Львовяне советуют гостям города: вдохните львовский воздух, напоенный ароматами кофе, послушайте музыку, застывшую в архитектурных формах, и тогда, возможно, вам откроются некоторые львовские тайны. Скажу сразу: за несколько часов близкого общения со столицей Галичины некоторые тайны действительно открылись, но далеко не все.

Нераскрытые тайны

Первая тайна, которой встретил меня Львов, заключалась в работе коммунальных служб. Накануне моего приезда во Львов вечером нагрянула «николаевская зима»: сначала лил дождь, температура воздуха снижалась, потом пошел снег, который ложился уже на ледяную корку. Вы думаете, во Львове остановился транспорт, и львовянам приходилось «выпускать когти», чтобы добраться на работу и учебу? Ничего подобного. Еще до 7.00 были расчищены все дороги, а дворники активно расчищали тротуары от снега и льда, посыпали их солевой смесью, так что никто не оскальзывался и не падал. Значит, это возможно? Глаза твердили, что да, об этом же «сигнализировали» и ноги, но сердце не верило. Впрочем, к концу дня оно «смирилось» и с этим: во Львове такая работа коммунальных служб — правило, а не исключение.

Еще одно удивление я испытала, свернув в первую попавшуюся подворотню старого центра Львова, — уж очень захотелось посмотреть на то, что скрывается за фасадом благопристойности. Ставших для нас привычными (но от этого не менее возмутительными) луж характерного цвета и запаха не было, чинно-благородно висели не поврежденные вандалами почтовые ящики, нигде не было видно не то что мусора — даже обертки от конфеты. Внутри двора-колодца на балконах сушилось белье (на балконах, выходящих на улицы Львова, этого никто не делает), а на стене, видимо, некогда существовавшего внутри двора строения красовалось — нет, не граффити, а мастерски изображенная карта Галичины.

Вообще-то внутренние дворы львовских домов «подкинули» мне в этот день немало загадок. В одном из них на балконе я увидела рекламу экскурсий по Львову (видимо, для таких же, как я, любителей проверить, что делается во дворах, иначе объяснить размещение рекламного баннера внутри двора будет сложно), а еще в одном дворике — скульптурное изображение ведьмы. Правда, и дворик был непростой — в этом доме сейчас располагается аптека-музей, основанная в 1735 году военным фармацевтом Наторпом и носящая в свое время название «Под черным орлом». Сейчас это просто аптека-музей на площади Рынок, в которой можно познакомиться с развитием фармацевтического дела в городе, отметившем 750-летний юбилей (в 16 залах аптеки размещено более 3 тысяч экспонатов) и лекарств купить. Кстати, провизоры этой аптеки до сих пор пользуются кассовыми аппаратами «тех времен», которые вызывают уважение одним своим внешним видом и тем, что до сих пор работают.

Еще одна неразрешимая тайна Львова — соседство многочисленных храмов с жилыми домами. Здесь церкви — не отдельные территории, огражденные заборами, к их «телу» намертво «прилеплены» трех-четырехэтажные дома, в которых по сей день живут люди. Нормально живут, к слову, и как можно жить иначе, не представляют. Более того, именно во Львове я увидела некоторое подтверждение этой «неотделимости» — Церковный кредитный союз. Он действует, а обслуживает только физических лиц.

Впрочем, не все так идеально, как может показаться на первый взгляд. Улочки старого центра этого европейского города (вот тут — никаких комплиментов: Львов по планировке европейский город — от площади Рынок лучами расходятся улицы) слишком узенькие, места для парковок, разумеется, не предусмотрены. Поэтому многие местные жители не утруждают себя условностями — ставят машины прямо на тротуарах вне зависимости от того, где этот тротуар расположен, — у банка, жилого дома или церкви. Это не нравится не только туристам, которые, зазевавшись, могут угодить под колеса, но и самим львовянам. Наш проводник по Львову — известный львововед, «профессиональный львовянин» (или «батяр»), как он сам о себе говорит, Петр Радковец — страшно возмущен этим обстоятельством и не иначе, как бардаком, существующее положение вещей не называет.

Что делает Львов — Львовом?

«Конечно, львы», — скажете вы, и в чем-то будете правы.

Сколько во Львове скульптур львов, доподлинно не знает никто, — то ли три, то ли пять тысяч. У «профессионального львовянина» Петра Радковца свое объяснение такому количеству львов:

- Не львы это вовсе, это бывшие львовяне, которые своей жизнью заслужили право стать львами, — меценаты, художники, поэты. Есть одна ночь в году, когда они собираются в тайном месте, беседуют, печалятся, когда кто-нибудь из их собратьев исчезает вместе со старым Львовом, а утром снова занимают свои «посты» на привычных местах.

