Это не счет спортивного поединка, но тоже счет, который теперь может предъявлять Александр Митрофанов — генеральный директор Николаевской облгостелерадиокомпании, заслуженный журналист Украины, успешно справившийся с испытаниями. Что-то от стрелка в нем есть, который на протяжении всех шестидесяти прожитых лет каждый раз обязательно попадал в «десятку». Александр Митрофанов — тележурналист, вся его сознательная жизнь связана с Николаевской телерадиокомпанией, здесь он прошел все ступени профессионального роста и жизненную школу. Александр Митрофанов, как всегда, молод, красив и неутомим. Такой, как когда-то в студенческие годы — с какой поры я его знаю. И пока другие раскачивались, Митрофанов рос — в прямом и переносном смысле. Он вырос под два метра, а в журналистике, которую он выбрал по жизни (или она выбрала его), сделал, по мнению многих, завидную карьеру.

- В свои 10 лет мальчишки — мечтают, к 20-ти — впервые влюбляются, живут без оглядки, в 30 — определяют свое место в жизни... А в 60 — у них есть что сказать своим детям и внукам. Так ли это?

- О, вот как? Вопрос, значит, — ребром. Я даже не готов к такому глубокому или, можно сказать, глубинному самоанализу. Конечно, я изменился по сравнению с десятилетним возрастом. Но только внешне. В душе всегда чувствую себя еще тем николаевским мальчишкой. Правда, замечаю, что земля под ногами стала как-то дальше, а тогда была ближе. А то, гляну в зеркало — седые волосы. Когда это я успел? Помню, здесь рядом, на улице Мархлевского (сейчас Адмирала Макарова), мама приводила меня в парикмахерскую, чтобы состричь густую каштановую шевелюру. Потом еще помню, со своего двора видел здание телецентра, да и все пути мои проходили вокруг него. Наш дом, школа №22, парк, обсерватория. Мы с пацанами все время здесь играли. Но и в мыслях тогда не было, что когда-то буду созерцать свой бывший дом из окон телерадиокомпании. Не знаю, случайно это или неслучайно. Еще — острота чувств, по сравнению с детством, конечно, теряется. Вернее, в каждом возрасте чувства обретают свою остроту. Как я радовался, когда вернулся из армии в свой родной город. И очень гордился, что живу здесь, что другого города мне и не надо, не тянет. Я вообще человек — николаевский. И всю жизнь, как оказалось, пытался что-то делать, чтобы и городу от меня досталось. В смысле — полезного.

- В детстве ты мечтал быть журналистом или это — поворот судьбы?

- В детстве я был, естественно, шалопаем. Иногда дневник «красный» домой приносил от замечаний, записанных учителями. Мама работала учительницей в школе №22. И всегда говорила: «Хоть в учительскую из-за тебя не заходи». Думаю, что ей было неприятно выслушивать обо мне разные истории.

- Чем же ты так всем насолил?

- Да ничего экстраординарного не происходило. Ну, мог намазать мылом доску, девчонок за косички подергать... Посто не сиделось на месте. Мы всегда с друзьями что-то придумывали, нам хотелось приключений и подвигов. А у взрослых было другое мнение на этот счет. Вот и получались нестыковки. Это к 10-му классу мы уже повзрослели, понадевали галстуки. А после школы я вообще в пединститут поступил ( у меня все в семье были педагоги — мама, сестра, бабушка). Но разыграть какую-нибудь шутку, «пошухерить» мы всегда любили. Главное, чтобы друзья были рядом хорошие, и чувство юмора не подвело. Да и в юности могли «козу» водить, и ночь напролет под гитару песни всякие петь. Однажды, уже в институте, я поехал в Марьину Рощу, в пионерский лагерь, на свою первую практику, работал пионервожатым. Был смотр пионерской песни, все отряды, естественно, начали петь о дружбе, о кострах и хороших делах. А я разучил со своим отрядом пиратскую песню: «Весь океан норд-ост покрыл волнами, прощаясь с Джоном, плачет океан, «Медузу» под косыми парусами в последний рейс выводит капитан». Ничего, прокатило. Мы даже приз получили — самокат!

