Семье Елены и Георгия Чантурии, воспитывающих троих несовершеннолетних детей, грозит выселение из квартиры, в которой они проживают с августа 1999 года.

11- летняя Мзия, 13-летний Юра и 16-летний Саша вместе со своими родителями вот уже более 11 лет проживают в 29-й квартире дома № 4 по ул. Генерала Карпенко. Инициатором выселения выступил Николаевский горисполком.

Разбитые надежды

По словам Елены, квартира, имеющая ныне статус «спорной», раньше принадлежала ее дяде — Константину Никифорову, который являлся родным братом матери Елены. Будучи студенткой НКИ, Елена частенько гостила в семье дяди. Тот в племяннице души не чаял, хотя у самого рос сын Сергей. Про родню не забывала Лена и после замужества — вместе с мужем Георгием они были там желанными гостями.

«В 1994 году дядя умер, — у него случился инсульт. Главным квартиросъемщиком стала его жена — тетя Аня, с которой мы тоже поддерживали хорошие отношения. Тетя не раз говорила: переходи к нам жить, как никак — родня, чего по съемным квартирам скитаться? Мол, в моей трехкомнатной квартире хватит места и тебе, и твоему мужу! Может, мы перешли бы к ней еще тогда, но ее сын Сергей вел такую беспутную жизнь, что на тетю порой было просто жалко смотреть. Он обижал мать, тянул из нее деньги, воровал, водил сомнительных дружков. А я в то время была беременна первым ребенком, и лишний раз нервничать не хотелось. Навещали, поддерживали тетю, помогали, ей как могли, пытались надоумить ее сына, но без толку. Он мог уходить из дома на недели, месяцы, оставляя больную и немощную мать в квартире одну-одинешенькую...», — вспоминает Лена.

Когда же грянула беда и тети Ани не стало, — это был 1999 год, — Сергей первым делом кинулся к Елене. Мол, помоги, по-родственному. Хоронить тетю Аню пришлось Лене и Георгию, — у Сергея за душой не было ни гроша. А на следующий же день после похорон он привел в дом дружков-наркоманов и стал выносить из квартиры мебель, бытовую технику и т. д.

«Лена тогда сказала: если мы его тут оставим одного — беды не миновать. Так мы и остались жить с ним под одной крышей. Содержали и квартиру, и его. Работы у него не было, — сказал глава семьи, Георгий Чантури.

Совместное проживание безо всяких обязательств с семьей сестры вполне устраивало Сергея: и поесть всегда было что, и с оплатой коммунальных услуг проблем не было — все оплачивала Лена с мужем. По месту проживания Чантурии определили в школу № 18 своих детей. Только родственные чувства в душе Сергея так и не проснулись, а после смерти матери он еще больше пустился «во все тяжкие», и у него появились серьезные проблемы с законом.... В 2008 году Чантурии узнали: на Сергееву квартиру, кроме них, появился еще один претендент.

«Здрасьте, я из БТИ»

В октябре 2008-го в «спорную» квартиру пожаловала женщина, с порога заявив: «Здрасьте. Я из БТИ. Так как вы живете в неприватизированной квартире, могу помочь вам оформить ее приватизацию безо всяких проволочек. Но для начала я сделаю все замеры». Это насторожило Георгия с Еленой, и они отправили незваную гостью восвояси. С обиженным видом женщина развернулась и ушла. А направилась она в Заводский РОВД «строчить жалобу» на Георгия Чантурию. Георгий об этом узнал от участкового, когда тот пригласил его в РОВД писать... объяснительную. На жалобу.

«Я был в шоке. Та женщина написала, что я якобы избиваю Сергея, выживаю его из его же жилья, в то время как он уже оформил доверенность на некую гражданку Корух! Копия той доверенности прилагалась к жалобе. Мне стало интересно, откуда у этой доверенности «растут ноги», и я сделал себе копию. Ведь Сергей в тот период получил два года «условно» — за наркотики, и месяцами не появлялся дома. У него и паспорта не было! Когда он вернулся домой после очередного «загула», я сразу спросил: что это за доверенность, что за жалоба? Он ответил, что понятия ни о чем не имеет, и снова ушел. Аж на 3 месяца!» — сказал Георгий.

Выяснить происхождение доверенности Георгий отправился в ЧП «ЖЭК — 6», начальник которого г-н Рожанский вместе с паспортисткой поставили на ней свои подписи. Рожанский от ответа «ушел», сказав, что доверенность, судя по всему, ему подсунула паспортистка, а он подписал не глядя.

Но добрые люди шепнули Георгию, что с той доверенностью кое-кто хотел быстро приватизировать Сергееву квартиру и продать, но так как по квартплате был двухмесячный долг, фокус не удался. Это, как сказали Георгию, и спасло его семью от скоропостижного выселения.

