За последние пять лет мы прошли путь от стратегических партнеров с Россией до геополитических противников. Что же касается Черноморского региона, то здесь потери Украины ощущаются особо остро. Претензии на региональное лидерство, продемонстрированные вскоре после так называемой «оранжевой революции», закончились провалом. Что в результате? Мертворожденное Сообщество демократического выбора, крах проекта ГУАМ, устранение Украины от процесса приднестровского урегулирования, утрата континентального шельфа в районе Змеиного…

Для правильного выстраивания европейской политики нам нужно избавиться от идеалистического восприятия ЕС как идейного монолита, как союза равных партнеров. Есть страны, которые преимущественно спонсируют экономическое развитие других, есть «локомотивы» политической интеграции, а есть и страны, являющиеся преимущественно потребителями производимой Евросоюзом «прибавочной стоимости» — во всех смыслах.

Вопрос о том, является ли Украина региональным лидером в Черноморском регионе, следует ставить гораздо жестче: является ли вообще Украина региональным игроком?

В чем состоит главная причина поражений во внешней политике эпохи Ющенко — вывод однозначен: в ложном выборе стратегии отношений с Россией.

Как известно, накануне инаугурации нового Президента страны в столичном Центре международных и сравнительных исследований состоялось заседание «круглого стола» на тему «Внешняя политика Украины после выборов».

В работе форума, в частности, приняли участие народный депутат от «Блока Литвина», первый заместитель председателя Комитета ВР по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий, Генеральный директор Центра Анатолий Орел, лидер партии «Сильная Украина» Сергей Тигипко, заместитель министра иностранных дел Украины Валерий Чалый, заместитель председателя Комитета ВР по иностранным делам Леонид Кожара, другие политики и государственные деятели, политологи, представители дипломатических представительств иностранных государств.

Наибольший интерес участников и комментаторов форума вызвали выступления Сергея Гриневецкого и основного докладчика — Анатолия Орла. Именно их выступления мы и предлагаем вниманию читателей без сокращений.

Сергей Гриневецкий: «Внешняя политика исходила из иллюзий, а не национальных интересов»

Уже сегодня, можно со всей очевидностью предположить, что в послевыборный период Украину ожидает возврат к многовекторной внешней политике. Вопрос в том, какое содержание она получит, и какую цель будет преследовать? В первое десятилетие независимости Украины основой этой политики была необходимость утвердиться в качестве суверенного государства и выстроить правильные отношения с ведущими геополитическими игроками и соседями. Кроме того, многовекторный внешнеполитический курс диктовался и спецификой внутреннего развития, потребностями национальной экономики.

В итоге, государство шло на различного рода компромиссы, включая и значительные уступки своим партнерам. Так, Украина отказалась от ядерного оружия, получив определенные гарантии в виде Будапештского Меморандума, но не получив механизма их обеспечения. Ради дружбы с Молдовой она отказалась от части своей территории в районе Джурджулештъ, где в итоге соседней страной был построен порт, составляющий конкуренцию украинским дунайским портам.

Подписание так называемого Большого Договора с Россией было увязано с вопросом о пребывании российского Черноморского Флота в Крыму. Соглашение о добрососедстве и сотрудничестве между Украиной и Румынией оставило открытым вопрос о разграничении континентального шельфа в районе острова Змеиный, что в итоге вылилось в решение Международного суда в Гааге, лишившим Украину части этого шельфа.

Компромиссы того времени были необходимы ради укрепления положения Украины на международной арене. Беда только в том, что в последующем мы не смогли обернуть их в свою пользу. Значительную роль здесь сыграла непродуманная и близорукая ориентация предыдущего руководства страны на евроатлантическую интеграцию, в результате чего внешняя политика страны стала определяться не национальными интересами, а иллюзорными представлениями о том, кто является нашим союзником и стратегическим партнером, а кто нет.

