«Для Владимира Путина распад СССР — это трагедия. Страна, для которой он жил и служил, перестала существовать. А для нас это праздник — день независимости», — цитирует Леонида Кравчука «Новый Регион», ссылаясь на интервью первого президента Украины журналу Forbes.

В этом же интервью Кравчук поделился воспоминаниями из детства, которое проходило в Ровенской области, до 1939 года входившей в состав Польши: «Разница была колоссальная! Поляки не поощряли украинский язык, не считали украинцев равными себе. Но в Польше не было ГУЛАГа, не было ночных арестов, попыток не просто подчинить, а наказать, заточить, отправить на Соловки».

Действительно, разница колоссальная! Украинский язык, как и самих украинцев в СССР поощряли и учили, назначали на высшие посты, и так далее… Странная логика у бывшего лидера Компартии Украины в эпоху СССР, изменившего и этой Компартии, и своей родине — Союзу Советских Социалистических Республик.

Для абсолютного большинства украинцев (а это показывают все социологические исследования и опросы) распад некогда великой страны — СССР — потеря невосполнимая и трагедия личная. Потому что мы потеряли не только Родину — мы потеряли сами себя. И вместе со всем этим мы потеряли самое главное завоевание социализма — заботу о человеке. Она в Советском Союза была не на словах, а на деле. Не говоря уже о бесплатном образовании и медицине, о социальном и жилищном обеспечении, о счастливой жизни всех и каждого и, если хотите, о возможностях карьерного роста. Тот же Кравчук так и остался бы при тех же поляках холопом и быдлом, и никогда ему не светило бы ни образование получить, ни, тем более, стать вторым человеком в республике — в Центральном Комитете той же Компартии Украины.

Наша беда в том, что мы вовремя не распознали предателей, оказавшихся у руля власти в дряхлеющей КПСС. Наша беда в том, что в 1991 году мы не поднялись на защиту своих же завоеваний, как это сделали наши отцы в 1941‑м. Наша беда в том, что предательство пронизало в те годы все сферы нашей жизни, и мы сами стали осуждать свою же великую историю, приняв ложь о ней за правду (что продолжается и по сей день). Мы оплевали могилы предков и наши святые реликвии — а это не прощается богом и высшим судом истории. Наконец, горбачевские пропагандисты (а Кравчук, кстати, возглавлял систему пропаганды ЦК КПУ) повесили на уши немалого числа советских людей «лапшу», будто все они станут «господами», начнут ездить на «Мерседесах», и «рынок все отрегулирует». Так желудок и алчность возобладали над духом и совестью. А это уже — грех смертный…

Ну, и что, наелись? Ну, и что, стали господами? Ну, и что, рынок все отрегулировал, или вас самих «отрегулировали»?

Этих наивных, падких на «жвачку», тоже предали. И предали именно те, для кого распад СССР — праздник. Просто в нужном месте, в нужное время не оказалось сильных духом людей — таких, как те, кто защитил нашу страну за 50 лет до этого в смертельной схватке с фашизмом. И поэтому в схватке с «мягким фашизмом» мы проиграли.

Гибель державы не может быть праздником для сильных, честных и вменяемых людей. Это — трагедия, а территория, где это празднуют — территория поражения. Что история нам убедительно и доказала. За все двадцать лет нашего тотального поражения во всем, что за 73 года до этого наши отцы и деды начали строить, создавать и защищать своим подвижничеством, трудом и кровью.