Если не научить детей миру, война не закончится никогда. В этом убеждена исполнительный директор Киевской школы равных возможностей Ирина КОНЧЕНКОВА. Эта общественная организация реализует проект «Война и мир. Участие детей в миротворчестве». О целях и задачах проекта и острых проблемах она рассказала в интервью Владимиру ДОБРОТЕ.

- Почему к миротворческим процессам в Украине стали привлекать детей?

- Дети больше всего страдают во время вооруженных конфликтов. Когда на Донбассе разгорелось военное противостояние, оттуда выехало огромное количество людей. По официальным данным, сегодня в Украине 1,6 млн внутренне перемещенных лиц. И надо подчеркнуть, что в большинстве это люди, которые поддерживают целостность Украины.

Наша организация работает со многими школами. Количество учеников в некоторых из них почти удваивалось благодаря детям вынужденных переселенцев из Крыма, Донецка, Луганска. Скажем, в одной из киевских школ было 600 учеников, а прибавилось еще 400. Особенно это коснулось учебных заведений с преподаванием на русском языке.

В детских коллективах появились недетские проблемы, с которыми часто не могли разобраться даже школьные психологи. Например, отцы, старшие братья учеников ушли воевать в АТО, и дети возненавидели Донбасс и всех, кто с ним связан. В том числе и своих соучеников, которые переехали из тех мест.

Оказалось, что лозунг «Мы за мир!», который раньше принимали априори, теперь не срабатывает.

Один мальчик, с которым мы разговаривали, сказал, что хочет стать летчиком, чтобы отомстить тем, кто стреляет в украинских воинов. Подобную точку зрения высказывают не только дети, но и подростки и даже студенты. Многие из нынешнего молодого поколения потеряли ценности цивилизованного мира — толерантность, взаимоуважение, умение помочь другому. Это очень опасно, поскольку это поколение озлобленным может войти во взрослую жизнь. И будет уверено, что все вопросы нужно решать силовыми методами.

Такого допустить нельзя. Мы поняли, что нам предстоит выполнить огромную работу. Потому что, если не научить детей миру, война в Украине не закончится никогда.

- Какая роль в миротворческих процессах отводится детям?

- Важно, чтобы дети искренне хотели мира и чтобы их голос был услышан. Если ребенок чего-то хочет, он всегда этого добьется, мы это знаем по своим семьям.

Нам часто приходится слышать от переселенцев: мы уехали из-за детей. То есть семья вполне могла бы жить на оккупированной территории. У многих был бизнес, полная обеспеченность, определенный статус. Но люди от всего этого отказывались ради детей.

Когда Киевская школа равных возможностей начала работать в этом направлении, мы узнали о многих проблемах, о которых не всегда говорят. Например, мы работали с группой детей, а когда через какое-то время пришли в этот коллектив, то заметили, что их нет. Учителя нам объяснили: дети уехали в ОРДЛО. То есть семьи живут немного на этой территории, а какую-то часть времени — на другой.

Первое время мы были просто в шоке от услышанного. Что должно происходить с психикой ребенка, который поочередно оказывается по разные стороны линии размежевания? В Киеве он живет в одной среде, оказывается под влиянием ее взглядов, а затем в Донецке или Луганске должен приспосабливаться к совершенно другим мировоззренческим ценностям. И делать это очень быстро, иначе окружение не примет его.

Мне кажется, что миротворчество и миростроение начинаются в детском коллективе. Если у детей есть понимание добра, они делятся им со всеми окружающими, в том числе и с родителями. Это путь к миру.

Уже сегодня многие украинские школы работают с детьми из серых зон. Они передают им украинские книги, конфеты, рисуют плакаты, пишут письма. Так что работа в этом направлении уже ведется.

- Всегда ли родители готовы к тому, чтобы их дети участвовали в миротворческих акциях?

- Наша работа проводится на добровольных началах. Есть школы, которые очень хотят присоединиться к нашему миротворческому движению. Мы приходим к ним со своими идеями и наработками. Им это интересно.

При этом нужно учитывать, что есть такие формы работы, которые предполагают согласие родителей. Например, мы создавали фильм «Война глазами детей» и брали интервью у школьников, которые покинули родные места. Желающих рассказать о тех событиях было много, но мы должны были взять на это разрешение у родителей. Как выяснилось, отец одного мальчика был военным и выполнял важные задания, поэтому его родственники не должны были «светиться».

Нам повезло, что мы нашли финансирование. Нас поддержало Министерство иностранных дел Германии через свое Посольство в Украине. Они сопровождают наш проект и дают много ценных подсказок, ссылок на международные документы, на интересные книги.

- Привлекаете ли вы в своей миротворческой работе детей вынужденных переселенцев, волонтеров и воинов АТО?

