Так водится, что обычно с водителем говорят о поломках в автомобиле, с врачом – о своих болячках. А с милицией, ясное дело, – о ворах да жуликах. Однако импульсом к беседе с начальником Раздельнянского рай­отдела Олегом Кашперуком была музыка.

Его родителей в Коминтерновском много лет знают как преподавателей в местной музыкальной школе. Почему их сын учительству предпочел право, можно объяснить только тем, что быть милиционером ему написано на роду. Присягу принял в Одесском училище милиции в 1994 году. Тем не менее за 20 лет службы Олег Евгеньевич не утратил любовь к музыке и хороший слух. Более того, это помогает ему уловить в интонациях собеседника его настроения, что важно в работе. Вообще – услышать человека, а значит – учуять мотив совершенного преступления, не только дать ему юридическую оценку, но и понять моральную сторону вопроса.

– Если, например, речь идет о краже курицы, то сумма ущерба недостаточна, чтобы возбудить уголовное дело и привлечь обидчика к ответу. Приходится ограничиваться административной ответственностью, – говорит О. Кашперук. – Но такая беда для пожилой одинокой пенсионерки может принести больше переживаний, чем у иного пропажа полного кошелька.

Дебютом службы для нового начальника райотдела милиции, назначенного в Раздельнянский район в декабре прошлого года, стало оперативное задержание человека, совершившего убийство. Но вообще-то для этих мест наиболее характерным видом правонарушений является кража. Здесь нет концентрации крупных банков, а значит, среды для расцвета киберпреступности, мало дорогих иномарок, соблазняющих угонщиков. Зато много частных хозяйств, хищения в которых совершаются дедовскими способами: открыть замок ломиком, схватить что плохо лежит и удрать.

– Нередко на имущество посягают не профессиональные воры, а люди, отчаявшиеся найти работу, средства к существованию. Прослеживается некоторая зависимость между увеличением цен на товары и ростом преступности, – замечает О. Кашперук.

Весьма прогнозируемыми являются сезонные хищения у фермеров ядохимикатов или обработанного для посева элитного зерна, существенно подорожавших сегодня. В других районах области есть примеры, когда селяне, объединившись в группы по 5-10 человек, обирают земляков и продают ходовой продукт.

Не обходится без звонков к предпринимателям с мошенническими предложениями дать выкуп за то, чтобы о них не сообщили в налоговую инспекцию. Разгребать эти авгиевы конюшни уголовщины – рутинная работа. Ее нужно либо любить и выполнять, либо сразу уходить из органов, считает О. Кашперук.

Сложностей добавляет то, что новый Уголовно-процессуальный кодекс Украины затягивает процедуру сбора доказательств. Нередко затяжным делом становится получение санкций на обыск. С другой стороны, правовая грамотность преступников воспитана на боевиках и телесериалах, где в сюжете есть примеры, как себя вести, чтобы избежать наказания. При малейших претензиях правового характера к подозреваемому тот требует адвоката. И последний строит защиту на том, что оттягивает время, в течение которого оперативники теряют возможность найти улики. Вор успевает избавиться от обличающей его вещи. И горячие следы остывают на глазах.

Кроме того, милиция весьма ограничена в силовом воздействии. Бывает даже, что дебошир при виде патруля демонст­ративно допивает бутылку, бросает ее в сторону и заявляет, что он прохожий с мирными намерениями и не понимает, в чем его вина. И к нему нельзя применить никакие меры.

Можно согласиться с О. Кашперуком, что лояльность к нарушителю возможна, когда общий уровень культуры и отношения к власти у граждан высок. Ведь милиционеры не педагоги, чтобы грозить пальчиком хулигану. А грубость и агрессия – не проблема правоохранителей, а беда общества, где прихоть влиятельного человека ставится выше социального порядка.

Культура права тоже зиждется на зыбких основах. О том, что у милиционеров скромная зарплата, 10-12-часовый рабочий день, необходимость действовать в узких рамках приказа и зависеть от настроений вышестоящих руководителей, обычно не говорят: чаще упрекают в коррупции. Персонал милиции невелик, сельский участковый вообще может разрываться один на пять сел. А с каждого чина требуют немедленных результатов, форсирования следственной работы. Все это создает неуважение к органам, нивелирование роли милиции и, как следствие, – бесцеремонность криминалитета. От этого головная боль распространяется на все общество.

Возникает также профессиональная деформация в восприятии событий. Как, впрочем, и у специалистов в любой другой отрасли, говорит О. Кашперук. Иногда восстановить силы помогает только прослушивание классической музыки в ее изначальном виде либо в современной обработке. И любых других мелодий. Не воспринимаются только «жалостные» воровские баллады, наполняющие шансон.