Чиновничий произвол в полной мере вынуждены терпеть жильцы общежитий. Заодно перепало и журналисту

Не секрет, что журналистская работа не обходится без довольно неприятных инцидентов, особенно, если заниматься приходится спорными вопросами, конфликтами, открытыми противостояниями, каких, к сожалению, в наше время встречается немало. Но ведь различие мнений — это совсем не повод давить на журналиста, разговаривать уничижительным тоном и угрожать расправой? Вот и ситуация, в которой оказался Сергей Иванович Бурдейный, оказалась из разряда тех самых конфликтных дел, где очень быстро вместо разумных аргументов в ход идут кулаки.

Разговора не получилось

Обычное журналистское расследование привело меня в филиал специализированного коммунального предприятия «Гуртожиток», а точнее, в домовой территориальный участок №3. На пороге встретила юрист предприятия Элеонора Сергеева. Узнав о цели прихода, пригласила пройти. Речь шла о конфликтной ситуации, когда из общежития пытаются выселить семью с двумя взрослыми и тремя малолетними детьми.

Вопросы журналиста в какой-то момент Сергеевой, видно, не понравились, и она «перешла на личность»: «А кто вы такая, почему я должна вам отвечать?! Вы на меня оказываете давление!».

Она тут же бросилась к дверям со словами: «А я вот сейчас вызову милицию! Вы никуда отсюда не уйдете. Будем разбираться в отделении!», щелкнула замком и перегородила выход своим телом.

Когда прямо перед собой она увидела журналистское удостоверение, несколько раз громко прочла вслух имя и метнулась в комнату — поскорее записать. А мне, глядя на этот театр одного актера, ничего не оставалось, как открыть дверь и уйти: понятно, что конструктивного разговора с таким работником не получится.

Если предположить, что Сергеева -квалифицированный юрист, знает законы и обязана их соблюдать, то почему сама повела себя настолько глупо и совершенно незаконно? Как юристу, Сергеевой наверняка известно, что должностные лица обязаны предоставлять журналисту информацию о работе своего предприятия. А во-вторых, ограничивать свободу другого человека она не имеет никакого права.

Но, видно, Сергеева прекрасно знает, чем она сильна: напор и банальная бабья истерика действуют на психику людей, подавляют их волю, а этим умением, похоже, она владеет в совершенстве.

После этой безобразной сцены можно представить себе, как общается Сергеева с жильцами общежитий, которые в определенной мере зависят и от нее, и от других работников коммунального предприятия. И, судя по рассказам жильцов, именно так и происходит. Особенно, когда нет рядом посторонних.

Семью Сергея Бурдейного пытались выселять уже дважды — при участии мастера участка №3 Константина Титкова и все той же Элеоноры Сергеевой. С милицией, с криками и руганью, которые все же заканчивались мировой: ведь основания для выселения в этом деле довольно спорные.

Кроме этого, не прекращаются и более «безобидные» попытки поторопить несговорчивых жильцов покинуть помещение: в любой момент, часто, когда дома нет отца, в комнату, где с маленькими детьми остаются дочери Сергея Ивановича и Ларисы Евгеньевны, может войти мастер со словами: «Вы здесь — никто! Я пришел проверить пустое помещение!». Причем, о времени отсутствия родителей коммунальщики откуда-то знают точно и являются как раз тогда, когда можно беспрепятственно войти в комнату и запугать беззащитных девушек и детей. Но обо всем по порядку.

Проживать не имеешь права!

Две комнаты в общежитии по улице Артема, 1-Б семья Бурдейных получила в 1994 году от завода «Океан», когда глава семьи Сергей Иванович там работал. В этом общежитии были прописаны две дочери — Антонина и Кристина. Жизнь шла своим чередом. Со временем Тоня вышла замуж, выписалась из общежития и уехала с мужем в Одесскую область. Кристина также улетела из родительского гнезда: поступила учиться в Киеве и тоже выписалась, чтобы прописаться в студенческом общежитии.

Но крутых поворотов судьбы избежать не удалось. Вот и Тоня после развода с тремя детьми вернулась домой. А куда же еще? Родители с любовью приняли и ее, и деток. Впрочем, в прописке Тоне отказали.

Сложмлось так, что по болезни Сергей Иванович официально не работал нигде с 1998 года. И до сих пор зарабатывает на жизнь, чем может, пользуясь свободным графиком занятости. Когда семье пришлось решать, кому досматривать тяжело больного отца жены, проживающего в Одесской области, поехать смог только Сергей Иванович. Там он пробыл три года, до самой смерти тестя.

Документы, подтверждающие этот факт, Сергей Бурдейный представил в 2008 году в суде, который состоялся по иску СКП «Гуртожиток». Основываясь на трехгодичном отсутствии Бурдейного в общежитии — «без уважительных причин», коммунальщики настаивали на его выселении.

Сергей Бурдейный не скрывал, что с 1998 года строит дом на улице Ольшанцев. В суд он предоставил справку из БТИ о том, что строение не закончено, а значит, проживать там семья не может.

Однако решением суда Сергей Бурдейный, а значит, и его непрописанная дочь с детьми, лишались права проживать в общежитии. С тех пор работники СКП «Гуртожиток» не оставляют семью в покое.

