Одесский театр юного зрителя подготовил новый спектакль — трагедию Вильяма Шекспира «Ромео & Джульетта». Похоже на название бренда, броско, эпатажно, уже на афише «цепляет» взгляд. И современно в хорошем смысле. Приятно, что наш ТЮЗ идет в ногу с актуальным театральным процессом — вот в питерском ТЮЗе имени А. А. Брянцева режиссер Александр Морфов поставил «Ромео и Джульетту» (правда, не в переводе Бориса Пастернака, как в Одессе, а в версии Татьяны Щепкиной-Куперник и Ивана Диденко) практически в том же ключе. Там по сцене бегает Князь с дробовиком — у нас Княгиня с пистолетом. Уличные бои, граффити на стенах, криминальный район со следами былой, но разрушающейся архитектурной красоты — все это есть и в Северной Пальмире, и в Южной. Конечно, спектакли очень разные, но идея носится в воздухе, и вот уже режиссер-постановщик, заслуженный деятель искусств Украины Сергей Павлюк, присмотревшись к Одессе (в прошлом сезоне он поставил в нашем ТЮЗе «Лесную песню» Леси Украинки), вводит в сценографию «стены все в баллоне» (реклама — двигатель наркоторговли), бригады ремонтников, подновляющих фасады. А еще забавным образом припомнилась недавняя премьера в украинском музыкально-драматическом театре. «Коварство и любовь» Фридриха Шиллера в постановке Ивана Урывского — Аптекарь в респираторе, опрыскивающий чем-то ядовитым цветочки в вазонах, словно оттуда сбежал! Отличный ход и для «капустника» мог бы быть.

Очумевший от испарений ядов Аптекарь (колоритная Надежда Марченко в одном составе и хрупкая Злата Скальская в другом) «толкает» и «наколотые» яблочки (до апельсинов дело не дошло). Преследующая его с оружием в руках Княгиня (Инна Мешкова и Алла Люшина) — элегантная дамочка при власти и деньгах. Можно предположить, что она и впрямь печётся о порядке в Вероне, но мы видим, как племянник Княгини Парис (Алексей Кочетов), развязный молодой человек, отбирает у Аптекаря пачку купюр, стало быть, «крышует» этот бизнес, ну не может тетушка не быть в доле! То-то выстрелы и не достигают цели...

Персонаж по имени Смерть (Юлия Дегтярева) тоже взимает свою дань с завидной регулярностью, на ней сразу три маски, на лице, макушке и затылке, а щеголяет она в одеянии с газетным принтом, ибо некрологи в СМИ первыми вещают нам об уходе из жизни наших современников (художник по костюмам Людмила Войновская в ряде случаев дополняет джинсы и майки старинными камзолами на одно плечо, наполовину, что понятно — все мы вышли кто из гоголевской шинели, кто из шекспировского камзола, и не особо далеко ушли от наших предшественников). Оформление (режиссер является и сценографом спектакля) симультанное: все, что нужно, присутствует на сцене сразу и до конца, тут и фонтан с настоящей водой, и балкон, и гробница на авансцене, а на заднике мерцает церковный витраж. Заметим, что у Морфова в Питере художник Семен Пастух основным сценографическим элементом сделал старый школьный автобус как центр пятачка, на котором сталкиваются две уличные банды. В одесской постановке все персонажи ходят с ножами и ловко умеют с ними управляться. Жизнь такая!