Но не только и не столько львы стали визитной карточкой Львова, а восточный напиток — кофе. Его вам предложат в любой кнайпе (так во Львове называют маленькие кафе), которых в последнее время появилось очень много. «Золотая Роза», «Под клепсидрой», «Мазох-cafe», «Криївка», «Самая дорогая ресторация Галичины» (ее еще называют «масонской» кнайпой), «Золотой дукат» — это только некоторые названия львовских кнайп. В одной из них — «Золотом дукате» — побывать удалось.

- Кофе — это не напиток, это процесс. Нельзя в жизни портить три вещи: вино — водой, кофе — сахаром, а любовь — браком, — «приправлял» шутками процесс потребления кофе в «Золотом дукате» львововед Петр Радковец. — И знаете, до сих пор порядочную девушку из порядочной львовской семьи можно соблазнить филижанкой (чашечкой) кофе.

К кофе под названием «Лемберг» (это немецкое название Львова) нам подали чоколяду (горячий шоколад, который не пьют, а едят ложечкой, настолько он густой) и сырник (творожный пирог). Но то, что является визитной карточкой для одной кнайпы, может быть нехарактерным для другой. Да и цены в кнайпах очень разные. В «Самой дорогой ресторации Галичины» чашка кофе и какое-то пирожное может обойтись в... 200 грн. И вот тут главное — не падать в обморок, а начинать отчаянно торговаться. Тогда цену можно сбросить в 10 раз. Впрочем, такого же эффекта можно добиться и без «торговли», посетив это кафе с коренным львовянином, — во Львове как-то умеют «вычислять» не местных, даже если вы разговариваете на украинском языке. Может быть, потому, что истинные львовяне говорят на «львовском» языке, «замешанном» на немецком, польском и украинском.

Вообще-то дороговизна — это еще одна из визитных карточек Львова, города, который «нацелен» на туристов. Но в некоторых случаях с этим можно смириться. Как, в частности, с ценами в «Львовской мастерской шоколада». Шоколад здесь изготавливают вручную, более того, понаблюдать за процессом можно и с улицы, и изнутри этого магазина-кафе: производственный цех, где колдуют над всевозможными конфетами и шоколадными изделиями, отделен от помещения стеклом. Так вот, «львівська бруківка» («львовская брусчатка») — небольшой кусок настоящего горького шоколада, с характерным белесым налетом, в виде брусчатки стоит 30 грн. за штучку. Остальные цены — еще выше.

Юмор у львовян — весьма специфичен (я не случайно привела в пример шутки Петра Радковца), и это может проявиться внешне — в памятниках. «Говорящий» пример — памятник Леопольду фон Захер-Мазоху у кнайпы «Мазох-cafe». У скульптуры Захер-Мазоха в натуральную величину (170 см) оттопырен левый карман, в который можно засунуть руку и нащупать — как бы это помягче выразиться — «мужское хозяйство» знаменитого уроженца Львова. Говорят, что тактильный контакт с этой частью памятника приносит счастье.

Наше путешествие по Львову мимо памятника Захер-Мазоху не пролегло, но зато мы побывали у другого памятника — одному из известных художников-примитивистов Никифору Дровняку. У этого памятника тоже есть чудодейственная, как говорят, часть — палец, за который надо подержаться и загадать желание, и желание обязательно исполнится. Видимо, жаждущих исполнения желаний очень много, потому что палец по цвету значительно отличается от всей скульптуры — «горит» даже ночью.

Нельзя любить то, чего не знаешь

Львов часто называют то «маленьким Парижем», то «маленькой Веной», но львовяне с этим не согласны. «Нет, это не маленькая Вена и не маленький Париж, это большой Львов», — говорят они. И эта любовь к родному городу, может быть, и впитывается с молоком матери, но еще и воспитывается: уже 15 лет в школах Львова есть отдельный предмет — «Львововедение». Потому что нельзя любить то, чего не знаешь.

И вот здесь нам есть чему поучиться. Пусть наш город на полтысячелетия и младше Львова, но у него есть своя история, славная история, не менее важная и значительная, полная чарующих тайн и загадок. Да, у нас практически не осталось старинных зданий (фашисты, уходя из Николаева, постарались нанести ему максимальный ущерб, чего они не сделали со Львовом, как и с многими европейскими городами), но нам есть чем гордиться и есть о чем рассказывать гостям города. Вот как бы научиться говорить о своем городе с такой же гордостью, как львовяне говорят о Львове, и не только говорить, а и быть действительно гордыми за то, что мы — николаевцы? Пока это неразрешимая загадка.