Итог очевиден. Сегодня практически по всем векторам отмечается ослабление позиций Украины. Несмотря на проевропейскую риторику, украинское руководство так и не смогло подписать с Европейским Союзом Соглашение об ассоциации. Состоявшийся в декабре прошлого года 13 й саммит «Украина-ЕС» подтвердил критическое отношение европейцев по отношению к украинским намерениям.

Об отношениях с Россией говорить особо не приходится. За последние пять лет мы прошли путь от стратегических партнеров до геополитических противников. Что же касается Черноморского региона, то здесь потери Украины ощущаются особо остро. Претензии на региональное лидерство, продемонстрированные вскоре после так называемой «оранжевой революции», закончились провалом. Что в результате? Мертворожденное Сообщество демократического выбора, крах проекта ГУАМ, устранение Украины от процесса приднестровского урегулирования, утрата континентального шельфа в районе Змеиного, постепенный отход наших союзников.

Сегодня в Причерноморье формируется новая система стратегического партнерства между странами, в основе которой лежит вопрос доступа к энергетическим ресурсам. В частности, Румынией подписаны соглашения о стратегическом партнерстве с Азербайджаном и Польшей, которые, как известно, являются одними их приоритетных партнеров Украины. Бухарест также активно развивает отношения с Грузией в рамках проекта «Белый поток-2». Россия открыто предлагает Румынии присоединиться к проекту «Южный поток», который, как известно, является альтернативой украинскому маршруту транспортировки российского газа в Европу. Очевидно также, что победа прорумынских сил в Молдове способна существенно повлиять на расстановку сил в регионе.

Намерение США разместить элементы ПРО на территории Румынии или в Черном море, очевидно, приведет к новому витку гонки вооружений в Причерноморье. С другой стороны, недавно утвержденная Военная доктрина России относит к числу основных внешних угроз стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического Договора глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран-членов НАТО к границам РФ, в том числе путем расширения блока. В качестве одной из угроз рассматривается и развертывание системы ПРО.

В таких условиях Украина рискует оказаться между молотом и наковальней. И потому вопрос о том, является ли наша страна региональным лидером в Черноморском регионе, следует ставить гораздо жестче: является ли вообще Украина региональным игроком?

Главным же негативным фактором уходящей пятилетки можно считать утрату доверия со стороны наших партнеров. Мы утратили доверие России, так и не завоевав доверие Запада.

Поэтому восстановление доверия к украинской внешней политике должно стать первоочередной задачей нового руководства. Заметим попутно, что это — вдвойне сложная задача в условиях возврата к политике многовекторности. Именно в этих условиях крайне важно зарекомендовать себя надежным партнером, отвечающим за свои обязательства.

Возврат к многовекторности внешней политики предполагает и возврат к политике компромиссов. Но где, как, и в каких вопросах мы готовы на них? Не станут ли эти компромиссы очевидной сдачей наших позиций? Более того, многовекторность диктует и осторожность в поведении. На мой взгляд, необходимо удержаться от непродуманных, голословных заявлений, если они не имеют под собой соответствующей основы. У нас уже было достаточно примеров, когда руководство Украины бросалось из одной крайности в другую, меняло вектора подобно перчаткам.

За пять лет мир вокруг нас существенно изменился, и подходить к нему с критериями, сформировавшимися в конце прошлого столетия, значит, наступать на те же грабли, на которые наступало украинское руководство в предыдущие годы.

Формирование новой внешней политики должно начаться с элементарной инвентаризации существующих договоров и соглашений. Следует четко определиться с теми преимуществами, которые дают нам эти дипломатические документы и те потенциальные угрозы, которые они в себе содержат.

Слишком часто говорится о необходимости прагматизма во внешней политике. Но необходимо, в конце концов, определиться, что мы подразумеваем под прагматизмом внешней политики? Газ по 150 долларов? Продвижение отечественных товаров на внешние рынки? Отстаивание национальных интересов в международных организациях?

На мой взгляд, основным критерием прагматизма должен стать рост благосостояния граждан, их социальная защищенность. Внешняя политика имеет человеческое измерение. Действия пиратов уже доказали бессилие нашего государства в защите своих граждан. Но ведь государство защищает их интересы не только в экстремальных ситуациях.