- И все же, этот «шалопай» в детстве читал серьезные книжки, мечтал и свои мечты воплощал в жизнь.

- Я читал исторические романы, фантастику, приключенческие книги, любил сказки, былины. А книга А.Дюма «Три мушкетера» стала для нас, мальчишек, просто настольной книгой. Девиз «Один за всех и все — за одного!» был нашим откровением. Все вместе с друзьями клялись, что никогда не предадим и не подведем друг друга, вместе пошли на секцию фехтования. А если случалось попасть в уличную драку — яростно защищались все вместе. Хотя сами драку никогда не затевали, мы не были драчунами, зато книжки читали. С точными науками у меня не очень складывалось в школе. А вот с литературой я еще в юности решил связать свою жизнь. Но не в качестве автора, а — исследователя. В студенчестве увлекся творчеством Достоевского, мне казалось, что я даже что-то открыл, переписывался с достаточно известными исследователями его творчества, посылал свои рассказы о маленьких героях в журналы. Наверное, это были открытия. Мне всегда нравились классики русской литературы — Гончаров, Толстой, Чехов. Но больше всего — Достоевский. Он раскрывал такие глубины человеческой психологии, что хватит исследователям его творчества еще надолго. Так что к 20-ти годам я уже определился, поступил в Николаевский педагогический институт, на филологический факультет. После 20 лет — женился, у меня родилась дочка, отслужил армию (в ГДР), пришел работать на Николаевскую студию телевидения. Там уже работали мои друзья Юрий Скиба и Александр Приходько, с которыми мы вместе учились в институте. Они и привели меня сюда. Это, действительно, было попадание в «десятку», я даже не смел мечтать об этом, думал, что на телевидении работают боги! Очень переживал. Мне казалось, что я недостаточно интересен, инициативен, не очень хорошо владею словом...

- Заниженная самооценка?

- Может быть. Но это подстегивало! Прежде всего мне хотелось доказать самому себе, что я чего-то стою. Было такое, что ехал в командировку за каким-нибудь очерком, а на обратном пути, трясясь в автобусе, на коленях писал сценарий вчерне. Приезжал на студию уже с готовым материалом. Или поздно вечером возвращался из путешествия по районам, а наутро у меня уже все было написано. Даже председатель телерадиокомпании В.И. Антоненко, который меня брал тогда на работу, как-то сказал: «Ти, Сашко, людина дуже відповідальна». Вот так потихоньку «шалопайство» отходило на другой план, а вырабатывалось чувство ответственности. А потом судьба сложилась так: я стал старшим редактором, завотделом, главным редактором, зам. генерального директора. В 50 лет я уже был генеральным директором Николаевской облтелерадиокомпании.

- Снова попадание в «десятку»?

- Я никогда не стремился сделать карьеру, никакого честолюбия в этом плане, любви к власти у меня нет. Иногда она даже тяготит. Потому что по характеру я не «начальник». Не могу грозно стучать по столу кулаком или метать громы и молнии. Бывает, «достанет» кто-нибудь из сотрудников, ну, думаю, придет он — что я с ним сделаю! Приходит, и я тут же начинаю деликатно и мучительно подбирать слова, чтобы не обидеть. Я не только людей, насекомое боюсь обидеть.

- И все-таки, облтелерадиокомпания — очень сложный механизм. Не руководитель по натуре, а много лет под твоим руководством телезрителям Николаева и области выдается качественный продукт.

- У нас где-то порядка 170 человек. Я работаю с этими людьми, потому что мне они интересны. Мы вместе многое создали. Иногда начинали с нуля.

- Например, создание телеканала?

- Однажды мне поручили организацию 7-го канала (теперь СТБ). Это было в 80-е годы. Я взялся за дело с большой ответственностью, ездил в Москву (в Останкино), в Ленинград на «Русское видео» за опытом, тщательно изучал все возможные варианты. В общем, пришлось потрудиться. Вместе с Владимиром Дедковым, художником Владимиром Кузьминых и другими коллегами-энтузиастами мы создали один из первых в Украине полноценный эфирный региональный канал. Если говорить о творчестве, то это созданная мною авторская программа «Крапки над і, серия программ «Десять років до майбутнього», за которую я был признан журналистом года в областной программе «Человек года». Это действующий проект «Сузір'я миколаївців» — телевизионная энциклопедия о наших земляках, и многие другие. Это обычная работа, которая приносит удовлетворение и не дает расслабиться. Если в техническом плане, то на моих глазах и с моим участием создавалось многое. Техника не стоит на месте, требует постоянного обновления, нельзя отставать от жизни. Я благодарен облгосадминистрации, которая это понимает и всячески способствует обновлению технических процессов в телерадиокомпании.