- Безусловно. Киевская школа равных возможностей подготовила спектакль «Их жизнь изменила война». В нем рассказывается о семье переселенцев, которая не сразу смогла адаптироваться к новым условиям жизни. И главную роль сыграла девочка из Донецка, которой очень близки эти проблемы.

Когда мы приезжаем с этим спектаклем в коллективы, то говорим об этом. И аудитория живо реагирует, верит всему, что происходит на сцене.

В первое время мы выбирали школы, где больше всего детей переселенцев. Сейчас часто школы обращаются к нам с предложением о совместной работе. Но этим дело не ограничивается.

Мы сотрудничаем с «Артеком», куда съезжаются дети из разных регионов Украины. Среди них есть дети переселенцев, воинов АТО. Для каждой возрастной категории имеем особые подходы, проводим различные мастер-классы и другие мероприятия. «Артек» хочет выступить инициатором принятия Советом Безопасности ООН Резолюции «Дети. Мир. Безопасность». Наша акция будет называться «Артек» — территория мира и творчества».

- Контактируете ли вы с центральными и местными органами власти?

- С самого начала мы получили одобрение от Уполномоченного Президента Украины по правам ребенка Николая Кулебы. С его офисом мы работали и раньше. Мы настроены и на тесное сотрудничество с Министерством образования и науки. Одновременно работаем и с местными органами власти. Приглашали их представителей на круглые столы, которые проводили в регионах.

- В Международный день мира вы провели всеукраинский флешмоб под названием «Звонки мира». Как родилась такая идея?

- Есть международная акция «Колокол мира», которая по инициативе ООН проводится дважды в год — 21 марта и 21 сентября. Генеральный секретарь этой организации в 14 часов звонит в колокол, отлитый из монет, которые собрали дети всего мира.

У этой акции много участников. Они представляют страны, где проходили или проходят военные действия, где в обществе наблюдается напряжение. Дети активно участвуют в такой акции. Специально к ней они готовят свои рисунки, фотографии, результаты своей миротворческой деятельности.

Мы решили, что Украина тоже должна участвовать в таком движении. И в Международный день мира акция прошла в школах многих украинских городов. Поэтому мы назвали ее «Звонки мира» по аналогии со школьными звонками. Мы считаем, что такая акция должна проходить ежегодно и охватить все школы нашей страны.

- Вы говорили о том, что Украина может инициировать принятие Советом Безопасности ООН Резолюции «Дети. Мир. Безопасность». Что это даст нашей стране и миру в целом?

- В свое время Совбез ООН принял Резолюцию № 1325 «Женщины. Мир. Безопасность». Ее поддержало очень много стран, женщины которых активно подключились к вопросам миротворчества. В декабре 2015 года Совет Безопасности ООН принял Резолюцию № 2250 «Молодежь. Мир. Безопасность», которая вовлекла в эти процессы и молодых людей.

Современные дети отличаются самостоятельностью, готовностью брать на себя ответственность за решение самых серьезных вопросов. Им нравится, когда они играют весомую роль, а не просто подыгрывают взрослым. Нужно предоставить им возможность реализовать себя в вопросах, которые касаются миротворчества и миростроения.

- Особая тема, которой занимается ваша организация, — это дети Донбасса, которые оказались в т. н. серой зоне, между линиями огня. Сколько их там проживает?

- Таких данных нет. И даже если они появляются в СМИ, я им не очень верю. Сегодня понятие серой зоны четко не определено. Мы не можем сказать, что она имеет устойчивые границы. Ситуация постоянно меняется. А вместе с ней и количество людей, которые остались жить на этих территориях.

- Как эти люди выживают?

- Я бы сказала, что военный конфликт, который длится с 2014 года, уже стал частью нашей жизни. Некоторые процессы успели стабилизироваться. Если говорить о том, что было на линии размежевания раньше и что есть сегодня, можно отметить изменение ситуации в лучшую сторону. Люди привыкли жить с учетом ее особенностей, налаживать свой быт. То есть жизнь продолжается.

- Кто занимается вопросами детей серой зоны?

- Занимаются все — и государство, и общественные организации, и международные структуры. Например, я не могу сказать, что в серой зоне есть дети, которые не посещают школу. В основном этот вопрос решен. Есть школьные автобусы, которые подвозят детей. Если после разрушений нужно ремонтировать здания, то в первую очередь внимание обращают на школы и детские садики. С детьми серой зоны работают психологи от социальных служб. Очень много международных организаций постоянно открывает офисы, реализует специальные программы, рассчитанные на эти регионы. Также активно работают и общественные организации — и старые, и те, которые создаются вновь. Там работают многие, насколько эффективно — это другой вопрос.

