не царского или наместнического, положения — это касается прежде всего выдающихся поэтов, писателей, художников и музыкантов. И если, скажем, об Александре Сергеевиче Пушкине нам известно более из ученых гипотез о его пребывании в Николаеве (проезды не в счёт, как и плаванье у берегов Очакова), то ли у братий по карточной игре, то ли «на саранче» под Вознесенском, а сам поэт восславил Одессу, — что уж говорить о тех, кто не оставил явных следов пребывания на нашей земле. Не таких, как Гаврила Романович Державин, который исторг шедевр «Осень осады в Очакове». Или полководец Александр Васильевич Суворов, который на Кинбурне написал основную часть своего эпистолярного наследия...

Что же касается великого украинского поэта Тараса Григорьевича Шевченко, то более известно о его дружбе и переписке с Яковом Кухаренко, генерал-хорунжим и командиром казачьего корпуса, погибшим позже на Кавказе. Как и другой приятель молодого Шевченко, Яков де Бальмен (ему посвящена поэма «Кавказ»), автор пьесы Чорноморський побит» Кухаренко погиб во время карательной экспедиции. Где-то на Кривоозёрщине будто бы отыскались следы Шевченко, там даже поставили бюст поэта... Но время, время: оно смывает следы больших и малых!..

Что касается Николаевщины, так ее истоки — в Херсонской губернии, исторической губернии, которая была известной административной единицей в ХIХ веке, при жизни поэта. Как и при жизни его пана — Павла Васильевича Энгельгардта. А ведь отец последнего Василий Васильевич Энгельгардт был племянником князя Потемкина и получил по разделу 1793 г. два села в тогдашней Таврии — Христофоровку и Пески. Как вы понимаете, читатель, это современная Баштанщина. По поводу вывода из этих сел крестьян и этапирования их в Кирилловку ротмистр П.В. Энгельгардт даже судился со своими родственниками в 1839 году. Это было уже после обретения Тарасом Шевченко свободы. И вот какой нюанс. Если кладезем знаний о самом Т.Г. Шевченко, круге его друзей и врагов, единомышленников и оппонентов до сих пор остается известная работа Ю.И.Ивакина, четырехтомный «Шевченківский словник», изданный ещё в 80-е гг. ХХ века, то о генеалогическом древе поэта мы узнаем во всей полноте только сейчас.

В 2009 г. в издательстве СТПРЕСС, в г. Кривом Роге, появилась замечательная книга Сергея Чанина «Великий род великого человека», в которой помещены научно-популярный очерк и документально-художественная повесть, и в них автор исследует не только повороты судьбы в жизни украинского классика, но и замечательно описывает линии двоюродных родственников поэта.

Историко-бытовая летопись начинается со 2-й четверти ХVII века и заканчивается 1861 годом — годом смерти поэта и отмены крепостного права в Российской империи.

Занимательнейшее исследование Сергея Чанина, кстати, выпускника Литературного институту имени А.М. Горького (кто не знает о «горьковском следе» на нашей земле!), буквально завораживает глубочайшим знанием исторических реалий, родословной украинского классика, начиная от его деда Ивана Андреевича Шевченко, свидетеля восстания гайдамаков — Колиивщины (1768) под предводительством Ивана Гонты и Максима Железняка. Кто бывал в Кирилловке или Моринцах на Черкасщине, мог узнать о начале начал рода Шевченко.

Скажем, у прапрадедушки поэта Ивана Шевчика была единственная дочь Ефросиния Ивановна — в Кирилловке ее звали Шевчиха. Ефросиния Ивановна Шевченко (дочь Шевчика) сошлась с прадедушкой Т.Г. Шевченко Андреем Товстиком — безродным, который до поселения в Кирилловке был кошевым писарем Запорожской Сечи. Вполне возможно, «сечевую тайну» Андрея хранили, опасаясь преследований царского правительства, ибо после разгрома в 1775 году Сечи многие казаки разбрелись по миру, от Задунавья до Дальнего Востока. После уничтожения Крымского ханства началось освоение Дикого Поля, началась узаконенная миграция крестьянства в Таврию, в Новороссию, эта волна миграции унесла на юг и Емельяна — родного брата отца поэта Григория Ивановича Шевченко.

Как свидетельствуют архивы, родственники поэта не были жителями военных поселений (например, Казанка была основана в 1800 г. — здесь квартировали 7 сотен Новобугского уланского полка) — все поколения семьи Шевченко были крепостными. Крепостное состояние тяготеет и над теми родственниками поэта, следы которых находим на территории современной Николаевской области. О них — в повести «Гонимые ветром». Написанная документально-художественная повесть долго ждала своего часа, но зато она исключительно богата многими архивными находками — автор сотрудничал и с Николаевским государственным архивом, и с помощью новобугской газеты «Вперед» разыскал старожилов, знавших о жизни Шевченковских единокровных родственников. И если очерк «Великий род великого человека» детализирует и происхождение рода Шевченко, и биографию самого поэта, то в повести много художественного постижения исторических реалий. Как, например, литературоведческая гипотеза о посещении Тарасом Григорьевичем села Баратовка Новобугского уезда, имения господ Гербелей, летом 1845 года. Ценность и весомость этой гипотезы состоит в том, что она основана на воспоминаниях Ефросинии Емельяновны Козловой (в девичестве Шевченко). О приезде знаменитого родственника и его подарке — двух зонтиках для молодой и молодого — она рассказала своему внуку Ивану Мефодиевичу Шимановскому (автор произвел видеозапись рассказа внука — тоже прошедшего суровую школу жизни, в том числе и в недрах сталинского ГУЛАГа).

Трудно передать глубокое впечатление от книги С. Чанина — она до предела насыщена историко-биографическими деталями. Вот уж истинно энциклопедический подход к историческому материалу! Пиетет, который испытывает автор к самому Т.Г. Шевченко, адекватно распространяется и на его родственников, и на его сподвижников и благодетелей, чего не скажешь о гонителях поэта и об отношении к ним автора.

Здесь — рассказ о селе Ульяновка Новобугского района и об ульяновской ветви Емельяна Шевченко, родного дяди поэта. Увлекает история происхождения села Баратовка, владения князей Бараташвили, сентиментальную грусть вызывают и исторические экскурсы о благодеяниях баронов Фальц-Фейнов, детальнее — очерки о самом Эдуарде Александровиче Фальц-Фейне.

Ныне мы восхищаемся храмом и монастырём в селе Пелагеевка, неподалеку от Софиевки, а между тем автор приводит исторические снимки прекраснейших церквей и в Ульяновке, и в Баратовке, ведет своё исследование по обоим берегам Ингула. Он довольно убедительно обосновывает свои литературоведческие гипотезы касательно пребывания Т.Г.Шевченко на тогдашней Херсонщине. Впрочем, мы-то знаем, что одно дело — административно-территориальное деление, другое — неразрывная духовная связь между прошлым и будущим, коль они связаны творчеством великого украинского поэта. Пусть даже если в отдельных моментах это — «нас возвышающий обман», говоря словами классика великой русской литературы.

Но сам Шевченко в своих русских повестях, написанных в ссылке, дает много поводов для того, чтобы не сомневаться в главном. И с отцом он ездил в Крым за солью вместе с чумаками через наши степи, и позже мог быть на юге, залетев на быстрых конях в имение помещика К.Г. Гербеля.

Читайте, радуйтесь, опровергайте — вот в чем урок замечательной книги Сергея Чанина, энциклопедической по самой строчечной сути. Много скажут современному читателю и бесценные фотографии, помещённые в издании.