Восемнадцатого декабря исполнилось два месяца, как профессор Игорь Коваль был утвержден в должности ректора одного из старейших вузов страны — Одесского национального университета имени Ильи Мечникова. Ученый, политолог, специалист в области международных отношений Игорь Николаевич долгие годы возглавлял институт социальных наук ОНУ, а теперь принял на себя бразды правления всего университета.

Сегодня здесь обучаются около четырнадцати тысяч студентов, преподают и занимаются научной деятельностью почти двести докторов наук и около семисот кандидатов наук. И от того, с какими планами и идеями на перспективу пришел новый ректор, в чем видит он свою главную задачу как руководитель вуза, зависит, каким быть в двадцать первом веке университету, который в 2015 году будет отмечать свое стопятидесятилетие.

Оказалось, что задачу свою Игорь Николаевич формулирует на удивление лаконично: качественный рывок в вузовской науке и учебном процессе.

— Несмотря на то, что я в университете не новичок, работаю уже более тридцати лет, должность ректора дает возможность посмотреть на многие вопросы под другим углом зрения. Откровенно скажу: если в вопросах учебного процесса, научной деятельности для меня особых неясностей не было, то совершенно иной спектр — это вопросы, связанные с материально-техническим обеспечением вуза, финансовыми и экономическими проблемами. Исходя из общей ситуации в стране и в системе высшего образования, это сегодня наиболее сложные вопросы, — рассказывает Игорь Коваль.

— Известно, какую оценку вы дали тому, что увидели в университетских учебных лабораториях, — «музейные экспонаты». Как же велись тут научные работы

в последние полтора десятилетия?

— Нужно понимать, что наш университет, прежде всего, классический. Специальности, которые на Западе называют обобщенно «инжениринг», не наше направление. В основном ученые университета занимаются фундаментальными исследованиями, которые требуют в большей степени теоретической, нежели экспериментальной, работы.

Но жизнь, как и наука, не стоит на месте. Сегодня классических университетов в чистом виде уже нет ни в Европе, ни в США, ни в Китае. Поэтому, чтобы идти в ногу со временем, мы должны, наряду с классическими направлениями и фундаментальными исследованиями, больше внимания уделять прикладной сфере деятельности, инженерно-техническому направлению, в том числе и связанному с внедрением наших разработок в производство. Это перспектива на ближайшие пятнадцать-двадцать лет.

— Но ведь при прежнем ректоре то и дело сообщалось, что Одесский университет по тем или иным показателям является лучшим, входит в тройку, пятерку, десятку европейских вузов…

— Деятельность вузов оценивается по различным направлениям, критериев и рейтингов — десятки, сотни. По некоторым из них у нас действительно были и есть серьезные успехи, даже прорывы. В основном они связаны с фундаментальными исследованиями. Но проблема в том, что эти открытия, как правило, не доводятся до их внедрения, запуска в серийное производство.

Прежде всего, это связано с трудностями финансирования. Это беда всей высшей школы в нашей стране. Кроме того, не разработана законодательная база, которая позволила бы нам активно внедрять и продавать наши разработки. Надеемся, что Закон о высшем образовании в новой редакции сделает этот процесс более гибким. Надеемся, что новая редакция закона будет принята в 2011 году.

— Игорь Николаевич, какие научные работы и исследования, которые сегодня ведутся учеными и студентами университета, на ваш взгляд, являются наиболее интересными и перспективными?

— В последние годы мы серьезно шагнули вперед в вопросах биологии. Имеются разработки наших ученых в области мониторинга экологической системы Черного моря, в ряде направлений, связанных с физикой полупроводников и сенсорными технологиями. Плодотворно работает учебно-научный комплекс в области фармацевтической химии совместно с Институтом имени Богатского, астрономическая обсерватория. Заметными в стране и за рубежом в последние годы стали и исследования наших гуманитариев — историков, филологов, политологов, социологов, международников.

У ученых Одесского университета сегодня есть готовые проекты, которые мы могли бы предложить городу и области. Это совместные программы по берегоукреплению, исследованию состояния почв, по решению проблемы качества питьевой воды. Если будут заказчики, мы готовы сотрудничать, помогать городу и области.

— Удалось ли вам договориться о переносе трансформаторной подстанции в парке Шевченко подальше от обсерватории?

