По данным статистики, в прошлом году совершено 2356 умышленных убийств и 500 тыс. других преступлений. Эту цифру можно смело умножать на четыре, так как милицейская учетность фиксирует лишь заявления граждан и факты преступления, по которым начато расследования. Так называемые «отказные» материалы о на во внимание не берет. К тому же не меньше трети убийств оформляются как «тяжкие телесные повреждения». Лишь бы избежать слова «убийство». Нужна ли в этих условиях смертная казнь в Украине? Вопрос отнюдь не риторический...

После того как с 1997 года смертная казнь у нас была заменена пожизненным заключением, в Украине появилась целая «прослойка» тюремных учреждений, где отбывают срок так называемые «пожизненники». То и дело туда возят журналистов и представителей иностранных правозащитных организаций — показывать условия содержания заключенных.

Сразу замечу, что это, как правило, люди, лишившие жизни двух и более человек. Вменяемые и совершеннолетние. Очень часто они мучили своих жертв перед их смертью, пытали, издевались. Есть те, кто убивал детей долго и со вкусом. И беременных женщин.

Удивительно, но за все эти страшные нечеловеческие поступки им обеспечена вполне человеческая жизнь. Разве что по коридору заставляют ходить с охраной и закрученными назад руками. А так на журналистов обычно смотрят вполне сытые, опрятные и разленившиеся преступники.

В камерах почти у всех — телевизоры. «Номера» — на 2 — 3 человека. Убийцы читают модные журналы, разгадывают кроссворды, занимаются спортом, ходят в баню, исподтишка болтают по мобильным телефонам. Когда заболеют — их лечат.

К тому же, как отмечают специалисты, эта категория заключенных реже страдает классическим тюремным недугом — туберкулезом. Возможно, потому, что не перетруждается. Работать «пожизненников» не водят. Не знаю, почему? Видимо, так нам приказали иностранные советники. Поэтому в отличие от обычных, так сказать, мелких злодеев, из породы «украл, выпил — в тюрьму», эти живут в гораздо более комфортных условиях. На деньги украинских налогоплательщиков. В том числе и тех, чьих родственников, друзей, детей, они так жестоко замучили.

Более того, законодательство гуманно позволяет через определенный срок (свыше 20 лет, если не ошибаюсь) просить о помиловании. И вполне возможно, кто-то из этих людей будет доживать старость на свободе. А может быть, успеет отобрать еще одну жизнь.

Так что отмена смертной казни — это гуманно. Но... по отношению к преступникам. А по отношению к их жертвам? К обществу в целом? Вопросов много. Однако даже тот факт, что старательно отредактированная и «прилизанная» официальная статистика не может скрыть роста тяжких (и не только тяжких) преступлений, заставляет задуматься: почему отмена смертной казни не пошла на пользу нашему обществу? И почему преступники не стали добрее оттого, что теперь им оставляют жизнь?

Как говорит известный социолог Евгений Копатько, опрос лиц, осужденных за различные преступления, показал: отмена смертной казни привела к ослаблению сдерживающих факторов. «Я лично опросил несколько десятков человек в местах лишения свободы, — рассказывает Евгений Копатько, — и мне приходилось общаться с людьми, которые были в местах заключения. Так вот я хочу сказать относительно смертной казни, а вопрос стоял достаточно корректно, потому что нужно было понимать отношение тех людей к этому вопросу, они сказали, что в целом это сдерживающий фактор. Подчеркиваю — сдерживающий фактор для некоторых людей. Это говорят те лица, к которым непосредственно был применен закон...».

Именно поэтому в парламенте фракцией КПУ уже неоднократно поднимался вопрос о необходимости возобновить смертную казнь за отдельные виды сверхжестоких преступлений. В частности, за умышленное убийство с отягощающими обстоятельствами. Соответствующий законопроект, предусматривающий дополнения к 115 статье Уголовного кодекса, недавно зарегистрировал лидер Копмпартии Петр Симоненко совместно с Валерием Бевзем и Игорем Алексеевым.

«За годы независимости было совершено более семидесяти тысяч покушений и умышленных убийств, — аргументирует свое законодательное предложение Петр Симоненко. — По оценкам Министерства внутренних дел, у нас человека на заказ убивают за пятьсот долларов. Подчеркиваю еще раз, 500 долларов — это средняя стоимость человеческой жизни для преступников. А нередки случаи, когда пенсионеров убивали за военные награды, а детей — за обычную мобилку.

Мы с вами являемся свидетелями того, что сегодня у нас очень распространены такие виды преступлений, как торговля людьми, изнасилование, развращение несовершеннолетних, втягивание в проституцию, втягивание несовершеннолетних в преступную деятельность, разбойные нападения. Есть еще одна очень серьезная тенденция, угрожающая обществу. Более половины осужденных — наркоманы. В Украине зарегистрировано 107 тысяч наркоманов. Но по информации специалистов, такое количество практически в десять — пятнадцать раз выше. То есть вы понимаете, что это миллионы людей, употребляющих наркотики. И у них очень часто «нет тормозов».

Естественно, наши матери не могут спокойно отпускать детей в школу. Во многих населенных пунктах нельзя вечером ходить по улице. И ситуация продолжает усугубляться. Нужно остановить этот вал преступности, пока она не захлестнула страну окончательно. Необходимо защитить наших граждан. Поэтому я счел нужным в такой ситуации, анализируя глубоко все те процессы, которые происходят в обществе, подать законопроект о возобновлении смертной казни».

В то же время авторы законопроекта учли аспекты, связанные с несовершенством судопроизводства, слабостью правоохранительной системы в части раскрываемости преступлений и возможностью недобросовестного следствия «навешивать» обвинения на тех, кто невиновен.

«Естественно, эта сторона вопроса нами также глубоко изучалась, — говорит лидер КПУ Петр Симоненко. — Конечно, если речь идет о высшей мере наказания, следственная и судебная ошибка должна быть исключена. Поэтому в нашем законопроекте предлагается, прежде всего, ввести суд присяжных. Я считаю, что это одна из тех мер, которая позволит объективно обеспечивать права подсудимого на справедливый приговор. Во-вторых, в проекте заложена норма о том, чтобы отсрочить приведение приговора в действие на срок в полгода. Далее, это может быть коллегия судей, и когда у кого возникают определенные сомнения относительно состава этой коллегии, количества членов, то это можно обсуждать и рассматривать...».

Петр Симоненко, по его словам, понимает, что нынешнее парламентское большинство, оглядываясь на Запад, вряд ли решится на радикальные шаги по обузданию преступности. Но, с другой стороны, если в нашем доме становится страшно жить, кто наведет порядок кроме нас самих?

«Безусловно, со времени отмены смертной казни у нас изменился и характер совершаемых преступлений, и мотивы, — резюмирует социолог Евгений Копатько. — Но это тема, я полагаю, отдельного разговора. Как специалист могу сказать следующее. В девяностые годы большинство людей выступало за смертную казнь, но мораторий был введен. Сейчас это будет предметом достаточно жесткой общественной дискуссии. Но то, что это сдерживающий фактор, — несомненно. И общество так тоже оценивает.

Насколько действительно в этом есть риски, с учетом того, что существуют проблемы правоохранительной и судебной системы? Да, риски есть. Но опять-таки такой вопрос, как возобновление смертной казни, просто так не возникает на ровном месте. Я думаю, пришло время действительно достаточно глубоко разобраться в этой ситуации...».