– Нас подняли по тревоге в майскую ночь 1986 года, а уже 5 числа я был в Чернобыле, – вспоминает Анатолий Сер­геевич Трояненко из Червоно­знаменки, в сердце которого не угасает боль, вызванная чернобыльским пламенем. – Мы с женой строили планы на будущее, растили детей. Узнав, что случилась трагедия, и еще не представляя, какого она масштаба, я знал, что должен ехать.

Палаточный городок мобилизованных размещался всего в 25 километрах от Чернобыля. По дороге всем сообщили об аварии на ЧАЭС, заверив, что особой опасности для жизни нет. Хотя червонознаменскому ликвидатору пришлось лично наблюдать и слышать взрывы возле одного из реакторов. А потом вверх поднялось белое облако…

Основной задачей Анатолия Сергеевича, имевшего опыт, приобретенный во время службы в химических войсках, была санитарная обработка техники, обеззараживание. Ликвидаторы, отработав 12 часов, сменялись для отдыха. Наш земляк решил иначе.

– 20 дней я работал без отдыха, сразу отказался от смены, – рассказал Анатолий Сергеевич. – Дни были знойные, ночи холодные, спать в палатках было крайне неудобно. Отдыхал в машине, еду подвозили, каждый день замеряли уровень радиации. Часто мылись, но это не всегда уменьшало количество радиационного облучения. Нередко уровень радиации превышал норму даже после обработки специальным раствором.

К нам не заезжали ни милиция, ни пожарники. Поражала природа вокруг. Пожелтевшие деревья нагоняли страх, даже трава и сорняки стали бурого цвета. Постоянно першило в горле. Как раз проходила общая эвакуация населения. И самым трудным было видеть, как люди в отчаянии оставляли отчие дома, нажитое годами имущество.

Пробыв отведенный срок в зоне аварии, Ана­толий Сергеевич вернулся домой, где его ждали жена и два сына. С того времени он начал борьбу за свое здоровье и жизнь, ведь «мирный атом» нанес его организму непоправимый вред. Лечась, постоянно заботился о благосостоянии своей семьи, поэтому работу не оставлял. Из-за ухудшения самочувствия ему только пришлось сменить профессию сварщика на водителя. Нынче трудится охранником в школе.

– Тридцатилетие со дня аварии на Черно­быльской АЭС для меня – годовщина личной трагедии, – с грустью констатирует ликвидатор. – Многих ребят уже нет в живых, другие тяжело болеют. Есть и у меня проблемы со здоровьем, но не пожалел о своем поступке – кто-то же должен был спасать страну от радиоактивной беды!