Комментируя для СМИ объявленное Президентом Януковичем намерение отменить мораторий на куплю-продажу земель сельскохозяйственного назначения и провести аграрную реформу, вице-премьер С. Тигипко отметил, что земельная реформа позволит привлечь миллиардные инвестиции в аграрный сектор страны.

«Несмотря на мораторий, который действует уже десять лет, — сказал он, — украинская пахотная земля фактически находится в рыночном обращении, только рынок этот — неполноценный и криминализированный. Чем, как не продажей, можно считать, например, жестко прописанный договор аренды на 30—49 лет с выплатой арендной платы заранее?.. Введение земли в рыночное обращение позволит нынешним владельцам паев получать рыночную арендную плату, а не зависеть от воли арендаторов. Реальные владельцы земли будут заботиться о развитии агротехнологий, повышении плодородия почв. Сейчас же арендаторы, которые распоряжаются землей временно, не очень в этом заинтересованы. Государство в свою очередь получит понятную и прозрачную базу обложения земельным налогом».

Сразу заметим, что «введение земли в рыночное обращение» — отнюдь не гарантия того, что владельцы паев «начнут получать рыночную арендную плату, а не зависеть от воли арендаторов».

Во-первых, начнем с того, что при купле-продаже земли никакой аренды не будет. Тот, кто сегодня является арендодателем, то есть, собственник пая, просто перестанет существовать, продав свой участок земли. Не думаю, что г-н Тигипко запутался тут «в трех соснах» — совершенно очевидно, что даже в интервью для СМИ он сознательно «жонглирует» словами, занимаясь банальной подменой понятий и причинно-следственных связей, которые возникнут, как только земля станет товаром. Говорит это только об одном — нашему «главному реформатору» глубоко наплевать на судьбы тех, кто станет жертвами реформы, потому что так «сконструированные» реформы ничего, кроме жертв не предполагают.

Во-вторых, для того, чтобы сегодняшние владельцы паев получали достойную арендную плату, совсем необязательно делать землю предметом рынка — достаточно навести порядок в законодательстве по этой проблеме, раз и навсегда решив ее.

В-третьих, Тигипко не объяснил основного противоречия. А оно заключается вот в чем: если арендатор, заключив договор аренды земли на 49 лет, не заинтересован вкладывать в нее деньги, почему он сразу же станет заинтересованным в этом, получив землю в собственность? Он что, тысячу лет собирается жить?

Не будем забывать, что бизнес — только бизнес. И те «бедные и несчастные» арендаторы, которые взяли землю в аренду на полсотни лет, и которые вечно жалуются на то, что земля до сих пор не находится в рыночном обороте, на самом деле жалуются только на то, что им приходится на этой земле работать. Избавить их от этого «непосильного труда» как раз и может так называемая «земельная реформа». Как только она состоится, землей можно будет просто спекулировать, не вкладывая в нее ничего, кроме алчности и жажды наживы.

Земля не может быть предметом торга — это все равно, что предметом торга сделать Родину, наши традиции, если хотите. Нашу духовную сущность. Но это совсем не означает того, что рынка в области землепользования быть не должно.

Хочу особо подчеркнуть это выражение — землепользование. Вот оно-то и должно быть предметом рынка, и может быть предметом купли-продажи. Собственником земли у нас до сих пор является государство и местная громада. Так ведется в нашей стране более тысячи лет, и этот порядок вещей принципиально менять нельзя.

Но продавать и покупать все, что связано с землей, можно и нужно. Продавать и покупать не землю, а право осуществлять на ней свою хозяйственную деятельность. Подчеркиваю — хозяйственную деятельность.

Что мы в результате этого получим? Прежде всего, мы сохраним село, как хранителя наших традиций и источник нашего духовного мира. И самое главное — мы уберем с лица этой земли спекулянта, у которого просто исчезнет сама возможность перепродавать легко доставшийся ценный товар. Так что продавать нужно не землю, а право на ней работать.