Двадцать пять лет тому назад в Одессе выходил красивый глянцевый иллюстрированный журнал «Одесса». О том, как он начинался, рассказывает заместитель главного редактора журнала Сергей ОСТАШКО.

Должен сказать, что если для большинства людей Одесса начиналась со взятия Хаджибея, то для меня «Одесса» началась с гибели Черноморского морского пароходства. К 1996 году его агония длилась уже несколько лет, и в 1995-м тогдашнее мелкое пароходское начальство решило избавиться от лишних людей. И в первую очередь, от пресс-службы, которая два года прикрывала этому самому мелкому начальству... как бы это поприличнее выразиться... спину.

Газета «Моряк», где я до пресс-службы работал пять лет, к тому времени тоже приказала долго жить, так что возвращаться было некуда. Но помещение на углу Пушкинской и Греческой сохранилось. Там, в одной неотапливаемой комнатке, ютилась редакция будущего журнала «Порты Украины», только-только учрежденного на пепелище газеты замредактором «Моряка» Константином Ильницким. И когда морозным январским 31-м числом я зашел в родное помещение, чтобы поздравить Костю с нашим совместным днем рождения (нам завидовали все сотрудники газеты, потому что каждый из них на день рождения накрывал поляну самостоятельно, а мы — одну на двоих)... так вот, когда я зашел поздравить Костю, он встретил меня названием ставшей популярной впоследствии телепередачи:

— Слава Богу, ты пришел!

За этим последовало:

— А то я должен ехать в командировку, а контору оставить не на кого. Ты недельку подежурь здесь, а я вернусь, и оформим тебя вторым сотрудником журнала. Только зарплаты сначала не гарантирую, но потом...

Костя всегда был оптимистом.

— Можно хоть обогреватель из дому принести? — выдохнул я из облака пара.

— Принести можешь, но электричество тоже отключено. Работает только телефон. Об него и грейся, — предупредил Костя и исчез в командировку, как я понимаю, по портам Украины, собирать деньги на будущий журнал.

Забегая вперед, скажу, что деньги он таки собрал, и со временем скромное сугубо профессиональное издание превратилось в солидное издательство «Порты Украины».

Но это было уже потом. А пока я неделю просидел в отмороженной комнатке, аки Папанин на дрейфующей льдине, греясь о молчащий телефон.

Накануне возвращения Кости в комнатку заглянул мой коллега — Василий Васильевич Радченко. Некоторые путали его с известным одесским поэтом Иваном Ивановичем Рядченко, но оба они не обижались.

С Радченко мы до этого были знакомы достаточно шапочно. Настолько шапочно, что знали друг друга в основном по фамилии, но лично не встречались.

— А что, никого нет? — спросил коллега, оглядев мою промерзшую физиономию.

— Я есть, — опроверг его предположения я.

— А вы кто? — решил уточнить Радченко.

— Я — Сергей Осташко.

— Ты-то мне и нужен, — тут же перешел на «ты» Вась Васич. — Это же ты писал в «Моряке» фельетоны?

— Я.

— Так вот, не хотел бы ты поработать в новом красивом глянцевом журнале?

Поработать я — на тот момент безработный — конечно, хотел. Но решил уточнить:

— А как называется журнал?

— Журнала пока нет, но называться он будет «Одесса».

«Работать в журнале, само название которого уже является рекламой, — это же за счастье», — подумал я.

— Поехали, я тебя с издателем познакомлю, — видя мои загоревшиеся глаза, скомандовал Василий. И мы поехали.

Издатель Александр Владимирович Гришин понравился мне сразу.

— Никаких отчеств, Саша и на «ты», — сразу предупредил он.

А когда Василий Радченко расписал ему журналистские характеристики своего лучшего друга Сергея Осташко — «какое счастье, что я его встретил, и он как раз без работы» — Гришину понравился и я. И он не стал возражать, когда я попытался сходу повысить свою зарплату:

— А какие в журнале «Одесса» ставки?

— Думаю, заместитель редактора должен получать 180 долларов США.

— А 200 долларов не лучше?

— Лучше, — тут же согласился издатель.

Напомню, это было то время, когда зарплата измерялась миллионами купонов, а имея в кармане 10 баксов, можно было пойти на базар и закупить продуктов на неделю.

И мы с Вась Васичем начали придумывать журнал «Одесса». Впрочем, придумывали его вдвоем мы недолго. Я так и не знаю, что произошло между Сашей Гришиным и Васей Радченко, но буквально через две недели Вася уволился, и последующие два с половиной месяца моя должность называлась «единственный журналист в редакции».

Редакция находилась в уютном двухэтажном особняке на улице Костанди. Вначале Гришин с гордостью говорил, что это и есть дом Костанди, пока всезнающий историк и краевед Олег Губарь это заблуждение не развеял. Именно Губарь начал рассказывать в журнале об истории Одессы. Также не могло быть одесского культурологического журнала без участия многолетнего заведующего отделом культуры газеты «Вечерняя Одесса» Евгения Михайловича Голубовского. Позже Гришин пригласил в качестве главного редактора Феликса Давыдовича Кохрихта и редколлегия была сформирована полностью. Но первые два месяца я был, повторюсь, единственным журналистом в редакции.

Придумывать с нуля новый журнал, причем одному — большое счастье и большая ответственность. Тем более — журнал с таким названием. Было очевидно, что он должен в корне отличаться от всех имеющихся.

