В последнее время все чаще всплывают в памяти «шведские картинки». В свой последний приезд в Карлскрону, к моим друзьям Вернерссонам, я вызвалась сопровождать подругу на её занятия по лечебной физкультуре. Меня ещё раньше, в мои предыдущие посещения больницы, где работала Биргитта Вернерссон, и где я подружилась кое с кем из её коллег, поразило то, что для посетителей стационарных отделений не требуется ни халатов, ни бахил: всё и вся и без того чисто.

Зато бахилы обязательно надевать, входя в отделение лечебной физкультуры. Ну, так здесь прямо при входе их целая корзинка! Шведские знакомые поверить не могли моим рассказам о том, что в украинском медучреждении пациент/посетитель должен сам приобрести себе бахилы.

Меня же ещё тогда (а теперь, в свете последних драматических событий, — ещё больше) впечатлили аккуратность и добросовестность шведов, для чего — надо признать — созданы все условия. И каждый занимающийся, выполнив свой комплекс упражнений, берёт салфетки, смачивает их дезинфицирующим средством из прикреплённого к стене флакона и протирает всё, чем он пользовался, к чему прикасался во время занятия. И это без напоминания и контроля! Так зачем им карантин и чрезвычайное положение?

У них этого и нет. Среди всех реализуемых в мире сценариев противодействия коронавирусной инфекции шведский считается самым мягким. У нас всё спокойно, сообщают мне шведские друзья. Для нас с ними, пожалуй, единственным «коронавирусным» осложнением стало то, что Швеция на время закрыла свои границы для иностранцев. А в остальном мало что изменилось. Разве что люди стараются (а работодатели предоставляют им такую возможность) работать дистанционно и быть ещё внимательнее друг к другу. Ученики младших классов ходят в школу: считается, что это безопаснее для них и удобнее для родителей, чем пустое времяпрепровождение дома. Работают все учреждения, общественные заведения, места отдыха...

А всё потому, что там человека старше шести лет не надо учить мыть руки и убеждать регулярно это делать. Швеция — страна высокой гигиенической культуры. Она внедряется на государственном уровне, а поддерживается всем укладом общественной, семейной и индивидуальной жизни. Эта страсть к чистоте бывает даже чрезмерной и оборачивается против шведов. Однажды где-то в стране прорвало канализацию. По нашим меркам — ничего серьезного, местного значения происшествие. Но для Швеции это имело серьезные последствия. Люди, привыкшие к безупречной чистоте, начали болеть. Тогда-то эта стерильность повседневности, делающая шведов беззащитными перед лицом нормальной жизни (а она именно такова за пределами идеальной Швеции), была признана национальной проблемой. Зато сейчас шведы не паникуют из-за вируса, а противопоставляют ему персональную самодисциплину и коллективную систему охраны здоровья.

Да еще то, что мы в авральном порядке, ввиду грозящей всем опасности, стараемся в себе выработать, — уважение к личному пространству человека. Мы только учимся соблюдать дистанцию в прямом и переносном смысле. И нескоро, наверное, отвыкнем напирать, толкаться, дышать в затылок. В Швеции же нет очередей в нашем смысле слова — то есть плотно выстроившихся друг за другом людей. У окошка госпитальной регистратуры, у стойки сотрудника банка или у банкомата может стоять только один человек. Остальные дожидаются своей очереди за чертой, на несколько метров отделяющей их от цели.

То же — с отношениями между людьми. Чтобы помогать друг другу, здесь не нужны чрезвычайные обстоятельства глобального масштаба. Довелось видеть, как старшие школьники в специальных «сигнальных» накидках за квартал встречали идущих на занятия малышей, переводили их через дорогу и провожали до самой школы. А было всего лишь ненастное зимнее утро — с ветром и гололёдом...

Культура в экстренном порядке, из-под палки, перед лицом расплаты — это вообще-то бескультурье. Вирус боится не тех, кто правильно моет руки, а тех, кто делает это всегда. Нас еще многому научит это испытание. Так давайте учиться! И учить своё государство.

Карлскрона — Измаил