Николай Максимович Скок — старейший человек среди людей, переселенных из зоны отчуждения Чернобыльской АЭС в Баштанку. В июле этого года ему исполняется 75 лет.

Он уроженец с. Норинск Овручского района Житомирской области.

Наше село, рассказывае т Николай Максимович, находилось в 70 километрах от атомной станции. Трагический день 26 апреля запомнился ему как теплый, солнечный и безветренный. Много людей работало тогда на своих земельних участках. Сообщение о взрыве на Чернобыльской АЭС поступило в обеденнное время, а о настоящих объемах произошедшей аварии мы смогли убедиться ночью, когда увидели огромное зарево над атомной станцией.

В первые часы особых изменений состояния здоровья мы не ощущали, а в последующие дни у многих появились жажда, сухость во рту, кашель, боль в ногах, тошнота и слабость. Несколько человек умерли во время работы на огородах, другие — чуть позже. В их числе — мать моей жены, отец моего зятя. Дороги, вокзалы в те дни были переполнены техникой, двигающимися колоннами военных и гражданських лиц. Той весной нам категорически запретили собирать грибы, ягоды, употреблять молоко, мясо животных.

Вскоре было предложено эвакуироваться и жителям нашего села. Сейчас, когда мы смотрим репортажы об аварии на станциии «Фукусима-1» и восхищаемся самообладанием японских пожарных и спасателей как очевидец могу сказать: и у нас в апреле 1986 года паники не было. Для перевозки вещей каждой семье был выделен «КамАЗ» с прицепом, выдано по 600 — 1000 рублей на дорогу. Тогда у нас был выбор: или переезжать в новопостроенные поселки, либо перебираться на юг, в Николаевскую область. Наша семья выбрала второй вариант. Из Овручского района в Баштанку переселились около 10 человек. А еще здесь вынуждены были поселиться жители Народычского, Олевского, Коростенского районов Житомирской области. Большая их часть устроилась работать в садоводческое сельхозпредриятие «Заря Ингула». Нашей семье, как и остальным, был выделен переселенческий домик.

Я некоторое время работал водителем в коммунхозе, а на пенсию как пострадавший от чернобыльской аварии ушел на пять лет раньше.

Последствия радиации Николай Максимович ощущает по сегодняшний день.

Ему трудно передвигаться, возникают проблемы со зрением и сердцем. А вот жалоб на жизненные трудности от него не прозвучало.

Сейчас в села, откуда выехали житомиряне, начинают возвращаться новые поселенцы. В хате Николая Максимовича живет его племянник. Но сам он ни за что не возвратился бы туда.

Считает, что и так достаточно постранствовал по белому свету: служил пограничником на китайской границе, поднимал целинные земли в Казахстане, где прожил 30 лет, и сейчас вполне заслуживает того, чтобы оставшиеся годы доживать в достатке и спокойствии. В этот день, сказал в заключение беседы Николай Максимович, хочу высказать слова искренней благодарности за проявленнную заботу о нас, «чернобыльцах», бывшему руководителю ЗАСО «Заря Ингула» П. А. Шкрабаку, нынешнему председателю правления предприятия С. А. Кравцову, а также бывшему председателю Баштанского городского совета С. М. Марковскому.