Говорят, Каретный переулок обладает особой аурой. Может быть. Вообще же могу отметить: тут царит какой-то особенный покой и умиротворение: малолюдно, патриархально. Никто не мечется, не спешит — ни люди, ни машины. Свое название переулок когда-то получил вполне законно: здесь жили и трудились каретных дел мастера

С другой стороны, все городское разнообразие представлено здесь, словно на выставке: особнячки контрастируют с развалинами, ну а больше всего встречаются старые малоэтажки с квартирами, славящимися высокими потолками и латаными-перелатаными стенами: родной сердцу «старый фонд».

Переулок длинный, и ему очень хочется именоваться улицей. Не верите? И зря. На кое-каких табличках он почему-то именуется «улица Каретная». Путаница, конечно, но звучит.

Умиляет дом с козырьком-«теремком» и фонарем под «раньшее время». Впрочем, умиление скоро сменяется опасением: в старом переулке встречаются «страшные» балконы. Кажется, что держатся они на одном «честном слове».

Имеются и те самые «живописные руины» — давние, заросшие травой и заваленные мусором, зато огражденные высоким забором. Напротив — старый дом с особо злыми псами. Они не привыкли к шуму, в отличие от других городских собак, и бурно реагируют на малейших шорох. А жаль: зайти в старый дом очень хочется: очень уж живописен поросший диким виноградом неотштукатуренный ракушечник, который его ограждает. Кажется, ничего не изменилось с тех пор, когда здесь творили каретных дел мастера. Ну разве что давным-давно украли ворота и упомянутый ракушечник находится в стадии полуразвала.

Интересная деталь: на старых балконах часто встречаются склепанные из пивных банок «доморощенные» антенны. Надо полагать, не обошлось без подсказки умельцев из расположенной неподалеку Академии связи.

Без приколов не обошлось и в этом патриархальном уголке Одессы: фасад одного из домов на нем украшают ниши, в них — скульптуры детей. И надо же: на уровне третьего этажа каменному лику малыша придали местный колорит: кто-то умудрился нацепить ему на нос черные очки. Видимо, очень хотелось защитить скульптуру от жаркого одесского солнца.