«Птичий рынок, он и лает и поет.

Птичий рынок покупает, продает.

Попугаи, черепахи, пуделя.

Птичий рынок – разлюбезная земля», – вспомнились мне слова популярной в 90-е годы песенки, когда я приехала на знаменитую одесскую «Староконку»… Почти два века назад здесь торговали в основном лошадьми, а теперь – всем чем угодно. Но большинство одесситов знают, что на Староконном рынке можно купить собак, кошек, попугаев и прочую живность. Несмотря на то, что новые хозяева торговлю четвероногими вынесли как бы за стены базара, в восприятии горожан «Староконка» ассоциируется в основном с «блошиным» и «птичьим рынком». Вдоль улицы Раскидайловской (бывшей Станиславского) по субботам и воскресеньям выстраиваются торговцы. Одни выставляют свой товар, открывая багажники шикарных авто, где в барских условиях ждут своего нового хозяина щенки или котята дорогих элитных пород. Тут же, рядом стоят скромные вольеры, в которых уже в значительно менее комфортных условиях сидят четвероногие малыши. Но какая-то забота о них со стороны торговцев все-таки заметна – зонт, спасающий от солнца, мисочки с водой… – Возьмите котенка, – раздается рядом женский голос. Поворачиваю голову и вижу огромную клетку, набитую полутора-двухмесячными котятами всевозможных мастей. Клетка стоит на самом солнцепеке, и у некоторых из самых пушистых сидельцев состояние почти обморочное. Но это явно не тревожит торговку, которая на мою просьбу перенести клетку в более прохладное место или хотя бы накрыть чем-то, какой-то тканью, чтобы котята так не мучились, ответила: «А где я ее возьму?»… Смотреть на несчастных котят и щенков, которые оказываются в жестоких руках вот таких вот якобы любителей животных, больно. Точно так же больно смотреть и на почти утрамбованные цыплятами клетки, которые стоят вдоль Раскидайловской, и на козу, которую хозяева ухитрились засунуть в клетку, где она могла находиться только полулежа… Некоторые картинки, которые можно увидеть на одесском «птичьем рынке», вызывают не просто чувство жалости к животным, а отчаяние. Невольно ловишь себя на мысли о том, что есть люди, причем из тех, кто наверняка считает себя добропорядочными гражданами, которые даже не понимают, насколько они жестоки по отношению к беззащитным существам. Удивляют и те, кто, приходя туда со своими детьми, умиляются при виде роскошных собак в шикарных вольерах и равнодушно проходят мимо бедолаг, брошенных за решетку на солнцепеке. И никакого сострадания, никакого возмущения при виде этой изощренной жестокости… Но обвинять всех в таком отношении к братьям нашим меньшим было бы несправедливо. Ольга уже полтора года регулярно приезжает на рынок. По ее словам, она принимает от людей за определенную, но совсем небольшую плату котят или щенков, а потом пристраивает в «хорошие руки». – Те животные, которые попадают ко мне, будьте уверены, не окажутся выброшенными на улицу спустя какое-то время, как это порой случается с котятами, которых сначала собирают (естественно, за деньги) некоторые из тех, кто приходит сюда якобы из чувства жалости к четырехлапым. Всех своих подопечных я забираю домой. У меня частный дом. Места хватает. Постепенно их пристраиваю и через этот рынок, и с помощью интернета, где размещаю объявления и фото своих питомцев. У меня уже появились знакомые, которые, взяв малыша, советуют обратиться ко мне и своим друзьям, у которых возникло желание «усыновить» кошечку или собачку… До того как мы познакомились с Ольгой, мне довелось поговорить с Лилией Александровной Янкович, которая со своей подругой привезла двух щенков. Обе старушки, как и их подопечные, выглядели беспомощно. – Я давно тут не была. Живу на Фонтане, в частном доме. Есть несколько собачек, которые когда-то прибились ко мне. У них появились щенки. Все находятся на моем участке. Но семейство, которое недавно поселилось по соседству, ненавидит собак, постоянно угрожает. А куда я их дену? Они ж как дети, привыкли все ко мне, а я к ним. Вот взяли с подружкой двух малышей, привезли сюда. Но я посмотрела вокруг. Они никому тут не нужны. А тем, кто собирает, а потом выбрасывает животных, которые остаются не разобранными к концу воскресенья, я не