Шекспировский текст, понятное дело, изрядно сокращен, но и дополнен жаргонными словечками вроде «Стопэ!» (часто звучит на одесских улицах), и вот кто бы мог подумать, что гротескную Кормилицу (Сергей Демченко) в нелепом пестром наряде будет обхаживать такой же, как она, беззубый слуга Петр (Алексей Межевикин), пришепетывая: «Мысоночек!..». Петр трусоват и воровит, он все время пытается утащить автомобильные шины с надписью «Montecchi». И уже одна принадлежность такой сексуально активной немолодой пары к дому Капулетти заставляет задуматься: а кому бы лучше было бы отдать свои симпатии, оказавшись в этой условной Вероне? Если что, я за Монтекки. Так как за эту команду играет троица друзей — Ромео (Сергей Черноиваненко и Александр Мирошниченко), Меркуция (да-да, вы не ослышались, это девушка, настоящая пацанка, которую играют Екатерина Гунько и Ляна Карева) и Бенволио (Артур Данченко и Александр Давлятян играют хрупкого подростка, уступающего в силе друзьям и врагам, им часто перебрасываются, как мячиком). Есть подозрение, что и Меркуция, и Бенволио питают к Ромео нежные чувства. Но тому по душе настоящие принцессы, а не девочки с повадками парня и наоборот. Все логично: увидел Джульетту — и пропал. Оно и понятно, ее играют красивейшие актрисы театра Ирина Шинкаренко и Иванна Ницак (последняя сделала этот образ более хрупким и трогательным, зато первая — чувственно-прекрасна).

Кричалка «Мо-мо-мо-монтекки!» в исполнении Меркуции заводит зал. Обе актрисы отлично вошли в образ, но, пожалуй, Катя Гунько ближе к идеалу: этот ядовито-ироничный взгляд, когда она вырастает перед противником из за спины вечно хнычущего Бенволио (тому, увы, за время спектакля достается град натуральных пощечин), эта позиция силы, задор, гримаса, с которой она сплевывает в фонтан: «Ты здесь... справлялся?!». И в сцене боя на ножах с Тибальтом (образ задиры-аристократа отлично удался Дмитрию Спыну и Александру Чорбе) Кате-Меркуции нет равных. Реакция — блеск! Но у захватывающего танца-поединка закономерный финал: два трупа. Заигрывание со Смертью, чью маску примеряет Меркуция, идя на бал и в шутку «репетируя» свою кончину, до добра не доводит. Страшно как: только что мы наблюдали за красивым боем двух красивых молодых людей, а теперь на сцене два бездыханных тела, и ничего уже не изменишь. А ведь только что на горизонте появилась Княгиня, строго запретившая бои, и противники кружились в хороводе с лицемерной песенкой: «Капулетти и Монтекки друзья навеки...».

Хореограф Юрий Бусс поставил эффектные танцевальные номера, в том числе и для девушек в масках (на балу), в рабочих комбинезонах (во время перманентных ремонтных работ). Девушек Меркуция при случае награждает шлепком, а те оглядываются на Бенволио и лепят, лепят ему пощечины («от жалко пацана», — сказал бы классик). Меркуция — постоянная клиентка Аптекаря, ей подавай яблочек «наколотых», которыми она метко перебрасывается с Ромео, не разглядевшим в этом скрытого призыва первой любви своей боевой подружки.

Родители Монтекки (Игорь Тильтиков с Еленой Нагаевой и с Ольгой Саяпиной в другом составе) и Капулетти (Виктор Раду с Оксаной Бурлай и Викторией Алексеевой) требуют от детей внешнего послушания (Джульетта, например, должна держать ровно спинку, подбородок — высоко, и да, выйти замуж за Париса), ритуального продолжения какой-то уходящей корнями в далекое прошлое кровной вражды. Но истинный отец, духовный отец падре Лоренцо (Михаил Малицкий), на досуге преследующий светлячков с сачком в руках, надеется помирить оба клана, тайно повенчав их отпрысков. Исход предрешен...

Наряду с артистами среднего поколения сложную, динамичную партитуру спектакля воплощает на сцене молодежь, пришедшая в ТЮЗ из театрально-художественного училища и театра-студии «Призвание». Без молодежи ничего бы и не получилось, будем надеяться, спектакль увидит много тех самых юных зрителей, для которых работает театр, да с родителями, так как есть что посмотреть и что почерпнуть, обсудить. Театр говорит не «языком вражды» со своей аудиторией, а показывает, как прекрасна любовь и необратима смерть, а видение, в котором погибшие герои снова вместе и счастливы, явно не без помощи снадобий Аптекаря возникает...