Когда Украина обретала свою независимость, Ирина Ковалиш была совсем еще ребенком. Сейчас она – один из самых активных депутатов Одесского областного совета, заместитель главы постоянной комиссии по вопросам здравоохранения и социальной политики. События начала 90-х она вспоминает с нескрываемой ностальгией:

- Мне было всего десять лет, когда Украина выбирала свой курс на независимость. Я с удовольствием пошла с мамой на референдум, где большинство украинцев отдали предпочтение независимости. Я помню семейные споры, где старшее поколение, в лице моей бабушки, в силу устоявшегося такого коммунистического мировоззрения было против, но у тех, кто помоложе, были самые радужные ожидания. Я ощущала себя таким полу-советским подростком и одновременно испытывала гордость и пиетет перед государственным флагом, перед гимном Украины. Для меня все это было связано с искренней любовью к Родине. Это — святые вещи, и я стараюсь никого на эту территорию не пускать: это мое личное. Тем более, что сейчас много показушного в этом отношении, и мне это претит.

Я не ношу вышиванку несколько лет подряд только потому, что сейчас все в нее наряжаются. У меня есть красивые вышиванки, которые мне дарил супруг много лет назад. Раньше я с удовольствием их надевала. Но показуха мне никогда не нравилась.

- Что, по-Вашему, значит быть настоящим патриотом?

- Для меня таковым является законопослушный и порядочный, искренний гражданин, любящий свою родину. Это человек, у которого здесь живут родители, здесь учатся дети. Если он бизнесмен – то он ведет здесь официальный бизнес и здесь платит налоги. Это намного важнее, чем лозунги и цвета его костюма.

- Как Вы считаете, празднуя 27-ой год рождения, страна имеет чем гордиться? Можно сказать, что она выросла, возмужала, стала зрелой?

- Нет, в 27-летнем возрасте Украина, к сожалению, откатилась назад. Та незаинтересованность государства в людях, в кадрах, в настоящих патриотах, — она проявляется во всем. Государство никак не помогает украинским семьям, во многих случаях оно просто бросило их на произвол, государство практически не занимается развитием экономики, и тем, на чем может Украина зарабатывать, и на внутреннем, и на внешнем рынке.

Может, моя оппозиционность подсказывает именно такой угол зрения. Но, возвращаясь к началу нашего разговора, я просто сравниваю нынешние ощущения и те чувства, которые были связаны с принятием Конституции, участием в своих самых первых выборах, когда голосовала за Кучму. То было время, когда хотелось работать. И не важно — в глубинке или в центре. Сейчас мое желание работать выплеснулось в такую общественную позицию, активную депутатскую деятельность. Но на многие вещи смотришь грустно — когда есть госмашина и есть все остальные.

- Вы разочарованы нынешней страной?

- У меня был период в 14 году — мне стыдно в этом признаваться — когда я не понимала, откуда такое может быть в головах людей? Друзья некоторые продуцировали такие оголтелые идеи, что это просто шокировало. Мне временами казалось, что здесь ничего уже не возможно сохранить. Сейчас немного подуспокоилась, выбрала путь депутата-общественника и стараюсь — что могу — то делаю, стараюсь быть неравнодушной, не люблю равнодушных и стараюсь им не уподобляться. Какого-то глобального плана по судьбе Украины я не знаю. В третий-четвертый Майданы я не верю — Украина их просто не переживет. Это как в медицине — если у тебя уже два инсульта было, третий — последний. Сегодня многие живут сегодняшним днем. Да и я сама, в основном, тоже. Очень сложно планировать на годы вперед. И в этом, возможно, есть своя прелесть — в таком периоде, когда ты живешь сегодняшним днем, когда ты не знаешь, что будет зав­тра, а это означает, что сегодня ты пытаешься эту жизнь воспринимать по полной.

- Но, даже живя одним днем, мы понимаем, что будущее все равно наступит. Что по-Вашему должно произойти, чтобы оно было хоть немножечко светлым?

- Я знаю, что многое зависит от самого человека. Очень хочется, чтобы люди чувствовали себя важными, нужными — это придает силы. И верить в лучшее — без этого тоже никак.