- Часто ли детям для того, чтобы попасть в школу, приходится преодолевать линию размежевания? Насколько это опасно?

- Местные жители хорошо знают, где опасные зоны, куда нельзя ходить, где можно подорваться на минах. Эти места уже определены. Если в какой-то местности нет школы, детей подвозят в другие населенные пункты автобусами. Трагической ситуации нет. Возможно, есть какие-то локальные трудности, но они касаются отдельных сел.

Другое дело, что в серой зоне почти все дети травмированы психологически. Им всем нужны наша помощь и внимание.

- Получают ли дети серой зоны полноценное образование?

- Думаю, что нет. Но в школу они ходят и знания получают. Конечно, классы мало укомплектованы, в некоторых занимаются буквально 4-5 учеников. Не хватает учебников. Но общими усилиями эти вопросы как-то решаются.

Я знаю киевские школы, которые дружат со школами серой зоны. Они постоянно отправляют туда посылки, учителя передают своим коллегам книги, делятся методической литературой. Конечно, создать там интернет-классы сейчас нереально. Наша задача — учитывать реальность и действовать в соответствии с ней.

- Получают ли дети из серой зоны украинские аттестаты и имеют ли какие-то преференции при дальнейшей учебе на территории Украины?

- Они имеют преференции не только при поступлении в высшие учебные заведения на территории Украины. Определенные преимущества им предоставляют и некоторые зарубежные вузы. Среди них, в частности, польские. Я знаю десятки примеров, когда в такие вузы поступают даже дети с оккупированных территорий.

- Предоставляет ли Украина детям из серой зоны возможность отдыхать в детских лагерях на контролируемой ею территории?

- Да, конечно. Наши партнеры в Краматорске и Мариуполе, которые постоянно отслеживают ситуацию в серой зоне и ездят туда, рассказывали мне, что тамошние дети часто отдыхают в украинских детских лагерях. Нередко переезжают из одного в другой. Для них также организовывается отдых за границей. Этот вопрос — на контроле. Такой отдых обеспечивают и государство, и спонсоры, и международные организации.

- Как ваша общественная организация работает с детьми из серой зоны?

- С ними мы работаем через наших партнеров, поэтому четко понимаем, что там реально происходит.

Детское миротворчество сегодня очень важно. Потому что в обществе наблюдается высокий уровень агрессии. За последнее время он вырос и в детской среде. Мир — одна из высших человеческих ценностей. Воспитание в детях патриотизма, не переходящего в агрессию, и толерантности, не перерождающейся в безразличие, — это сложная педагогическая задача. Но она сегодня актуальна, и наша организация в меру наших возможностей содействует ее решению. Сегодня очень важно в детях серой зоны развить активность и желание изменить действительность в лучшую сторону. Чтобы их нынешнее «серое» детство не превратилось в такую же «серую» взрослую жизнь. На это направлены, в частности, гранты международных организаций, например ЮНИСЕФ. Детям дают мини-гранты на создание небольших кинотеатров, футбольных команд, на съемки фильмов. Дети сами пишут свои проекты для получения таких грантов, определяя, как они могут себя реализовать. Такой творческий подход формирует у детей желание самостоятельно определять свое будущее.

Это очень важно, поскольку люди уже привыкли к войне, но вместе с тем они и очень устали от нее. Многие из них свыклись с мыслью, что происходящее от них не зависит. Поэтому стали пассивными и не стремятся что-то менять. Они ожидают, что кто-то решит это вместо них или просто все как-то рассосется.

К сожалению, многие люди серой зоны подсели на иглу гуманитарной помощи, они ждут ее, живут от гуманитарки до гуманитарки. Опасность в том, что они потеряли инициативу и веру в себя. Мы не хотим, чтобы такая болезнь передавалась по наследству их детям.

- Не проще ли решить эти проблемы, вывезя людей?

- Дети живут в серой зоне, потому что там их родные. А взрослые остаются там по разным причинам. Из зоны военного конфликта чаще всего выезжают городские жители. Сельские держатся своих домов, хозяйства. И вопросы с переездами для них решаются намного сложнее. Хотя такая возможность всегда существует: в Украине очень много сел, где стоят заброшенные дома и куда можно было бы вселиться. Как показывает практика, местные общины в большинстве своем всячески помогают переселенцам. Государство, волонтеры тоже этому способствуют.

Конечно, на новом месте дети не будут видеть ужасов войны. Но они не принимают самостоятельных решений о переезде. Это ответственность взрослых. Они должны об этом помнить, так же как и о безопасности и благополучии своих детей.

Подготовлено по материалам,

предоставленным Национальным пресс-клубом

«Украинская перспектива».