Вскоре женщина, на которую была выписана доверенность, появилась во второй раз. В этот раз она посулила Чантуриям за содействие в сделке по продаже квартиры неплохие дивиденды. «Я ей сразу сказал, чтоб она больше не морочила голову ни нам, ни Сергею. А когда она услышала, что моя жена приходится ему двоюродной сестрой, женщина сильно разочаровалась и протянула: ну, раз так, то тут ловить нечего», — уточнил Георгий. С того момента она больше не объявлялась.

Ни начальник ЖЭКа — 6, ни его паспортистка не имели права подписывать документ, который по сути является генеральной доверенностью. Подобного рода документ по закону заверяется только нотариально, — сказал начальник паспортной службы Заводского района Владимир Калиниченко, к которому мы обратились за консультацией по данному вопросу. Увы, Леонид Рожанский в разговоре с нами был другого мнения. По его словам, и он, и его паспортистка уполномочены заверять подобные документы своими подписями. «Разница в том, что нотариусу люди должны платить, а мы подписываем бесплатно», — сказал он.

Бесплатно ли?

Несостоявшаяся сделка

В феврале 2010-го Сергей Никифоров умер. Хоронили его те же Чантурии. А буквально на третий или четвертый день после похорон к ним вновь пожаловал незваный гость, и вновь по вопросу квартиры. С деловым предложением квартиру продать, а деньги — поделить. Как сказали Чантурии, предложение они отклонили, несмотря на то, что визитер, кроме денег, посулил еще и «бонус»: домик в п. Весняное с 20-ю сотками земли. А позже до них дошла информация, что в приобретении спорной квартиры заинтересованы «ТАКИЕ» люди, из-за которых деловой «визитер» вынужден «умыть руки».

В марте 2010-го, когда Георгий пошел ЖЭК-6 оплатить долг по квартплате, он вновь услышал от работников ЖЭКа, что квартиру хотят отобрать — в этот раз горисполком, через суд.

Так и вышло. 23 июля 2010 года горисполком подал в Заводский районный суд иск на выселение семьи Чантурии из спорной квартиры.

С одной стороны, действия горисполкома были вполне логичны: квартира не приватизирована, последний прописанный в ней человек умер, оставив своих родственников «с носом». Следовательно, квартиру надо изъять, а «бедных родственников» — выселить. Ведь право на вселение дает только один документ — ордер. А в городской-то очереди на жилье порядка 13 тысяч граждан!

С другой стороны, непонятно, как в горисполкоме появилась информация о том, что Чантурии заселились в спорную квартиру сразу же после смерти Сергея? И что сие «неподобство» якобы было выявлено во время обследования ЖЭКом своего жилфонда. Елена и Георгий уверяют: это абсолютно не соответствует действительности. Об их проживании в спорной квартире еще с 1999 года в ЖЭКе прекрасно знали, Георгию даже справку давали, что он прописан в Николаеве с 1981 года и проживает в этой самой квартире. Мало того, начальник ЖЭКа-6 в комментарии заявил, что «знать не знает, почему горисполком в своем иске написал неправду»! «Семья Чантурии в той квартире живет уже очень много лет, очень много! Это скажет каждый из соседей! И задолго до смерти Сергея Никифорова! Да, у них не было прописки, но проживали они там», — подчеркнул Леонид Рожанский.

В настоящее время тяжбы за спорную квартиру продолжаются, а семья Чантурии живет как на пороховой бочке. Самое страшное, что первыми под удар обстоятельств попадают ни в чем не повинные дети! Которые, кстати, с момента своего рождения вообще живут без всякой прописки, регистрации и т. д. Дети существуют, растут, ходят в школу, учат Конституцию Украины, согласно которой каждый имеет право на жилище. Они на хорошем счету в школе, что подтвердила лично директор школы Нина Колечко. И в то же время этих детей как будто нет — они нигде не зарегистрированы, вроде-бы нигде и не живут. Вот такие парадоксы современной украинской действительности.

Вместо послесловия

Изложенная история изобилует рядом вопросов. Безусловно, ответы на часть из них должны дать непосредственно Елена и Георгий. Ведь забота о судьбе детей — в первую очередь, обязанность родителей. Но есть и другие вопросы. Например, по иску горисполкома, содержание которого в определенных пунктах расходится с действительностью. Почему — догадаться несложно.

К сожалению, адвокат семьи Чантурии отказалась прокомментировать сложившуюся ситуацию. «Пока идут тяжбы, я не имею на это права», — сказала она. Что ж, остается одно — ждать.