Анатолий Орел: «Сегодня Украина, как никогда, уязвима»

Первый тезис, от которого я хотел бы оттолкнуться, заключается в следующем: уходящая «оранжевая» власть оставила новому Президенту и новому правительству катастрофическое наследство. Система органов власти в стране хаотична, слаба, разбалансирована как никогда. Не осталось ни следа от того запаса прочности экономики, накопленного в годы, когда Украину за ее рекордные темпы экономического роста называли «восточноевропейским тигром». Ситуация с государственными финансами такова, что страна балансирует на грани дефолта.

Все это означает, что сегодня Украина, как никогда, уязвима перед действием внешних факторов.

Особенно критичной является зависимость от внешних источников займов в контексте выполнения Украиной ее международных обязательств. Позиции страны на внешней арене ослабели до недопустимого уровня. «Усталость» от Украины превосходит все мыслимые масштабы.

В этой ситуации перед внешнеполитической службой нашего государства будут стоять труднейшие по содержанию задачи. Министру иностранных дел буквально не позавидуешь. Есть сферы, где положение дел можно исправить немедленно, путем повышения требовательности и исполнительной дисциплины. Мир устал от того, как Украина ведет дела на международной арене. Устал от массы невыполненных обещаний, от злоупотребления внешнеполитическими событиями во внутренних целях, от постоянных, ставших нормой, нарушений дипломатического протокола, этикета и, наконец, просто вежливости.

Надеюсь, что новым Президентом эти безобразия будут исправлены очень быстро. Однако большинство проблем не удастся искоренить одним усилением исполнительной дисциплины. Нужна политическая воля для реформирования внешнеполитического курса страны.

В чем состоит главная причина поражений во внешней политике эпохи Ющенко? Вывод однозначен: в ложном выборе стратегии отношений с Россией. Почему практически ни одна из внешнеполитических целей, который Ющенко ставил перед собой, не была достигнута? Почему Украина не только не стала членом НАТО, но даже не получила ПДЧ? Почему мир не признал голодомор геноцидом? Почему Президент европейской страны стал в последние годы фактически персоной «нон-грата» не только в Москве, но и в большинстве западных столиц?

Есть еще ряд знаковых моментов: катастрофическое падение доверия к Киеву в сфере энергетики (когда европейские страны дружно, одна за другой дают добро на прокладку обходных газопроводов); или, например, Ющенко (несмотря на титанические усилия МИДа и Секретариата) не удостоился даже символического рукопожатия со стороны Барака Обамы; а единственным советом ключевых стран ЕС новому Президенту Украины, прозвучавшим по итогам встречи госсекретарей МИД Великобритании, Франции и Германии в январе текущего года, было пожелание нормализации отношений с Россией.

Вывод однозначен: развязанная Ющенко политика «холодной войны» в отношениях с Россией не только находится в вопиющем противоречии с национальными интересами Украины, но и значительно ухудшила отношение к нам наших западных партнеров. Эта политика была признана ими неадекватной, не отвечающей международным реалиям. В количественных показателях ущерб от такой политики измеряется миллиардами долларов.

Новоизбранный Президент ставит перед собой весьма амбициозные внешнеполитические задачи. Их выполняемость будет всецело зависеть от выбранной стратегии отношений с РФ. Эти отношения могут стать тем рычагом, с помощью которого можно будет вытащить из «болота» всю украинскую внешнюю политику.

Сегодня налицо предпосылки для нормализации наших отношений. Но налицо и сформировавшийся за последние годы глубокий кризис доверия, который не преодолеть одними публичными заявлениями. Россияне давно не верят украинским политикам, которые в прошлом заявляли одно, а делали диаметрально противоположное. Раздаваемые обещания будут, как никогда ранее, подвергаться жесткой проверке практикой.