Половинчатое решение суда

В общежитии Бурдейные занимают две небольшие комнатушки. Жилая из них фактически одна, вторую приспособили под хозяйственные нужды, там купают деток, готовят еду, хранят одежду. Рядом крутятся двое мальчишек — погодков: 5-летний Максим и ,4-летний Матвей. На руках у Тони -8-месячная Ева. На каникулы приехала младшая сестра Тони — Кристина.

Фактически два года в комнатах нет света: это еще одно обстоятельство,

должное поторопить жильцов уйти. Электропроводку обрезали сотрудники ЖЭКа, однако оплату за свет, входящую в коммунальные платежи, Бурдейным насчитывают регулярно.

Сергей Иванович показывает решение Корабельного суда, в котором сказано:

«Иск КП СКП «Гуртожиток» удовлетворить.

Признать Бурдейного Сергея Ивановича утратившим право пользования жилым помещением в комнатах №№56-57 в общежитии по улице Артема, 1-Б в г. Николаеве.

Взыскать с Бурдейного СИ. в пользу государства затраты на информационно-техническое обеспечение в размере 37 грн. 50 коп.».

Сергей Иванович исправно заплатил судебные издержки, а вот что подразумевает вердикт судей, понять не может.

«Я не против выполнить решение суда, — говорит Сергей Иванович. — Только скажите мне четко, что я должен сделать после того, как меня лишили права проживания в общежитии? Уйти в дом, который еще не достроен? Или -на улицу с пятью детьми? Пока мне отсюда уходить некуда!».

«Решение суда о лишении права проживания означает возможность выселения, — комментирует документ адвокат ООО «Фемида-Юг» Виктория Москаленко. — Но, на мой взгляд, само решение суда выглядит необъективно. Ведь причина отсутствия хозяина в общежитии была уважительной. Да и сейчас в комнатах проживает многодетная семья. Поэтому это решение ответчику следует оспаривать в высшей судебной инстанции.

Саму формулировку «лишение права проживания» можно назвать юридическим нонсенсом. Ведь за этим обязательно следует лишение права прописки, то есть регистрации, а об этом в решении ничего не сказано.

Существует и законный порядок выселения. Судебные исполнители должны за 10 дней известить людей о своем визите. А в данном случае, похоже, что работники коммунального предприятия попросту оказывают моральное давление на жильцов».

Кто жаждет выселения Бурдейных?

Настораживает еще один момент: почему выселением занимаются сами коммунальщики, а не судебные исполнители?

Исполнитель Корабельного отдела государственной исполнительной службы с удивлением развела руками: такого дела у нас нет! Бурдейный приходил, чтобы заплатить судебные издержки, а документов от коммунального предприятия «Гуртожиток» нам не поступало.

Возникает вопрос: почему коммунальщики не передали дело на исполнение, а решили сами выселить несговорчивых жильцов? Ведь этим они явно превышают свои полномочия!

Возможно, здесь стоит вспомнить «Закон об обеспечении реализации жилищных прав жителей общежитий», вступивший в силу с 1 января 2009 года. Статья 19 этого закона запрещает сроком на три года «выселение, переселение и отселение жильцов общежития без предоставления им другого жилья, пригодного для постоянного проживания, кроме случаев признания общежития аварийным или непригодным для проживания людей и принятия соответствующего решения исполнительным органом соответствующего местного совета».

Не потому ли работники коммунального предприятия, понимая, что действуют незаконно, решили сами взять инициативу в свои руки в обход исполнительной службы?

Понятно, что сейчас тысячи людей, у которых практически вообще нет никакого жилья, годами стоят в очереди в горисполкоме и несказанно рады хотя бы такому жилью — пусть и не слишком благоустроенному, зато своему. А в очереди этой — одинокие матери, сироты, инвалиды, люди, которые и так хлебнули горя в этой жизни.

Но ведь в данном случае, как утверждает сам Сергей Иванович Бурдейный. его комнаты предназначены совсем не инвалидам и не сиротам. А... ближайшим его соседям, которые вполне законно претендуют на расширение имеющейся жилплощади: у них также подрастают дети, и они также теснятся в своих комнатушках.

Не исключено, что, зная о строящемся доме Бурдейных (тайны из этого они никогда не делали), соседи пытаются вытолкать их поскорее из общежития, чтобы занять комнаты самим. Нынешняя жизнь подводит людей к простому выводу: если хочешь получить какие-то блага, сделай это за счет того, кто рядом, съешь ближнего и сам получишь вознаграждение.

Не случайно заместитель председателя Корабельной государственной администрации Валентин Красножон, к которому за помощью обратился Сергей Бурдейный, предположил: «Если действуют непорядочные должностные лица, которым заплатили за то, чтобы выселить соседей и отдать их комнаты, то они, конечно, будут отрабатывать свои деньги». Замглавы районной администрации разделяет мнение о совершенной недопустимости морального давления, которое коммунальщики оказывают на семью Бурдейных. «Мы живем в правовом государстве, значит, все спорные вопросы надо разрешать законным путем».

Деваться семье Бурдейных, действительно, некуда: иначе разве терпели бы они невыносимое существование в неуютных общежитских комнатушках, без света, без душевой, с безобразным общественным туалетом в конце коридора, каждую минуту ожидая прихода всевластных жэковских чинуш?

Разве позволили бы, чтобы их малолетние дети вздрагивали от ударов ногами в дверь так называемых «хозяев»?

Надеемся, что ситуация с семьей Бурдейных разрешится объективно, и многодетной семье не придется ходить по чиновничьим коридорам, умоляя о защите своих малолетних детей. Иначе грош цена нашему государству.