Непогода в очередной раз испытала одесситов на прочность. Во всех смыслах. Сначала мы не могли добраться на работу, потом — не могли вернуться домой. А дальше были текущие крыши, мокрые подоконники и лесоповал в каждом дворе. Не могу сказать, что событие вышло экстраординарным, потому что только на моей памяти (за пять лет жизни в Одессе) такое уже случалось. То есть алгоритм действий должен был сложиться: прикупить хлебушка про запас, достать из шкафа сувенирные свечи и на всякий случай зарядить гаджеты. Три и даже пять часов без света — это легко и даже романтично. Но вот трое суток — это как-то не по-христиански. Естественно, люди не выдержали — вышли на акции протеста. И мне, с одной стороны, понятен праведный гнев тех, кто несколько дней не может вести полноценную жизнь, лишившись разом плиты, горячей воды, камина и холодильника. Не понятно то, почему этот гнев был адресован тысячам других одесситов, а не одному единственному начальнику РЭСа.

Если кто-то не помнит, то в прошлом году во время не менее страшного чем нынешний ураган снегопада, многие дома также лишились электричества, причем в разгар зимы. Тогда инициативные жильцы взяли в осаду свой РЭС и уже через несколько часов свет в квартирах появился, хотя до этого на все телефонные звонки электрики отвечали, что бригады заняты.

Это я о методах борьбы за справедливость. Потому что перекрытие дорог — это, конечно, эффектный перформанс, но в то же время, это путь наименьшего сопротивления. Люди заблокировали движение машин и общественного транспорта в ожидании, что их услышат (поймут, пожалеют и т.д.) и решат их проблему, вместо того, чтобы взять за руку ответственного за подключение электричества, привести его на место аварии и дать полтора часа на решение вопроса. Но разве так можно? Легче сотрясать воздух вокруг себя, заставляя всех ненавидеть, власть, коммунальщиков, полицию и своих же соседей. Тем более, когда один раз «прокатило», обиженные одесситы как с цепи сорвались — стали перекрывать дороги во всех районах города. И кто теперь выглядит адекватнее: группа истерящих на проезжей части людей или бригада электриков, которая в авральном режиме ликвидирует последствия бури?

Повторюсь, что гнев одесситов мне абсолютно понятен. И я убеждена, что подключить жилой дом гораздо важнее какого-то фонаря в парке, так что претензия к работе РЭСа оправдана. Но с этим перекрытием улиц выходит как в кино: «Включите свет или никто никуда не проедет» (в кино эффектнее: «Делай, как я сказал, или она умрет»). Инструментом достижения цели становятся совсем не те люди. И пока наши поиски справедливости не приведут нас в «тот самый» кабинет, мы так и будем ото всюду слышать: «Света нет, но вы держитесь».

Пишите автору: an.myachina@yandex.ua