Во всех журналах есть рубрики. Но ведь Одесса — это город. Значит, в этом журнале будут не рубрики, а улицы. Читать стихи мы будем на улице Пушкинской, говорить о секретах одесской кухни — на Мясоедовской, знакомиться с ближне-дальним зарубежьем — на Греческой, Итальянской, Бродвейской (хотя такой улицы в Одессе пока нет), а когда реальных улиц будет не хватать, мы начнем строить новые и расселять там своих героев. Ну а шутить мы будем, естественно, на улице Ильфа и Петрова. Хотя такой улицы в Одессе тогда еще тоже не было.

Постойте, но ведь в Одессе шутят везде! А это значит, любая одесская улица может пересекаться с улицей Ильфа и Петрова. То есть, к любой, даже самой серьезной статье может быть небольшое (или большое) юмористическое приложение в тему — карикатура, стишок, анекдот, фраза и т.п. И называться это приложение будет «Угол Ильфа и Петрова».

ШЕФ-ПОВАР НАШЕГО ЖУРНАЛА

Сегодня все знают, что известный одессит, эрудит, «Что-Где-Когдист» и бард Борис Бурда является, кроме всех своих достоинств, еще и прекрасным кулинаром. У него вышло несколько кулинарных книг, его телепередачу «Вкусно с Борисом Бурдой» смотрели самые изысканные домохозяйки Украины. А 20 лет назад об этой ипостаси Бориса никто, кроме его самого ближайшего окружения, не знал. А узнал именно благодаря журналу «Одесса».

С самого начала было решено привлекать к работе в журнале лучшие одесские силы. И во исполнение этого желания я отправился к Борису домой.

— Кем ты меня видишь в журнале? — спросил он.

— Ну, может быть, ты мог бы рассказывать об интеллектуальных играх и задавать вопросы читателям, — предложил я.

— Это не интересно. В «Что? Где? Когда?» главное — эффект присутствия и ограниченное время на ответ. А от номера к номеру может сообразить любой, — возразил эрудит.

— Тогда бардовская песня. Ты же чуть ли не самый главный ее основоположник в Одессе, — польстил я.

— Ну, во-первых, это не так, — возразил скромный Борис. — И, кроме того, я уже давно отошел от этого движения.

— А что бы ты сам хотел?

— Э, нет, так не пойдет. Ты хочешь, чтобы я работал в твоем журнале, так предложи мне что-нибудь интересное.

Переговоры явно заходили в тупик. И тут я вспомнил, как борина одноклассница мне однажды рассказала, что Борис очень любит готовить. Этого я не знал, но прикинулся шлангом:

— А не хотел бы ты поделиться с читателями своими кулинарными секретами?

У знатока загорелись гала...

— Как Макаревич на телевидении...

Глаза напоминали уже две искорки, из которых разгоралось пламя... И я решил его еще больше раздуть.

— А с твоей эрудицией и знанием мировых кухонь — это может стать вообще главной рубрикой журнала.

— Да, это интересно. Согласен, — ни минуты не раздумывая, сказал будущий шеф-повар журнала. — Какое блюдо приготовить первым?

— Форшмак, — ни минуты не раздумывая, ответил я.

Так в «Одессе» на улице Мясоедовской появилась рубрика BURDA-KUCHEN.

Подготовка всех ее подач проходила по одной схеме. Мы с фотографом Ваней Череватенко появлялись на небольшой кухоньке у кулинара, где уже были заготовлены продукты. Боря начинал готовить, Ваня — фотографировать, а я предвкушать. И мои предвкушения обычно оправдывались. Когда форшмак, омлет по-азербайджански «чу-чу» или икра из синеньких были готовы, мы втроем садились дегустировать. Правда, когда готовился плов, борщ или тунец, фаршированный аптечным алтеем, ждать приходилось долго, но с эрудитом, знатоком и бардом ждать было не скучно.

Таким образом, со всей ответственностью могу утверждать, что знаменитым кулинаром Борис Бурда впервые стал на страницах журнала «Одесса».

КАК ГОВОРЯТ В ОДЕССЕ

С самого первого номера мы обеспокоились проблемами языка. Но не говяжьего, хотя для одесситов это естественно. И не украинского, обо что теперь ломают копья все, кому не лень. А языка родного, одесского. И завели рубрику «Как говорят в Одессе».

Однажды, не помню, каким путем, ко мне попала дипломная работа филолога Алексея Стецюченко об одесском языке. Я решил посоветоваться с членом редколлегии журнала Евгением Голубовским, можно ли это печатать с продолжениями. Он сказал, что словарного материала маловато, но вот если бы я дописал, расширил и дополнил...

Честно говоря, в общем «замоте» с подготовкой первого номера времени у меня совсем не было, я дал почитать диссертацию Стецюченко своему сыну-филологу, и тот с радостью согласился расширить и дополнить. Не возражал и Леша, и в течение года в журнале «Одесса» на улице Ильфа и Петрова выходил словарь «Как говорят в Одессе». Иллюстрировал словарь известный одесский карикатурист Валентин Стоянов.

Мой коллега из московского журнала «Новое время», прочитав словарь, пришел в восторг и попросил разрешения перепечатать его в своем журнале. А еще через год «Новое время», опять же с согласия авторов, издало отдельной книгой «Самоучитель полуживого одесского языка» тиражом 1000 экземпляров. 700 экземпляров были привезены в Одессу на одну из Юморин и распроданы в течение одного дня.

Впоследствии «Самоучитель» был много раз украден, в том числе и одним нечистоплотным одесским издательством, раздерган на цитаты и опубликован полностью или частично в сети и на бумаге, естественно, без ссылок на авторов.

(Продолжение следует.)