После того как кордон правоохранителей не пустил людей на Куликово поле....

Наш корреспондент, снимавший два года назад страшные события возле одесского Дома профсоюзов, поделился своими воспоминаниями и впечатлениями о событиях в нынешней Одессе.

К годовщине событий 2 мая в Одессе росла напряженность — слухи были самые дикие. Губернатор Михаил Саакашвили призывал президента ввести войска. Одесситы отчаянно спорили — приходить на Куликово поле 2 мая с цветами или не стоит.

Нервозности добавляло и то, что в город, пусть и с целью поддержания порядка, вошла Нацгвардия и одесские улицы патрулировали бойцы полка «Азов». Первого мая на Куликовом поле у Дома профсоюзов прошел смотр — главный полицейский Одессы Георгий Лорткипанидзе выстроил на площади полицейских и Нацгвардию. Солнце отблескивало от касок и от брони, периодически лаяли служебные собаки, было жарко.

Рассматривая десятки броневиков и грузовиков, я размышлял, что на фронтах, похоже, не все так плохо — если оттуда смогли снять столько техники и бойцов. Ночь на второе мая была для меня тяжелой. Около часу ночи аж подбросило: во сны пришли картинки того самого дня — когда я бегал с камерой у полыхающего Дома профсоюзов, при мне люди выбрасывались из окон, а затем их оттаскивали, складировали трупы со вмятыми головами в ряд, при этом пели украинский гимн…

Спать я больше не мог. Гулял по улицам утренней и пустынной Одессы. Было непривычно много полиции, но уже 2 мая в мой спальный район броневики не заезжали — видимо, их отогнали в центр города.

Утром, несмотря на возникшие в городе проблемы со связью, получил кучу сообщений от знакомых: на Куликово поле не пускают возложить цветы! Оцеплено! Говорят — заминировано! Судя по всему, в воздухе там уже висит драка. Быстро собираюсь и еду — на месте уже сколько-то сот людей, и идут новые. Полиция действительно никого не пускает.

Пришедшие концентрируются у одного входа на Куликово — там понемногу начинается импровизированный митинг с руганью. Жарко, печет солнце, много стариков и женщин. Те, кто помоложе, кладут цветы и уходят. На прорыв не идут — все знают, сколько в город закачали войск, к тому же неместных.

Периодически из толпы выхватывают провокаторов — кто-то пьяный лезет в драку, кто-то выкрикивает странные лозунги, кто-то с георгиевской ленточкой. Уводят их быстро. По моим прикидкам, 10-20% от толпы — переодетые сотрудники СБУ, полиции. На крыше 14-этажки у Куликова поля — снайперы. Полиция признает, что минирование было ложным, но по-прежнему никого не пускают.

А люди с цветами все прибывают и прибывают… Из-за жары кому-то становится плохо, позже я узнаю, что этот старик умер… Люди создают рядом с оцеплением альтернативный мемориал — выкладывают газон цветами. Выпускают черные воздушные шары и белоснежных голубей. Цветы все несут и несут… Но на поле так никого и не пустили.

На следующий день еду к Привозу, покупаю два букета с гвоздиками — от себя и от друзей, прошу обвязать черными ленточками. Иду на Куликово, там почти пусто — скучают немногочисленные силовики, подходят люди, кладут цветы и уходят. Так же делаю и я, а потом ноги сами несут к заднему двору Профсоюзов — вход традиционно закрыт воротами, людей нет, а глазницы окон до сих пор зияют пустотой. Два года назад из этих окон бросались, спасаясь от смертельного жара и дыма, люди. Теперь их нет. А я жив… В тот день около меня упала, но не взорвалась граната, потом я убежал в редакцию скидывать фото — через минут 30 ранили двух моих коллег. Я остался тут. А они там. Все…