Молдавия — это страна, занимающая две трети территории бывшей царской провинции — Бессарабии, с рекой Днестр на восточных рубежах и рекой Прут — на западных. Стратегически важная часть территории Молдавии на восточном берегу Днестра с 1990 г. находится под эффективным контролем независимого Приднестровья. Конфликт был заморожен 18 лет назад, но Румыния (с 2007 года член ЕС) пытается вовлечь Европу в решение этого вопроса себе на пользу. Бухарест исповедует ирредентистские взгляды, поскольку когда-то эта территория принадлежала Великой Румынии (1919—1940 годы). Эта же идеология находит отклик и в самой Молдавии, что угрожает нестабильностью всему региону.

В заявлении баронессы Эштон, главы МИД ЕС и Штефана Фюле, еврокомиссара по вопросам расширения ЕС говорится, что последние выборы в Молдавии дают шанс к стабилизации политической обстановки в регионе. На самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Прозападный Альянс за европейскую интеграцию (АЕИ) недополучил трех голосов для избрания президента. Коммунисты, выступающие за присоединение к Таможенному Союзу России, Белоруссии и Казахстана получили 42 мандата. Их лидер — Владимир Воронин, остается самым популярным политиком-одиночкой. Европейцы обеспокоены трениями между премьером Владимиром Филатом и Михаем Гимпу.

Около половины молдавского населения ассоциируют себя с румынами, и около трети положительно относятся к идее объединения двух стран. Остальные утверждают, что принадлежат к другой нации, и не хотят рвать давние исторические связи с Россией. С точки зрения Бухареста молдаване по ту сторону Прута говорят на румынском языке. В Кишиневе румынский президент заявил, что никогда не согласится с тем, чтобы граница между государствами проходила по Пруту.

Бэсэску постоянно говорит об объединении, и посматривает не только на Молдавию, но и на украинские земли в дельте Дуная и Северной Буковине. Затем он заявлял, что если Киев претендует на Приднестровье, тогда ему следует подумать о возвращении Южной Бессарабии и Северной Буковины.

Проблемы национальной безопасности Румынии неотделимы от молдавской проблемы. Ключевым моментом является понимание роли Румынии как бастиона западной цивилизации среди евразийского славяно-мадьярского моря. И даже в XXI веке румыны мыслят себя, по словам историка Лучана Бои, «последним бруствером Европы среди огромного и неспокойного пространства», оставшегося после развала СССР.

Смехотворный миф XIX века о румынах, как о наследниках Римской империи, эволюционировал под опекой ЕС до попыток вовлечения Запада в конфликтный диалог, не стоящий и ломаного гроша. Но румынский национализм, неокрепший и еще хилый, отличается непомерными территориальными аппетитами. Развал Австро-Венгрии и Российской Империи сделал возможным появление на свет Великой Румынии (1919‑1940 годы). Но к востоку от Прута Бухарест не нашел адекватного решения национального вопроса. Бессарабия осталась социально и политически не интегрированной и экономически неразвитой.

Коммунизм и его уход с политической сцены не изменили взгляды румынской элиты. В 1991 Румыния одной из первых признала независимость Молдавии. Правительство Иона Илиеску видело в независимости первый шаг к объединению двух государств. Во время приднестровского конфликта Румыния послала в помощь молдаванам отряды добровольцев и военных советников, и снабжала Кишинев оружием.

В январе 2006 года Бэсэску заявил, что Румыния, как минимум, хочет достичь единения всей румынской нации в рамках ЕС. Тогда, максимум, это предусматривает нечто большее, чем объединение с Молдавией. Поэтому тем, кто проживал на территории Великой Румынии до 1940 года, даруется румынское гражданство, как и их потомкам в третьем поколении, в т. ч. в Южной Бессарабии и Северной Буковине. Для Германии, к примеру, немыслимо раздавать гражданство лицам, проживающим в Померании, Силезии или Восточной Пруссии, находящихся на территориях других государств.

ЕС и США не должны таскать каштаны из огня для румын. У Бухареста нет поддержки из Брюсселя. И вряд ли она появится в дальнейшем. Поэтому европейским чиновникам следует остерегаться делать заявление, которые могут создать впечатление, будто все обстоит иначе.

К счастью, экономический кризис заставил ведущие страны Европы, и, прежде всего. Германию, более пристально следить за проблемами, возникающими у границ Евросоюза. Необходимо участвовать в рассмотрении только актуальных для ЕС вопросов, вне зависимости от того, чей флаг развивается над Кишиневом, не говоря уже о Тирасполе.