Как Приднестровье живет в условиях пандемии.
Пандемия коронавируса заставила взглянуть под иным углом на проблему территорий, не контролируемых центральной властью. И если в отношении ОРДЛО, Крыма, Абхазии и Южной Осетии ситуация ясна (национальное законодательство признает эти территории оккупированными, и ответственность за них несет Россия как страна-оккупант), то непризнанное Приднестровье оказалось в довольно специфической ситуации.
Первоначально Тирасполь и Кишинев демонстрировали готовность сотрудничать в вопросе противодействия эпидемии. Тесты на COVID-19 отправлялись из ПМР на проверку в молдавскую столицу. Президент Молдовы Игорь Додон заявил о готовности Кишинева оказать полную поддержку Приднестровью в борьбе с пандемией. По его словам, молдавские власти помогают открыть в Тирасполе сертифицированную лабораторию по диагностике коронавируса. Для изучения опыта в Кишиневе побывало семь специалистов из Приднестровского региона.

Подобная позиция Кишинева внешне выглядит вполне логичной: в Приднестровье живут граждане Молдовы, регион не имеет статуса оккупированной территории. Многие жители Левобережья, если не большинство, имеют молдавское гражданство. К тому же И.Додон, скорее всего, не оставляет надежды на участие жителей Приднестровья с молдавскими паспортами в президентских выборах.

Однако период относительного согласия закончился довольно быстро. Медицинских работников, проживающих на территории непризнанной республики, но работающих на правом берегу, приднестровская сторона поставила перед выбором: либо продолжить работать в Молдове и проживать там на время чрезвычайного положения, либо перейти на работу в систему здравоохранения ПМР.

Приднестровье «закрылось» даже немногим раньше, чем парламент Молдовы принял решение о введении в стране чрезвычайного положения. Причем если неконтролируемый Кишиневом приднестровский сегмент украинско-молдавской границы закрыла Украина, то «границу» между Молдовой и непризнанной Приднестровской Молдавской Республикой закрыла приднестровская сторона. И это притом, что молдавские власти ограничений на передвижение жителей Левобережья не вводили.

Ранее некоторые медики из приднестровских районов, близких к зоне безопасности, уволились из-за низких зарплат и перешли работать в молдавские клиники. Жить в Приднестровье и работать в Молдове — вполне распространенная практика. Теперь же как сами медики, так и их пациенты оказались заложниками политики тираспольской администрации, заблокировавшей передвижение через «государственную границу» иностранцам, к каковым относят и граждан Молдовы.

Вице-премьер по реинтеграции Молдовы Кристина Лесник потребовала вмешательства ОБСЕ для обеспечения доступа врачей во все населенные пункты зоны безопасности в период эпидемии. В ответ представитель тираспольской администрации заявил, что в связи с введением на территории Приднестровья чрезвычайного положения медикам, работающим на правом берегу, не может быть предоставлена «возможность свободного пересечения границы и вояжирования из страны в страну». Формально Тирасполь оправдывает свои действия тем, что медики контактируют с инфицированными коронавирусом и могут принести его в Приднестровье.

Нехватка медицинского персонала — проблема обоих берегов. Однако сейчас угроза возникла для жителей 80 населенных пунктов в зоне безопасности, которые контролируются не только Тирасполем, но и Кишиневом.

В итоге Молдова призвала всех участников переговорного процесса по урегулированию приднестровского конфликта в формате «5+2» провести срочное заседание. К.Лесник обвинила тираспольскую администрацию в несерьезном отношении к пандемии и призвала незамедлительно решить проблему доступа медперсонала. 320 тысяч молдавских граждан, проживающих на левом берегу Днестра, обладают медицинской страховкой, и самоизоляция, навязанная приднестровской стороной, ограничивает их доступ к компенсируемым лекарствам.

Ответ приднестровской стороны был вполне предсказуем: в условиях карантина провести встречу в формате «5+2» невозможно. Кроме того, в адрес молдавских властей посыпались обвинения в том, что они якобы блокируют доставку в Приднестровье лекарств и медицинской техники, включая запасные части для аппаратов искусственной вентиляции легких.

Тирасполь критикует молдавскую сторону и за то, что она несвоевременно приняла ограничительные меры по предотвращению эпидемии. Отчасти это справедливо. К примеру, несмотря на очевидность угрозы, власти Молдовы не отказались от проведения довыборов в парламент по одному из мажоритарных округов, которые состоялись за день до введения чрезвычайного положения (победителем стал кандидат от партии социалистов президента Додона).

Приднестровье рассчитывает самостоятельно справиться с коронавирусом. На момент написания статьи в регионе было выявлено 164 инфицированных COVID-19, это каждый 12-й заболевший в целом по Молдове. Восемь человек скончались. Населения на Левобережье значительно меньше, чем на правом берегу (около 400 тысяч), контролировать их проще, но среди жителей высок процент людей преклонного возраста, относящихся к группе риска.

Примечательно, что в начале апреля Приднестровье провело учения своих вооруженных формирований с участием мотострелковых подразделений и артиллерии. По их замыслу, условный противник передовыми отрядами под видом учений развязал боевые действия против подразделений приднестровской «армии». На фоне пандемии и очередной волны взаимных упреков мероприятие выглядит как очевидная демонстрация.

Закрытие «границы» коснулось жителей Приднестровья и в другом аспекте. На территории региона нельзя снять деньги с международных банковских карт. Ранее проблема решалась просто: отправлялись в село Варница, граничащее с Бендерами и подконтрольное Молдове. Сейчас же необходимо обратиться в Оперативный штаб и на горячую линию так называемого Министерства внутренних дел Приднестровья. Банкотур проходит как спецоперация: в автобусе присутствует медик, всем выдаются маски и перчатки. Банкомат обрабатывают дезинфектором, и только после этого можно снять деньги, использованные перчатки утилизируют, а руки счастливых обладателей наличности обрабатывают дезинфектором.

Впрочем, и в этой ситуации Тирасполь винит Молдову.

Летом прошлого года в Приднестровье появилась возможность оплачивать покупки банковскими картами Visa и Mastercard. Они принимались к оплате в сети супермаркетов и на заправочных станциях холдинга «Шериф». Для выпуска карт приднестровский Агропромбанк, входящий в холдинг, сотрудничал с российским банком «Уралсиб». Счет оплачивался в приднестровских рублях, а деньги с международной карты снимались по курсу валют Агропромбанка. Но в начале 2020 года платежные системы Visa и Mastercard заблокировали возможность их использования в Приднестровье, поскольку терминалы для приема платежей в регионе установил российский банк. В Национальном банке Молдовы заявляют, что расчеты с помощью Visa и Mastercard на территории Приднестровья возможны, но только они будут проходить через POS-терминалы банков, лицензированных в Молдове. Что, конечно же, не очень приемлемо для «независимого» Приднестровья.

В этом контексте закономерен вопрос: если даже угроза эпидемии не принудила Тирасполь пойти на совместные действия и отказаться от курса на независимость от Молдовы, стоит ли рассчитывать на прогресс в деле реинтеграции в дальнейшем? Украине же молдавский опыт служит прекрасной иллюстрацией того, чем может обернуться «приднестровизация» войны в Донбассе, путь к которой пролегает через «мир любой ценой» и реинтеграцию посредством прямых переговоров с сепаратистами.

Артем Филипенко,политический эксперт, заведующий отделом исследований Придунайско-Черноморского региона Национального института стратегических исследований

Источник