28 января украинцев поразил антураж марша «Национальных дружин».

Полиция обещает применять жесткие меры к возмутителям спокойствия. И так четвертый год подряд.

После знатной потасовки под судом, где избиралась мера пресечения мэру Одессы Геннадию Труханову, глава Департамента патрульной полиции Евгений Жуков разразился знаковым постом в Фейсбуке: …Любые организации типа «патріотів», «захисників», «дружин» и разного рода рейдеров. Все будут задержаны патрульной полицией. Бо этот п@ц часом утомил».

Утомил — это верно. И не только патрульных, которых то бьют, то обвиняют в преследовании патриотов, но и обычный народ, уставший от кавардака. Вот только навести порядок полиция обещает четвертый год, а претендентов его насаждать становится все больше. «КП» в Украине» решила разобраться, кто сегодня составляет конкуренцию закону.

Титушки и «бабушки Порошенко»

Это слово, сам того не желая, ввел в оборот спортсмен из Белой Церкви Вадим Титушко. В мае 2013 года он со товарищи выступал против участников акции «Повстань, Україно» и прославился тем, что ударил журналистку 5-го канала Ольгу Снисарчук. В суде раскаялся, признался, что брал деньги, и получил условный срок. Но фамилия парня так удобно легла на язык, что ею обозначили целое явление.

Во времена Майдана титушками называли всех, кто представлял Антимайдан. После победы революции слово перекочевало в плоскость бизнес-интересов. Дюжих парней стали нанимать для «отжима» предприятий, рейдерских захватов, фермерских войн, защиты нелегальных строек, нападений на конкурентов.

- У многих охранных фирм, которые работают на определенный бизнес, есть свои «внештатники», которых привлекают для разовых мероприятий. В большинстве это спортсмены, но могут быть просто гопники, — рассказал «КП» в Украине» один их участников таких акций. — Оплата от 30 до 100 долларов за раз в зависимости от степени важности.

Политики используют титушек в отношении тех, кто поддерживает на митингах или акциях их оппонентов. Так появились «титушки Рабиновича» и даже «бабушки-титушки Порошенко», придуманные Саакашвили.

Все очень просто: если группу поддержки приводит ваш противник — это титушки. Если приводите вы — это активисты. На суде по избранию меры пресечения для Труханова титушками считают тех, кто требовал для мэра свободы, активистами — кто дрался за арест. «Трухановцы» мыслили строго наоборот.

У полиции с титушками отношения, как с голубями: она подходит — они разлетаются.

Не рассуждают — дерутся и убеждают

Горячо любимый в ком­со­моль­ско-ком­му­нистическую эпоху термин «активисты» стал вовсе обожаемым после развала СССР. Если раньше активисты поддерживали линию власти, то теперь устремились против. Во времена Помаранчевой революции и Майдана активистами стали все, кто поддерживал оппозицию, ходил на акции протеста, самоорганизовался в различные течения.

После Майдана активисты первыми похозяйничали в Межигорье, приняли на себя функции милиции, внедрили «народный контроль» над правосудием и под тем же лозунгом внесли свою лепту в передел бизнеса.

Сегодня активист — это человек, который живет хорошо, хотя непонятно за что. И все время борется. Если титушек принято считать безыдейными, то активист в своей вере истов и горяч. С ним трудно дискутировать, поскольку он не рассуждает, а дерется и убеждает.

Активисты громят банки, устраивают факельные шествия, пикетируют стройки, кошмарят гей-парады, разносят наливайки, воспитывают СМИ. И вламываются в политику, колошматясь под стенами Рады. Это они добились закона о люстрации, взорвав гранату под нашим парламентом.

Полиция в целом лояльно относится к активистам. Если сильно шумят и громят, может задержать пару редких экземпляров, но тут же отпускает — иначе стая заклюет. Но случаются исключения.

После резкого выпада Арсена Авакова в адрес суда, отпустившего на депутатские поруки активиста, выстрелившего в патрульного, полицейские сами стали активистами, устроив протест под стенами Соломенской Фемиды.

15 февраля во время суда по делу Труханова активисты крепко схлестнулись с полицией. Фото: facebook.com/ndrugua

Апломба на два спецназа

Дружинники. Отпочкование от активистов, претендующее на самоопределение. Явление относительно новое и еще мало изученное. Национальные дружинники громко заявили о себе маршем по центру Киева 28 января, мрачным камуфляжем и такими же знаменами со стилизованным трезубцем. Даже принося присягу, они не выставили национальный флаг, хотя клялись наводить «украинский порядок». Несколько шокировало также обещание «чистить украинские улицы от гнили типа наркоманов и алкашни». Дружинники обещают помогать полиции, но если она будет отказываться — делать это принудительно.

В отличие от активистов, которые мечутся между разными лидерами, у дружинников один патронат — «Азов». Источники финансирования по официальной информации — добровольные пожертвования граждан. Правда, последним пока ни холодно ни жарко. Наркоманов и «алкашни» аки грабителей и бандитов на улицах по-прежнему полно. Зато пару разгромленных кафе дружинники уже записали себе в актив, составив конкуренцию другим активистам. Зафиксированы также разбитые фейсы студентов, рискнувших дернуть виски на Майдане.

В Ивано-Франковской области насадители порядка успели схлестнуться с активистами из ветеранов АТО. «Вооруженные до зубов» (если верить ветеранам) дружинники заявились в село Микуличин с целью препятствовать незаконной вырубке леса. Тамошние активисты, тоже любящие лес, еле вытолкали непрошеных гостей.

Прав у национальных дружинников не больше, чем у любого прохожего: видишь нарушителя — набирай «102». Зато заявок и апломба — на два хороших спецназа. Полиция к национальным дружинникам присматривается как к экзотической породе птиц: интересно, но трогать боязно. Да и яйца, говорят, в одном гнезде откладывались.

Униформа дружинников — серо-черный камуфляж с надписью на спине «Національні дружини». Пропагандируют здоровый образ жизни, устраивая кулачные бои и состязания на ножах. Не лишены сентиментальности — ходят в гости к сиротам, посещают музыкальные фестивали.

Комментарий эксперта

«Гражданского общества у нас нет»

- Как такового гражданского общества у нас сейчас нет. Гражданин — законопослушный человек, который платит налоги, не занимается криминалом, признает суд как третью власть. У нас же есть совокупность активистов, которые выдают себя за гражданское общество, хотя, по сути, являются его антиподом, — говорит директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев. — Это, безусловно, ненормальное явление. В одних случаях оно выгодно для власти, когда она преследует свои цели, в других — не выгодно.

Политолог приводит в пример суд по избранию меры пресечения для Романа Насирова, который только под натиском активистов дал экс-главе ГФС домашний арест.

- Очевидно, там были другие договоренности. Как и по Геннадию Труханову, получившему очень мягкую меру, — отмечает Вадим Карасев. — И нынешними угрозами в адрес активистов власть дает понять, что если «свободные люди» будут пытаться и впредь давить на какие-то решения, к ним применят суровые меры.

Получится или нет — можно биться об заклад.