Здравствуйте. Оба моих деда воевали. Один, Исаак Глаговский, прошел всю войну. Другой, Михаил Векслер, увы, погиб. Мой отец Емельян Михайлович Векслер приписал себе год, чтобы и его забрали на фронт. Часть, в которой он служил, дошла до Польши.

После войны отец долго служил в Гатчине, в авиаполку, а потом до пенсии работал в Одесском порту. Умер папа в декабре 2001 года. Наверняка все эти сведения можно найти в архивах. Где-то и у меня среди бумаг лежит его удостоверение участника боевых действий.

Незадолго до 9 Мая сижу я на летней площадке одной из кафешек в центре города. Подходят к моему столику два старика — на груди орденские планки. «У вас свободно?». — «Садитесь, пожалуйста». В завязавшейся беседе рассказываю о своем отце.

«А какого он года?» — спрашивает один из ветеранов. И тут по моей вине возникает какая-то арифметическая путаница: то ли я неправильно назвал год, то ли не уточнил, что отец воевал не с первого года войны, то ли не акцентировал внимание ветерана на том, что отец приписал себе возраст. «Не мог ваш отец воевать, — говорит старик, — не забирали этот год на войну». «Ну как же не мог?

– отвечаю. — Воевал». «Нет, — утверждает старик, — я возглавляю ветеранскую организацию и знаю, о чем говорю». Я, естественно, опять возражаю.

Наш короткий спор проходил мирно, никто не брызгал слюной, но вдруг мой оппонент спрашивает: «Вы кто по национальности?». «Еврей», — отвечаю. «А-а-а, ну, все понятно», — произносит старик. Я встаю и пересаживаюсь за другой столик. Спиной слышу «жидяра». К чести второго ветерана, он не то чтобы принимал мою сторону, но периодически сдерживал своего товарища и выражался в том смысле, что в жизни всякое бывает.

Вот и вся историйка, которую мне бы хотелось назвать «Был месяц май». Есть такой замечательный фильм режиссера Марлена Хуциева, в котором старшего лейтенанта Яковенко сыграл Петр Тодоровский, тоже, кстати, фронтовик.