Начнем с оплаты за квартиру. Одного похвального желания рассчитаться с государством оказывается недостаточно...

Сбербанк на территории микрорайона «Школьный аэродром», помимо собственных жильцов, обслуживает многочисленных сограждан, обитающих в прилегающих кварталах.

Квартплата взимается с 9.00, а в соседних двух окнах выдаются пенсии, но с 8.00. Это при оставшейся наличности. При отсутствии оной нужно ждать часа два до приезда инкассатора.

Перед открытием, где-то к шести, формируются две очереди: за пенсией — поменьше, за внесением квартплаты — более внушительная. Если прийти к началу 7-го (зимой еще полная тьма), можно оказаться в числе первых пенсионеров и параллельно в третьем десятке страждущих оплатить за отнюдь не идеальные условия для проживания. Поскольку в обоих списках одни и те же лица, то представляется счастливая возможность, получив месячное содержание, оставить его немалую часть практически не отходя от кассы.

Скопившиеся у входа нервно интересуются вялотекущим временем. Наконец после томительной первой фразы ожидания к восьми приходят сотрудницы, выдающие пенсию, охранник и обосновавшиеся в сбербанке хронически беременные кошки.

Несмотря на то, что до приема квартплаты еще добрый час, все вваливаются в тесный операционный зал и намертво занимают места для сидения. Волнуются: для приема платежей откроют одно окно или два? Когда оказывается, что придется довольствоваться единственным, прокатывается вздох разочарования. У окон скапливается неорганизованная толпа (авось удастся проскочить), но бдительная очередь непреклонна. Возникают бои местного значения. Очень не любят осевшие в зале, когда кто-то из фигурирующих в списках отлучается: «Если мы сидим, то и другие пусть сидят, а не ходят домой есть борщ!». Это утром-то. Полагается смотреть друг на друга и дышать совместно спертым воздухом. Стоит выйти и прогуляться хоть рядом, за входной дверью, уже становишься подозреваемым. Спрашивают номер и фамилию. Без конца теребят: «Подойдите к окну, скоро ваш номер!» Возникают ассоциации с названиями кинофильмов: «В 26-го не стрелять!», «30-го уничтожить!»

В очереди ведутся разговоры. Обсуждают цены, очень не хвалят оппозицию (и коалицию тоже)... Старушки возмущаются плохим отношениям к бродячим собакам и ругают четвероногих, имеющих владельцев...

Через пару часов после открытия входят свежие посетители и наивно спрашивают: «Кто крайний?» (слова «передний» здесь не признают). Узнав, что в списках они будут замыкать первую сотню (случается, после обеденного перерыва — вторую), начинают возмущаться: «Никаких списков не надо, живая очередь!» И, если удается, рвут списки...

Наконец, проторчав в сбербанке часа четыре, выскакиваю на воздух, зажав в кулаке квитанцию об оплате. Есть все-таки в жизни маленькие радости!..

Если прикинуть: сколько вообще приходится простоять в очередях в многочисленных службах и учреждениях, сделать ксерокопий с различных документов, то становится непонятным — почему ранее, без компьютеров и современных множительных аппаратов, все было гораздо проще? И тарифы были несравненно ниже, а прожиточный уровень устраивал больше?..