— Мы ведем по этому поводу диалог, состоим в переписке с городскими и областными организациями. Установка подстанции вблизи астрономической обсерватории, которая была открыта, напомню, в 1871 году и работает по сегодняшний день, резко ухудшит возможность наблюдения за звездным небом. Этого нельзя допустить. Несколько дней назад состоялась встреча директора Одесской астрономической обсерватории профессора Сергея Андриевского с заместителем городского головы Валерием Матковским. Надеемся, что наши аргументы будут услышаны. Ведь от этого будет польза не только для обсерватории, но и для парка, а значит и для жителей города.

— Намерен ли университет расширяться, строить новые учебные корпуса, реконструировать университетский стадион?

— К сожалению, университет несколько «застрял» в развитии инфраструктуры. А сейчас, чтобы быть на уровне современных задач, следует решать эти вопросы. Наши планы вполне обоснованы и конкретны.

В настоящее время на Француз-ском бульваре, на земле, которая была отведена от университета, ведется строительство четырех высотных жилых зданий. По условиям договора, часть жилых квартир в строящихся домах получит университет. А главное — там же ведется строительство нового шестиэтажного учебного корпуса университета площадью шесть тысяч квадратных метров, который будет примыкать к основному зданию. Он должен разгрузить имеющийся учебный корпус, введенный в эксплуатацию еще в 1975 году. Все нормативы по его загрузке уже превышены.

Первоначально там размещалось только три факультета. Теперь же находится институт социальных наук, институт последипломного образования, да и три факультета расширились в несколько раз за тридцать пять лет. Мы надеемся, что к лету следующего года новое учебное здание будет сдано.

Имеются планы строительства нового здания в центре города и реконструкции университетского стадиона в Шампанском переулке. Но это длительный процесс. Так что это дело будущего.

В планах и строительство нового здания для университетской библиотеки. Наша библиотека — одна из старейших в стране, основана еще в 1817 году как библиотека Ришельевского лицея. Ее книгохранилище содержит около четырех миллионов книг, включая ценные раритеты, уникальные коллекции, именные фонды. Но техниче-ский уровень и физическое состояние помещений сегодня не отвечают требованиям и параметрам университет-ской библиотеки двадцать первого века. Это, однако, совершенно не значит, что старинное здание, памятник архитектуры, будет выведено из эксплуатации или кому-то отдано.

— Игорь Николаевич, вы являетесь активным сторонником идеи реорганизации украинских вузов. Какие неотложные изменения, на ваш взгляд, назрели в системе образования?

— Количество высших учебных заведений в нашей стране неоправдано велико. Так, вузов только государственной формы собственности более трехсот тридцати. А всего вузов в нашей стране около восьмисот. Государство сегодня не в состоянии нормально содержать такое количество высших учебных заведений, а лишь «размазывает» бюджетные крохи.

При этом многие вузы в стране очень слабы по своей профессиональной и интеллектуальной базе, по уровню научных школ. Это результат хаотичного развития высшего образования в девяностые годы прошлого века.

За это время также появилось огромное количество дублирующих специальностей, непрофильных для конк-ретного вуза. Притчей во языцех стало наличие чуть ли не в каждом университете и академии специальностей экономиста, юриста, журналиста, специалиста по менеджменту. Необходимо не просто механически объединить учебные заведения, но четко их структурировать, в соответствии с потребностями страны и особенностями каждого региона, определить количество выпускников по тем или иным направлениям подготовки и специальностям. Стране нужно иметь меньше вузов, но более крупных, мощных, которые концентрировали бы и научные, и преподавательские школы, были соответствующим образом финансово подкреплены.

Поэтому система образования нуждается в реформировании. Не все поддерживают эту идею. Как правило, противниками являются руководители средних и мелких вузов, которые при укрупнении потеряют свою самостоятельность. Но думаю, нужно отойти от личных амбиций и обид и посмотреть на проблему с государственной точки зрения. Чтобы провести мас-штабную образовательную реформу в стране, а не просто механическое слияние, нужна крепкая политическая воля у законодателей и исполнительной власти. В противном случае — мы окажемся в тупике.

— Тупик — это поголовное получение молодежью высшего образования на низшем уровне?

— Верно, и это один из аргументов в пользу реорганизации образования. По статистике, в среднем у нас сейчас из десяти выпускников восемь с половиной — девять поступают в вуз. Тем самым мы уничтожаем систему профессионально-технического образования.

