О реалиях военной службы знаю не из кинофильмов, книг и чьих-то рассказов. Тридцать пять лет носил армейскую шинель. Испытывали на прочность и полигоны со стрельбами, и учения, и пятидесятикилометровые марш-броски с полной выкладкой, и горячие точки, где противник был вовсе не условный, и частные углы – «квартиры»… И потому мне ведомо, как нелегко приходится сегодня тем, кто в окопах, под прицельным огнем выполняют свой воинский долг. Выполняют с верой в то, что власть и общество поддержат их и морально, и материально, когда они будут жить вне зоны боевых действий. Жить, не тратя силы, нервы и время на хождения по различным инстанциям, чтобы доказать свое право на получение льгот, определённых законодательством.

К сожалению, эта вера не у всех воинов получает конкретное подтверждение. Странным выглядит то, что бывшему атовцу, добровольно ушедшему на фронт, после возвращения домой приходится добиваться признания того факта, что он воевал в зоне проведения АТО и имеет право на льготы.

Почему так происходит? Да только потому, что кто-то, где-то своевременно не сделал соответствующие записи, что-то не зарегистрировал, не зафиксировал, не отметил. Хотя есть свидетели того, что человек действительно воевал. Надо сказать, что такое абсурдное буквоедство имеет давние корни. Автору этих строк пришлось быть в зоне советско-китайского конфликта, продолжавшегося после трагических событий на острове Даманском. Тогда в район погранзаставы Дулаты Алма-атинского пограничного округа выдвинулись две развернутые дивизии с усиленным боекомплектом. Мир висел на волоске. Каждое слово, каждый шаг сверялись с указаниями из Москвы. И когда внезапно разгорелся бой у Жаланашколя, с применением огнемётов, с реальными потерями для обеих сторон, о нем было запрещено не то, что писать, вещать по радио и телевидению, а даже и говорить в войсках. Все подпало под гриф «Совершенно секретно». И переданные мною по радиостанции сообщения с места события в газету Туркестанского военного округа «Фрунзовец» были беспощадно «зарублены» цензурой. Только в газете «Правда» увидел свет очерк о комбате-фронтовике без привязки ко времени и району действий его подчиненных. Через много лет прочитал в «Аргументах и фактах», что оставшиеся в живых участники того боя до сих пор добиваются получения статуса участника боевых действий. Отказ мотивируется отсутствием надлежащих документов. А я по сей день храню полевую сумку, пожелтевший блокнот, осколок от гранаты и краткую памятку, которую раздавали и офицерам, и рядовым. Запомнились слова: «Балянь шоу, дюй чилай!» — руки вверх, бросай оружие! Дай Бог, чтобы не пришлось их произносить никогда.

Вряд ли кто-то будет оспаривать тот факт, что в нашем прошлом было немало бюрократизма и бездушия, необходимости доказывать, по Райкину, что мне нужна справка о том, что мне нужна справка. И нельзя повторять сегодня подобное в независимой Украине, если мы считаем её демократической. Недопустимо, чтобы государство усложняло решение вопросов, связанных с обеспечением законных прав тех, кто отстаивал и отстаивает суверенитет страны с оружием в руках. 27 ноября Президент Украины на встрече с журналистами особо подчеркнул, что военнослужащие должны ощущать постоянно поддержку со стороны государства. И финансовую, и моральную, и политическую. И не на словах, а на деле. Права Ирина Геращенко — первый заместитель Председателя Верховной Рады Украины, уполномоченный Президента Украины по вопросам мирного урегулирования ситуации в Донецкой и Луганской областях, — считая, что «вернуться с войны иногда тяжелее, чем взять в руки оружие. Много военнослужащих имеют посттравматический синдром, психологические расстройства и ищут себя в мирной жизни». И потому они требуют целенаправленной психологической и социальной реабилитации, нуждаются в помощи при поиске профессий и рабочих мест. И если этот поиск оказывается тщетным, они прибегают к другим формам и методам выживания, обеспечения семей хоть мало-мальски нормальными условиями. Вплоть до занятия рэкетом, сотрудничества с теми, кто не дружит с законом.

Атовцы остро реагируют и на несправедливое распределение льгот между ними. В этом отношении заслуживает внимания опыт Сумского городского совета, при котором создан Совет участников АТО. Здесь все вопросы решаются гласно и прозрачно. К примеру, средства на приобретение жилья выделяют согласно бальной системы, которая состоит из 11 пунктов.

Вернуться с войны иногда тяжелее, чем взять в руки оружие.