Нашему центральному подземному переходу, граждане, как-то уж очень не везет в последние годы. До мая 2007-го жизнь в нем бурлила разнообразной торговлей, музыкой на любой вкус и даже местными достопримечательностями в виде беззлобных городских сумасшедших. Последние на радость гражданам активно жестикулировали и делились с прохожими своим видением политической ситуации и сложностей межличностных отношений.

Напомню, дорогие мои, что все в одночасье закончилось. Тогдашний мэр города назвал переход «ужасом в центре города», после чего торговлю спешно свернули, входы-выходы заварили, и переход где-то на полгода (аккурат в разгар курортного сезона) из «ужаса в центре города» превратился в центральный нужник.

И что же? Его «таки-да» однажды открыли в наиновейшем виде. Правда, южнопальмирцы стали жаловаться на скользкую плитку, хождение по которой превращалось в мучение. Зато снова активизировалась торговля — на сей раз недемократично дорогостоящей одеждой.

Впрочем, переходу, граждане, все равно не везло: то его затапливало, то со стен и потолков что-то осыпалось-падало.

Недавно — новая беда: центральный переход обрисовали свастиками и прочими фашистскими атрибутами, после чего стены подверглись немедленной чистке, почему-то вместе с обшивкой. Последнее мини-ЧП произошло здесь в День дурака: обвалилась плитка, но обошлось без травм.

Сегодняшний же день подземного перехода-невезунчика совсем уж повергает граждан в тоску. Наш же визит в центральную «подземку» показал: торговлю свернули, на бутиках висят объявления

о продаже торгового оборудования, внутри — темень, стены в жутком состоянии.

Что в результате? Граждане стали бояться опускаться «под землю», особенно по вечерам, а движение на перекрестке, между прочим, весьма оживленное. Но нельзя же видеть только плохое в развеселой нашей жизни! Торговлю свернули, в переходе тьма? Зато, дорогие мои, там теперь иногда можно послушать живую музыку — это молодые южнопальмирцы подрабатывают на музинструментах за «кто сколько подаст». А это, согласитесь, гораздо приятнее, чем, к примеру, «общаться» под землей с местными бомжами.