Наши корреспонденты встретились с Первым заместителем Главы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине Александром Хугом.

Стоит напомнить, что ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе) — крупнейшая в мире региональная организация, занимающаяся вопросами безопасности. Наш собеседник Александр Хуг имеет большой опыт в содействии миротворческой деятельности в Боснии и Герцеговине, Косово, а также в Хевроне. Кроме того, Александр работал Руководителем секции и Старшим советником Верховного комиссара ОБСЕ по вопросам национальных меньшинств.

- Вы работали во многих взрывоопасных местах. Что из полученного опыта удается использовать в Украине?

- В первую очередь хотел бы отметить тот факт, что каждый конфликт отличается от других. А что касается непосредственно данного конфликта, то я вижу, насколько стойко люди, население Украины, переносят те бесконечные трудности и бессмысленные страдания, с которыми им приходится сталкиваться.

Из своего опыта могу сказать, что общей чертой всех конфликтов является то, что именно гражданское население несет на себе бремя последствий насилия. И здесь речь идет не только о гибели и бессмысленных ранениях гражданских лиц. Ограничена свобода их передвижения, они лишены возможности заниматься своей профессиональной деятельностью в обычном режиме, испытывают ограничения при посещении школы да и просто сталкиваются с вмешательством в свой привычный ритм жизни.

Возьмем, к примеру, ситуацию с внутренне перемещенными лицами, которых в Украине насчитывается около полутора миллионов. В других охваченных конфликтами странах также есть внутренне перемещенные лица. Этим людям не по своей воле пришлось покинуть свои дома, села, города, друзей, а также оставить места работы, школы, университеты... Как в Украине, так и в любом другом месте внутренне перемещенные лица хотят вернуться домой. Я не могу в полной мере понять их чувства, потому что мне не довелось испытать подобное. Однако из опыта своей деятельности как в Украине, так и в других странах могу с уверенностью сказать, что люди, пострадавшие в ходе конфликта, хотят только одного: чтобы конфликт прекратился и они смогли вернуться к нормальной жизни. Именно поэтому я стремлюсь изыскать пути, чтобы помочь облегчить страдания этих людей, которые никоим образом не связаны с этим конфликтом.

- Сталкивались ли вы в Украине с чем-то таким, чего не было в предыдущих местах работы? Насколько обогатил вас украинский опыт?

- В определенной степени этот конфликт отличен от тех, с которыми мне приходилось ранее сталкиваться. Во всех других конфликтах линия столкновения разделяла группы людей, имевших разногласия. В Украине же ситуация иная. Украинцы по обе стороны по-прежнему пересекают эту линию — до 40 тысяч человек в день. Это позитивный аспект. Очевидно, что этот конфликт не является конфликтом людей. Линия соприкосновения не существует в понимании и восприятии людей. Но это та трагическая реальность, с которой люди ежедневно сталкиваются на местах. Это обстоятельство — конкретный аспект именно данного конфликта.

В то же время это и позитивный аспект, он свидетельствует о том, что люди не сдались. Получение пенсий или неких важных услуг требует пересечения линии соприкосновения. Но вместе с тем из своего опыта общения непосредственно с людьми я знаю, что пересекают эту линию еще и для общения с родственниками и друзьями, чтобы попасть на работу, на учебу. И я надеюсь, что эта связь, этот диалог, который ведется через эту несуществующую, искусственно навязанную линию, не прекратятся.

- Вы встречались с руководителями вооруженных формирований, противостоящих украинским вооруженным силам. Какое у вас сложилось впечатление о них как о людях?

- Я такой же наблюдатель, как и другие в нашей миссии. Наша задача — устанавливать факты. Мы считаем, как я уже замечал ранее, что диалог является инструментом для мирного урегулирования конфликта. Я не выношу каких-либо оценок тем людям, с которыми я встречаюсь, с которыми мы ведем диалог. При этом я напоминаю им о тех фактах, которые мы установили, и о тех обещаниях, которые они дали, поставив свои подписи под соглашениями. И мы ожидаем, что все те, кто принимает участие в диалоге с нами, делают это добросовестно.

- Как вы относитесь к обвинениям в предвзятости миссии?

- Мы не ремонтируем или восстанавливаем школы и детские сады, не раздаем еду, не строим выводы и предположения, мы сообщаем о фактах. Действительно, установленные нами факты бывает неприятно слышать или читать, особенно тем, кто не выполняет своих обещаний. Вместо того, чтобы признать свои недоработки или неудачи, эти люди пытаются дискредитировать тех, кто сообщает о неприятных фактах. Этого можно ожидать в столь непростой, даже в некоторых случаях ядовитой обстановке. Должен признать, что порой принять это сложно. В равной мере это сложно и для наших наблюдателей, которые работают в этих реалиях на местах. Но мы стараемся сделать все возможное и надеемся, что этот конфликт как можно скорее закончится.