Сегодня диалог с Россией может идти только в формате взаимного учета пожеланий сторон и неуклонного исполнения достигнутых договоренностей. «Кинуть» партнера, как это неоднократно бывало раньше, больше не получится. Нужно четко сознавать: наученные горьким опытом прошедших пяти лет, европейские столицы будут пристально изучать все аспекты украино-российских отношений, заблаговременно страховаться от всяческих факторов риска, возможных в диалоге Киева и Москвы.

В Украине в последние годы непропорционально большое внимание приковано к дебатам о путях обеспечения национальной безопасности страны. Дебатируется, в основном, вопрос о вступлении-невступлении Украины в НАТО, а аргументы базируются на мифе о якобы существовании серьезной внешней военной угрозы для безопасности Украины.

Миф этот в пух и прах разнесла только что окончившаяся президентская кампания. Ни разу в ее ходе не обсуждались вопросы внешней военной угрозы для Украины. Единственный кандидат, включивший в программу тезис о членстве в НАТО, получил 0,22 процента голосов. Выборы показали: украинцы не ощущают ни малейшей внешней военной угрозы с чьей бы то ни было стороны.

Сегодня у нас вопрос о членстве в НАТО фактически снят с повестки дня политического дискурса. Но наивно полагать, что проблемы не существует, если о ней перестают говорить. Ведь законодательно и на практике подготовка к членству в НАТО продолжает оставаться достаточно серьезным сегментом во внешней политике. Налицо ситуация шизофренической раздвоенности, и она будет парализовывать сознание госслужащих, прекрасно знающих, с одной стороны, программы политических сил, с другой — официально принятые за последние годы юридически обязательные документы.

Украина не может решать насущные вопросы своего развития, не внеся изменений в законодательство, в частности, в Закон «Об основах национальной безопасности», который на сегодня явно устарел и более не отражает существующих реалий. Необходимо законодательное закрепление фактически существующего все годы независимости внеблокового статуса Украины. И если существуют еще какие-либо сомнения в целесообразности такого шага, все точки на «i» расставил бы референдум по этому вопросу.

В контексте украинско-российских отношений важную роль будет играть вопрос о судьбе базы Черноморского Флота России в Севастополе.

Все заявления, которые приходилось слышать о невозможности нахождения флота в Крыму после 2017 года, носят исключительно идеологический характер. Ни одно из них не основывается на реальных, прагматичных государственных интересах. Переходные положения Конституции Украины допускают продление договора об аренде базы, поскольку она находилась на территории страны до вступления Основного Закона в силу. Таким образом, продление договора возможно. А на каких условиях — это уже другой вопрос, вопрос профессионализма отечественной дипломатии. Именно такой, на мой взгляд, должна быть основа нашей позиции в вопросе базирования Флота на ближайшие годы.

Теперь — два слова об отношении к Европе. Для правильного выстраивания европейской политики нам нужно избавиться от идеалистического восприятия ЕС как идейного монолита, как союза равных партнеров. Есть страны, которые преимущественно спонсируют экономическое развитие других, есть «локомотивы» политической интеграции, а есть и страны, являющиеся преимущественно потребителями производимой Евросоюзом «прибавочной стоимости» — во всех смыслах. Приоритетность отношений с различными группами стран ЕС должна быть для нас, естественно, различной.

Необходимо избавиться от «заискивающего» отношения к брюссельской бюрократии, от которой на самом деле зависит решение достаточно ограниченного круга вопросов, жизненно важных для Украины. Даже прогресс в ключевом для украинских граждан вопросе безвизового режима зависит не от Брюсселя, а прежде всего от двусторонних отношений с каждой из стран ЕС. Поэтому европейская политика Украины должна основываться на двусторонних отношениях, и в первую очередь, с ключевыми, имеющими преимущественный политический вес, государствами.

