Под этим требованием подпишется любой артист: оно неизбывно и ненасытимо. Как бы ни был избалован артист обожанием публики и вниманием режиссеров (продюсеров), он всегда полагает себя недовысказавшимся. Артист — профессия «на сегодня». И поэтому заслуженная артистка Украины, ветеран Одесского ТЮЗа Валентина Губская вышла на публику в вечер своего юбилея — с «Монологом актрисы»...

«ВЕТЕРАН», написала я и сразу подумала: вот уж кому это не идет, так это легкой, стремительной, светлой Вале Губской, красивой женщине, — а уж в молодые артистические годы, судя по фотографиям, была она, как выражался классик, замечательная красавица, причем, что важно, истинно сценического типа: «смотрелась» в ролях, «выглядела»! Но уж из песни слова не выкинешь: с 1971 года Губская в Одесском ТЮЗе. И 40 лет (сама сказала со сцены) — профсоюзный лидер этого театра: тяжеленькая роль!

«Я слабая женщина»? Не верю! — так, «по-станиславски», отозвался о Валентине Юрьевне Губской, поздравив ее на вечере, председатель обкома профсоюзов работников культуры Виктор Бабченко. — Да она человек, готовый броситься на защиту каждого. Она стальной боец. Такие люди редки».

Но общественные дела — они общественные, хотя и по зову души, а всё же «нагрузка», а мы ведь — про Губскую-актрису. Пять лет назад мне довелось написать ее краткий биографический очерк — к «полуюбилейной» дате, и, дабы не повторяться, отсылаю читателя к номеру нашей газеты от 27 сентября 2012 г.: «Мой костер в тумане светит...». Он есть на нашем сайте. Тогда я в заключение пожелала Актрисе — режиссеров: настоящих. И с печалью констатирую, что за истекшие пять лет таких режиссеров практически не случилось. Не только для Губской, впрочем. Что-то такое делается ныне в театре — природа отдыхает. Но актеру ведь от наличия многочисленных собратьев по недореализации легче на душе не становится. Говорите, нет сообразных возрасту ролей? Да чепуха это. Навскидку: вот дали бы Губской — хоть и «Старую актрису на роль жены Достоевского». Это у постановщиков кишка тонка...

И ВОТ АКТРИСА предстает перед нами в монологе. «Нет роли такой, чтоб всю душу мне вывернуть...». «Невыносимо!..». Первое — это «Монолог бродвейской актрисы» Евгения Евтушенко. Второе — Андрей Вознесенский: «Монолог Мерилин Монро». Тут любопытный эффект наложения у меня получился. Признаюсь: оба автора — как говорится, не герои моего романа, а упомянутый здесь опус Вознесенского, так он и вообще провоцирует меня на иронические пассажи. Но вот же, Валентина Губская так проникновенно, с такой истовой верой в предлагаемую ситуацию произнесла — не «прочла»! — на публику оба стихотворных монолога, что на эти мгновения мой скепсис улетучился, я, что называется, прониклась. Прекрасно читает стихи Губская!..

Потом — снова Вознесенский: «Бьет женщина». Я бы вам в прозе и с комментарием рассказала, о чем, собственно, это поэтическое высказывание — ох уж эти «шестидесятники»!.. — но вновь Валентина Губская на мгновение заставила меня принять «предлагаемые обстоятельства» за чистую монету. И, что гораздо важнее: Губская голосом своим и чувством воспроизвела на сцене — эпоху. Да, вот так ее поколение чувствовало, вот так воспринимало и оценивало явления жизни. Наивно? Ну, да. Но, умудренные теперь безграничными информационными искусами Интернета, мы должны бы ощущать и помнить: в поколении Губской, в «шестидесятниках», присутствовала чистота. Наивность — ее частное проявление...

...Стихи Андрея Вознесенского, Григория Поженяна; Юлии Петрусевичюте — дочери: талантливого поэта, чье мироощущение мне как раз близко. Валентина Губская — очень убедительный чтец... да нет, не чтец: актриса. Ей — веришь.

Это был очень теплый и очень неформальный вечер. С отборной публикой: истинные театралы. Они-то знают и любят Валентину Губскую многие годы. Были, конечно, и официальные поздравления, что и прилично случаю: сотрудник департамента культуры и туризма Одесского горсовета Людмила Крыжалко вручила Валентине Юрьевне Губской почетный знак городского головы «Благодарность». Были милые сценки, разыгранные коллегами из своего и других театров, с остроумными куплетами. Писать о подобных юбилейных мероприятиях, признаюсь, всегда затруднительно по причине непременного элемента официоза. В этот раз официоза не случилось. Была — душевность.

С обозначенным со сцены возрастом Валентина Губская, право же, как-то не вяжется, по всем смыслам. Никогда не говори «никогда»: а вдруг случится чудо и найдется режиссер, а с ним — и роль?!