Чтобы существовать и финансово держаться на плаву, вузы, в их теперешнем виде, вынуждены принимать всех подряд, что неизбежно снижает уровень подготовки. Ведь высшее образование на то и высшее, что не может быть массовым. Мы же таким огромным количеством учебных заведений и мест в них уничтожили конкуренцию. А там, где нет конкуренции, наступает застой и регресс.

— Сколько, по-вашему, вузов достаточно иметь Украине?

— Здесь нужно ориентироваться на мировые параметры. Государства, сопоставимые по численности населения с Украиной, это Франция, Италия, имеют примерно семьдесят-восемьдесят университетов численностью от пятнадцати до двадцати пяти тысяч каждый.

— Но пока суть да дело, в планах нового ректора Одесского национального университета, думаю, есть свои первоочередные задачи по улучшению учебного процесса?

— У нас назрела необходимость в своей внутренней реструктуризации. Прежде всего, нам следует улучшить материально-техническую базу. Многие специальности в университете вводились административно. В результате сегодня по смежным специально-стям у нас готовятся бакалавры и магистры в разных учебных подразделениях университета. Теперь в течение полутора-двух лет нам необходимо систематизировать специально-

сти. Мы намерены ввести новые специальности и даже открыть новые факультеты. В частности, нам необходим как для классического университета экономический факультет. Есть идея развивать специальности, связанные с химией и биологией, это сегодня очень перспективные направления.

— Какая система образования вам ближе по духу?

— Образование — одна из важнейших составляющих культуры народа. Поэтому я негативно отношусь к механическому заимствованию образовательной модели других стран. У нашей системы образования — глубокие корни и традиции, от которых не следует отказываться. Один из важнейших элементов отечественного образования — это непосредственный контакт профессора и студента. Уверен, никакие современные технологии не заменят живого общения с аудиторией. Не хочу показаться ретроградом, разумеется, их необходимо использовать, но не за счет сворачивания лекционной части.

Конечно, входя в общеевропей-ский и мировой образовательный процесс, мы должны учитывать новые тенденции, в том числе по выстраиванию общеинтегрированной системы оценивания знаний. С этим нужно считаться, но не в ущерб сложившимся традиционным формам образования. Революционность — не лучший способ улучшения качества образования.

— Тут напрашивается вопрос: каково ваше отношение к введению внешнего независимого оценивания знаний в украинских вузах, к тестированию абитуриентов? Что показал опыт двух по-следних лет?

— Резко перейдя на внешнее независимое тестирование как единственный критерий при селекции студентов, мы заменили одну монопольную систему на другую. Система тестирования имеет право на жизнь, но применяться она может в весьма ограниченных параметрах. Ведь этот технологический метод приводит к формированию того, что психологи называют «клиповым сознанием», в нем отсутствует определенная цело-стность восприятия материала, а в конечном итоге — мира.

Кроме того, нынешняя система тестирования не оценивает абсолютные знания, а выстраивает рейтинговую систему конкретной группы людей, сдававших данный предмет в данное время.

Имеются большие нарекания на качество тестов, внедренных в Украине. Если говорить о тестах, связанных с гуманитарным циклом, которые мне близки, то они не выдерживают никакой критики. Вопросы поставлены зачастую некорректно, а иногда и с прямыми ошибками. Далее, ни в одной образовательной системе мира тестирование, там, где оно применяется, не является единственным критерием для отбора и селекции студентов. Я считаю шагом вперед, что вновь стал учитываться средний балл аттестата.

Сторонники этого метода наиболее важным аргументом в пользу независимого тестирования называют то, что таким образом якобы ликвидирована система коррупции при поступлении в вузы. Но хочу обратить ваше внимание: этой весной перед началом вступительной кампании в вузы на пресс-конференции директор Украинского центра оценивания качества образования Игорь Ликарчук заявил, что на тридцать процентов сокращено количество пунктов проведения тестирования. Оказалось, что в небольших райцентрах и поселках процветает кумовство, и там невозможно организовать прозрачное и честное тестирование. Оно и понятно, ведь проблема коррупции лежит не в технической, а совершенно в иной сфере.

Я убежден, с учетом того, что уже сделано, внешнее тестирование как один из элементов селекции абитуриентов и студентов сохранить можно. Но при этом, по моему глубокому убеждению, следует оставить средний балл школьного аттестата и обязательно дать возможность вузу участвовать в отборе кандидатов на обучение. Нелепо выглядит система, когда ты отвечаешь за конечный «продукт», но не имеешь права отбора первичного «материала». В конечном итоге, мы должны прийти к такой взвешенной системе.