…Почему все чаще у нас говорят о гендере, мне, в целом, понятно. И допускаю, что тема эта по разным причинам актуальна для многих государств.

Но есть одно но.

Видимо, это связано с крепостничеством, которое выпало на долю не всех народов.

У нас, в Придунавье, тема гендера, скорее всего, не так актуальна, как это представляют себе те, кто ее активно разрабатывает.

Потому что когда речь идет о гендерном равенстве, подстрочником идет мысль о неравенстве женщин.

Но наши женщины отлично себя чувствуют и в кресле косметолога, и в капитанской рубке. Что до отношений в семье, то почему-то сразу вспоминается анекдот о тюбетейке. Помните, да? Когда будущий муж учил жену читать его настроение по положению головного убора. Жена покивала, а потом заявила: «…Хорошо, я поняла. Но и ты запомни: если я встала в «позу самовара», то мне все равно, в какую сторону твоя тюбетейка».

Возможно, скажу непопулярную вещь. Но перекос в сторону сильных женщин аукается ростом количества слабых мужчин. Да, они могут доказывать свою силу – и временами такая демонстрация может выйти за рамки правового поля.

Но это уже не гендер, а криминал.

И еще: мы говорим о сохранении традиций и культуры нашего народа. Но это не только история рушников, институт гетманства или глубинная философия украинского борща с чесноком и салом.

Мы должны сохранить институт семьи – основы, на которой держится все: будущее, настоящее, мораль, государственность. Все!

Тем, кто спросит: «Почему?» — отвечу: именно в семье рождается будущее нашего народа и страны. Именно папа и мама своей строгой любовью формируют мировоззрение и систему ценностей завтрашнего поколения, которое, в свою очередь, передаст дальше в будущее. А бабушки и дедушки, тети и дяди и другие близкие и не очень родственники учат любить то, что важно и ценно старшим поколениям – сегодняшним и вчерашним. Так формируется не только система ценностей завтрашних поколений – самагенеалогия всего народа.

Для успеха этого процесса нужны сбалансированность, равновесие.

И нам повезло: у нас это есть.

…Что же до гендера, то, на мой взгляд, это не право женщины работать с отбойным молотком, и не возможность мужчины узнать о процессе рождения человека не в качестве свидетеля.

Гендер – это как супружество: два человека заявляют о своей готовности нести ответственность за свою семью и детей. И впрягаются в эту работу на равных – с равной степенью ответственности и равным участием в самой важной для человека работе – быть родителем.

А кто там варит борщ, ведет кораб­ли, сажает деревья или вышивает крестиком – это уже детали. Двое любящих сердец всегда договорятся!