- У генерального директора вся жизнь — это работа? А что для души? Например — ...«И друзей созову, на любовь свое сердце настрою» — как прежде было?

- Гитара у меня здесь, в кабинете и теперь висит. Да все реже беру ее в руки. Я еще с детства мечтал научиться на гитаре. В нашей семье все играли — мама, брат, отец. Бабушки и дедушки тоже певучие были. Я сначала учился играть на баяне, но забросил это дело. А потом на гитаре научился сам. Иногда она мне помогала находить путь к сердцам людей — и подростком в подворотне, и в институтской компании, и в армии. Однажды в высшей партийной школе в Киеве, где я учился на факультете журналистики, на Новогоднем празднике я спел «Виноградную косточку» Б.Окуджавы. Слушатели из партийного потока, которые вели себя до этого высокомерно, сразу потянулись ко мне, начали знакомиться. Да и в студенчестве, среди друзей детства, бардовские песни под гитару были чем-то объединяющим, как пароль.

- А где теперь друзья детства?

- Они остались моими друзьями. Друзья — всегда были содержанием моей жизни. И в детстве, и в юности, и теперь. Хотя, бывает, редко теперь с ними вижусь. Я не чувствовал бы так поэзию, если бы не Юра Скиба. Не проникся бы так театром (хотя когда-то играл в драмкружке), если бы не Валерий Гроссман. В плане, «в любой момент прийти на помощь» — это друг детства Саша Голубкин (теперь судья), это Юра Демченко, с которым когда-то учились в ВПШ — теперь редактор газеты «Центральный рынок». В плане реализации творческих планов — это Александр Топчий, заместитель генерального директора облтелерадиокомпании, и многие другие, с которыми работаю. Надеюсь, они останутся моими друзьями всегда.

- А как генеральный директор ведет себя дома? В плане — гвоздь забить, пылесос взять в руки?

- Сложный вопрос. К сожалению, времени на домашние дела остается мало. Работа нервная. Суровая проза жизни. Но дома — я солдат, мадам. Если прикажут — пылесос возьму, что-то отремонтирую, на базар схожу. На даче — деревья могу полить, и вообще, могу копать, могу не копать. Очень люблю с маленькой внучкой Алисой гулять по Намыву, о жизни говорить, сказки почитать. Дивное создание.

- Кроме Алисы, кто еще в доме согревает тебе сердце?

- Моя семейная жизнь сложилась, считаю, нормально. Хотя было много невосполнимых потерь. Ты же знаешь, жена Ася, с которой я прожил много лет и которая ушла из жизни слишком рано — это моя незаживающая рана. Я трудно переживал эту утрату, долго был в одиночестве. Одиночество — это страшная штука. Хотя дети у меня выросли хорошие. Старшая Юля преподает мировую художественную культуру в НГУ, ее муж Эльдар — ходит в дальнее плаванье, сыну Тимуру (кстати, он родился в день моего рождения — 21 октября) уже 16 лет, он учится в мореходке. Мой младший сын Максим окончил университет им. П.Могилы, работает в суде, поступил в Харьковскую национальную академию им.Я.Мудрого, женат. Его жена Аня — тоже юрист. Алиске — 1,5 года. Еще у меня есть Лариса — замечательный друг, жена, хозяйка. Она работает зав. детской библиотекой, создала свой детский телетеатр (сама играет там Бабу Ягу). А в жизни — добрейший человек. Вот так сложилась моя жизнь. Я ни о чем не жалею. Конечно, были разочарования, потери, суровые испытания. Но были и попадания в «десятку», как ты говоришь. Ну, может, раз шесть наберется.