отдам. Мне нелегко их кормить на свою пенсию, ну да ничего, как-то проживем… Мои впечатления от всего увиденного на «птичьем рынке» неоднозначны. На мой взгляд, он в полной мере отражает контрасты нашего общества – его соседствующие блеск и нищету, а также культурный и моральный уровни, до которых мы докатились. Не многим отличаются друг от друга жестокость так называемых догхантеров – собакоубийц и жестокость некоторых «бизнесменов», принимающих за деньги у людей котят и щенков якобы с благородным намерением – найти им хозяев, а затем выбрасывающих котят на мусорники или содержащих в таких жутких условиях, в которых четырехлапые узники быстро заболевают и умирают. Хотя, конечно, с одной стороны действуют фактически маньяки, страдающие собакофобией, с другой же – хладнокровные дельцы, ценящие в этой жизни только одно – звон монет. Остановить эту жестокость, которая, расползаясь, постепенно, как раковая опухоль, своими метастазами поражает все тело, – одна из важнейших задач общества. Можно любить или не любить животных, но не понимать, что проявление садистской жестокости к ним, а также безнаказанность за изуверства – показатель того, что сегодня не действуют законы – ни правовые, ни нравственные, – невозможно. Отечественная и зарубежная криминология, изучая личность преступника, совершившего убийство или насилие, в числе прочих характеристик, свойственных подобным индивидуумам, приводит и жестокое обращение с животными. В справедливости такого утверждения одесситы убедились совсем недавно, когда водитель такси зверски убил молодую девушку, которую подвозил на авто. Как выяснилось, 26-летний преступник с детских лет издевался и над животными… Жестокость по отношению к животным – это ведь и жестокость по отношению к тем, кто их опекает, кто к ним привязан. В мае в редакцию нашей газеты приезжала Альбина Киглюк – жительница Беляевского района. Своего любимого Лаки – лисьего пинчера, она нашла мертвым возле дома. Вскрытие показало, что собачонка была отравлена сильнодействующим веществом, состав которого сотрудники санитарной экспертизы установить не смогли. Как известно, живодеры-«хи­мики» разбрасывают в местах выгула собак свои «вкусняшки» – так цинично они называют яд, от которого в страшных муках умирают животные. Вероятно, Лаки съел или прикоснулся к такому «угощению» (некоторые виды отравы настолько токсичны, что достаточно лишь касания). – Когда я обратилась в ЖЭК по месту жительства, мне сказали, что они таким путем проблему бездомных собак не решают, что травят собак, скорее всего, догхантеры, – рассказывает Альбина. – Тогда я вызвала полицию, которая приехала спустя два часа. Вы бы видели ухмылку молодого полицейского, когда я рассказывала ему о том, что произошло. И это в тот момент, когда я еле сдерживала слезы. Словом, он сказал мне, что, мол, людей убивают и убийц не находят, а я хочу, чтоб искали того, кто собачку отравил. Единственное, чего мне удалось добиться от него (хотя он и не знал как правильно оформить документ), это направления тела моего Лаки на экспертизу… В Одессе есть общественные организации, занимающиеся защитой животных, а также «Центр экологических проблем» при гор­исполкоме. Есть центр стерилизации собак на 6-м километре и неизвестное количество частных приютов для собак и кошек. А проблема бездомных животных и жестокости по отношению к ним не решается. Частные приюты едва сводят концы с концами, так как существуют исключительно благодаря помощи волонтеров и неравнодушных одесситов. Одесский союз защиты животных просто физически не может отреагировать на все случаи проявления садизма и жестокости. Правоохранительные органы чаще всего не занимаются расследованием подобных преступлений или при первой возможности закрывают дела «за отсутствием состава преступления»… Так как же все-таки бороться со всеми проявлениями жестокости, включая и действия мошенников, которые вымогают деньги под якобы содержание щенков и котят, а затем избавляются от них различными способами? Как остановить этот беспредел? Эти и другие вопросы были подняты в рамках круглого стола, организованного и проведенного редакцией нашей газеты.

(Продолжение следует...)