Первый визит Владимира Зеленского в США — и, учитывая весь набор сопутствующих обстоятельств, первый ключевой внешнеполитический маневр действующего президента — по итогам оказался неоднозначным. Можно сказать, даже противоречивым. Приятным вышел разве что аперитив — встреча с украинской диаспорой, на которой президент щегольнул несколькими недавно выученными словами и фразами, произнесенными с подчеркнутым американским прононсом. Дальше дела пошли тяжелее — украинский лидер угодил прямо в центр того самого урагана Дориан, за которым ранее Дональд Трамп охотился настолько увлеченно, что отменил посещение Варшавы и свою встречу там с Зеленским, — разве что ураган перешел в политическую плоскость.

Выбрал сторону

Украинскому президенту пришлось ускользать от журналистов, как бы растягивая интригу на выступление в ООН, на личную встречу с американским коллегой и непростой брифинг по ее результатам. Однако вкупе с обнародованной записью июльского разговора между президентами картина этого исторического, как ни крути, события все же выглядит достаточно целостной.

Кроме, пожалуй, самой речи в ООН, выдержанной в бессильных и леволиберальных тонах (пусть даже Зеленский ущипнул ООН за неэффективность и напомнил о необходимости реформ), из которой стало ясно, что какого-то собственного плана по Донбассу на нынешних Печерских холмах нет. Поэтому кроме прекраснодушного пацифизма Киеву в аспекте безопасности, в том числе и собственной, сегодня нечего продать внешнему миру.

Впрочем, сложилось впечатление, что выступление в ООН и рабочие заготовки для общения с Трампом готовили разные люди, причем во втором случае — те же самые, которые курировали и приснопамятный июльский разговор. В комплексе же, если обобщить все произошедшее, то свежая конструкция американо-украинских отношений, по идее, выглядит следующим образом.

Во-первых, Украина Зеленского, вынужденно или нет, но устойчиво позиционируется теперь в избирательном лагере «красных кепок», ядра политической группировки Трампа — даже не Республиканской партии в целом. В то время как в прошлую внешнеполитическую эпоху Киев все же старался придерживаться некой сбалансированной линии, несмотря на объективную идиосинкразию 45-го президента США. По-видимому, после телефонных откровений нашего президента в отношении Мари Йованович быстро перескочить в случае чего на рельсы поддержки Демпартии, особенно нынешней, теперь явно не получится.

Во-вторых, нашим западноевропейским партнерам — Германии и Франции — теперь нет особенного резона как-либо жалеть своих «новых и удивительных» украинских контрагентов. Затмившая брифинг стенограмма июльского телефонного разговора (стоит, впрочем, отметить, что она, вполне вероятно, неполна), отмеченная оценочными характеристиками в отношении как минимум Берлина, так или иначе будет стимулировать эти европейские столицы тоже поставить свои собственные интересы на первое место. Избавившись, так сказать, от ложной стыдливости по этому поводу. Отсюда и некое форсирование — в том числе из-за кулис Москвой и ее украинскими клиентами — переговоров в пресловутом нормандском формате. С небезосновательным риском оформления неких скоропалительных решений ради громкого политического результата.

В-третьих, ставки действующей украинской администрацией вновь повышены, и в этот раз за пределы уровня блефа. В кулуарах Генассамблеи Сергей Лавров явно не зря пропустил фразу о сравнимости статуса ПМР и ОРДЛО, тестируя реакцию украинского президента, о которой, впрочем, мы ничего достоверно не знаем. Подобно своему предшественнику, президент Зеленский излишне (и, надо сказать, зря) сконцентрировался на вопросах войны и мира, которые, объективно говоря, на данный момент принципиально не решаемы. По крайней мере, в лучших интересах Украины.

Отсюда нетрудно предсказать, что Украину — как минимум в период до Нового года и в первую очередь со стороны западноевропейских столиц — будут усиленно склонять к некоему устраивающему все заинтересованные стороны компромиссу. Другое дело, что видение такого компромисса у всех сторон разное, в особенности в свете обостряющегося газового вопроса. В свою очередь новый виток американо-украинской драмы вновь и еще более глубоко ввел в данную диспозицию вашингтонский фактор. Что в какой-то степени способно запутать (или, скорее, «хаотизировать») всю устоявшуюся систему украинско-европейских отношений.