Президентские выборы показали, что лидеры некоторых государств способны на злоупотребление дружественными двусторонними отношениями в собственных корыстных целях. Приезд на Донбасс сотен тренированных и обученных бойцов грузинского спецназа во время первого тура с целью дестабилизации обстановки и срыва избирательного процесса показал, насколько осторожным должно быть руководство страны в выборе партнеров. Эта невиданная ранее по своим масштабам провокация, конечно, не подорвет дружеские отношения между народами Украины и Грузии, однако новое украинское внешнеполитическое руководство должно извлечь урок из этих событий и провести четкий водораздел между грузинским народом и политиками, инициирующими подобные авантюры. В частности, должен быть положен конец политизации торговых отношений, прекращены поставки по демпинговым ценам оружия, которое, как показали события, активно используется в международных конфликтах.

Отдельный вопрос — аресты в Грузии украинских граждан, выезжавших до этого на территорию Абхазии. Право свободного передвижения наших граждан, закрепленное международным правом и двусторонними договорами, должно быть священно для чиновников нашего МИДа и других компетентных органов. Его реализация не должна зависеть от статуса тех или иных территорий. Правительство должно решительно потребовать от властей Грузии прекращения практики арестов граждан Украины за несуществующие «преступления».

Я обозначил лишь первостепенные вызовы, стоящие сегодня перед украинской внешней политикой. Отдельный разговор — о ее американском векторе, а также о новой архитектуре безопасности в Европе. Чрезвычайно важны отношения Украины со странами Азии, которые, по мнению большинства аналитиков, станут локомотивом выхода мировой экономики из кризиса.

Другие участники: «Какой будет новая многовекторная политика?»

«При президенте Викторе Януковиче курс на интеграцию Украины в НАТО не поменяется, — цитирует заместителя министра иностранных дел Валерия Чалого «Новый Регион». — Сам Янукович в свое время был архитектором решений по сотрудничеству Украины с НАТО, и эту традицию, которая им была основана в должности премьера, необходимо продолжить. Нет сомнений, что такие приоритеты, как интеграция в ЕС, Евроатлантическая интеграция и строительство стратегических отношений с Российской Федерацией останутся неизменными.

Ключевым направлением внешней политики должны стать отношения с РФ, но это не должно значить, что это направление остановит европейскую интеграцию Украины. Страна не может на 180 градусов поменять свою внешнюю политику, поскольку нас не поймут в мире. Правда, на сегодняшний день вопрос вхождения Украины в НАТО не стоит перед Украиной. Украина четко определила для себя задачу реализации Ежегодной национальной программы по сближению этой самой сильной в мире организации безопасности. Достигнут политический консенсус между политическими силами относительно необходимости проведения референдума по НАТО, и после того, как будет получено окончательное решение парламента и наших партнеров, можно будет говорить о вхождении в НАТО».

«Очевидно, что новому Президенту Украины придется найти путь интеграции Украины в двух направлениях — как в направлении России, так и ЕС… Однако повторение многовекторности прежнего президента Леонида Кучмы уже невозможно, учитывая совсем иные политические и экономические условия, — считает политолог Михаил Погербинский. — Сегодня Украина столкнулась с очень серьезными вызовами. В политической сфере царит абсолютный кавардак, что осложняет процесс формирования единой внешней политики. Но еще более остро стоит проблема в необходимости преодоления экономического кризиса. Очевидно, что если Международный Валютный Фонд не даст нам соответствующие деньги, то необходимо будет ехать в Москву и просить кредит там. Но неизвестно, что Россия попросит взамен.

Сегодня непонятно, какой будет новая украино-российская политика, и складывается впечатление, что у самих россиян есть некоторая растерянность относительно того, какой они хотят видеть Украину».

Заместитель председателя комитета Верховной рады (ВР) по иностранным делам, депутат от Партии регионов Леонид Кожара уверен: «Есть большая перспектива качественно изменить отношения между Украиной и Россией. Необходимо согласовать новую повестку дня этих отношений и на первое место вынести вопросы экономики. Возможно, следует обсудить вопросы интеграции Украины в экономические международные структуры, в том числе, которые были созданы по инициативе России. Также необходимо возобновить прямые контакты между президентами, министерствами и парламентами. Сегодня Украина может говорить о реализации политики многовекторности. Но не той политики, которая была пять лет назад, а политики, которая будет исходить из национальных интересов».