Резонанс с перспективой

Так или иначе, встревоженных немцев — хотя в рамках своих собственных интересов они нам, по большому счету, ничего не должны — можно понять. Разумеется, немецкие СМИ не прошли мимо критических высказываний президента Зеленского относительно недостаточной поддержки Украины Берлином, опубликовав, в частности, суммы выделенной помощи с начала конфликта в 2014 г., и в целом отреагировав максимально оперативно. В ночь на четверг и в четверг утром целый ряд немецких СМИ, среди которых Der Spiegel, Die Zeit, Focus, Süddeutsche Zeitung, перепечатали данные, обнародованные агентством DPA. «Германия с начала кризиса в Украине оказала помощь стране на сумму в €1,4 млрд , — говорится в сообщении. По информации правительства Германии, только в рамках сотрудничества с целью содействия развитию Украины Берлин потратил €544 млн. В дополнение к ним Берлин выделил: 110 млн евро гуманитарной помощи, финансовый кредит на €500 млн, еще €25 млн на меры по стабилизации ситуации в стране, около €200 млн выплачены Киеву по каналам ЕС. Утверждается, что по оценке ОЭСР, по объемам выделенной помощи Германия является третьим по величине донором Украины после коллективного ЕС и США. Впрочем, в правительстве Германии пока официально не комментировали реплик президента Зеленского. Париж тоже многозначительно помалкивает.

Вся эта американская история — со всеми возможными скидками на относительную неопытность нашего нынешнего президента — продолжит резонировать еще не один год. Независимо от того, кто выиграет президентские выборы в США. Риски украинской игры, теперь явно затмившей (на время) даже игру российскую, состоят в искренней вере в простые решения. В этом моменте со всей неизбежностью синхронизируются нынешний украинский и американский президенты.

Реальность, однако, состоит в том, что простых решений не существует.

Очевидно, что Украина не пойдет на боснийский сценарий. Любой шаг в этом направлении взорвет активную часть нашего общества. Ясно, что без принуждения на другой сценарий — мягкой капитуляции — пока что не пойдет и нынешняя, беднеющая и осязаемо дестабилизированная Россия, облитая симпатиями нынешнего американского президента. Есть лишь маленький шанс, что Владимир Зеленский смог переключить канал обаяния Дональда Трампа на себя — и всерьез на него рассчитывать может лишь тот, кто прослушал публично высказанное американским президентом предложение украинскому визави выяснять отношения исключительно с президентом России. Это более чем тревожный знак: Трамп так до сих пор и не понял важности Украины для национальных интересов США.

Всем прочим заинтересованным сторонам в российско-украинской войне придется как-то мириться с общественным мнением как в нашей, так и во всех соответствующих странах. Тому же Дональду Трампу хочется выиграть выборы, а раз уж он сделал Украину козырем своей кампании, это обойдется ему недешево. Точно такая же ситуация теперь возникает с его оппонентами — наша потенциальная готовность помочь Джозефу Байдену в его крестовом походе против Трампа измеряется в «единицах надежды».

Но, объективно говоря, ныне Киев не может быть уверен ни в одном из американских политических лагерей. По-видимому, Украине вскоре придется вести себя как, например, Израилю. Так, как будто никаких союзников и обещаний, не говоря уже о гарантиях, не было, нет и не будет. В нашем случае это означало бы решение президента предпочесть тестирование ракетной программы встречам с теми или иными европейскими лидерами. Что касается американского президента, то при всем желании трудно игнорировать его «детский» проигрыш Ирану — ведь на Ближнем Востоке верят делам, а не словам.

Несомненно, и сегодня Украина не остается без поддержки, ведь президент Зеленский и президент Трамп весьма тождественны друг другу. Увы, пока что это не конвертируется в открытые для Киева льготные кредитные линии и закрытые для всех прочих поставки необходимых вооружений. Поэтому, как и ранее, мы в Украине вынуждены полагаться на себя, с ходу отвергая отравленный мед эмиссаров Путина и их американских адвокатов. Тождество Зеленского и Трампа ничего не говорит, к сожалению, о нашей дальнейшей судьбе.

По-видимому, ирония украинской политической истории последних шести лет состоит в том, что, когда мы побеждаем, нас вынуждают уступать. Но сегодня именно на взвинтившей ставки до максимума президентской команде Украины лежит ответственность, формула которой очень проста: не проиграть.