Обстановка в одесских гаванях, яхт-клубах и на лодочных станциях нервозная, хотя дополнительных проверок пассажирских судов и плавсредств после крушения «Булгарии» на Волге морские чиновники не планируют.

Команды подкрашивают суда, лишний раз осматривают узлы и механизмы, капитаны переживают, опасаясь, что власти все-таки надумают ужесточить контроль. Но при этом желающих покататься по морю меньше не стало.

«У нас народ пуганый, в панику редко ударяется. Тем более что «Булгария» — не украинское, а российское судно», — объяснил нам один из членов экипажа морского трамвайчика «Генуя». Этот теплоходик с пятеркой своих систершипов каждые два часа отправляется от пассажирского причала морвокзала, совершая короткие турне по Одесскому заливу. «Небо чистое, море спокойное, катер надежный с виду. Вряд ли существует какая-то опасность», — смеется один из пассажиров.

Моряки говорят: самая большая неприятность, которая может ожидать такой трамвайчик, — морская болезнь у пассажиров. «Еще, бывает, пьяные попадаются. Как-то раз развеселая компания пыталась заставить нас выйти в открытое море. «Пиратов» пришлось скрутить», — вспоминает матрос Сергей.

«ХАДЖИБЕЙ» — НА ТАРАН. На катамаране «Хаджибей» тоже уверяют, что у них все безопасно. «Кто нас только не контролирует! — рассказывает стармех судна Владимир Лянко. — И российский, и украинский Реестры судоходства, и порт, который хочет, чтобы его имущество было в целости и сохранности. Регулярно проводятся осмотры судна, планово-предупредительные ремонты. Каждую деталь, когда она исчерпывает свой ресурс, мы меняем. Вы поймите, «Хаджибей» используют в том числе иностранные и правительственные делегации. Еще мы катаем воспитанников лагеря «Молодая Гвардия», так что все должно быть и снаружи, и внутри в полном порядке. Нас никогда не выпустят из гавани при плохой погоде и сильном ветре, хотя катамаран устойчивее обычных однокорпусных судов. А если с ПРДС (пост регулирования движения судов. — Авт.) заметят, что вода у нас выше грузовой марки, это означает перегруз, то они имеют право вернуть судно к причалу и даже отобрать у команды дипломы».

Крупное ЧП с «Хаджибеем» случилось только однажды: пару лет назад его протаранил лайнер класса «река-море». К счастью, корпус судна выдержал удар и не лопнул, но катамаран надолго отправился на доковый ремонт.

КАТЕРА. Как поведали нам в одесском представительстве Госфлотинспекции, с большими и средними судами, а также яхтами, и в самом деле, проблем нет, чего не скажешь о катерах и лодках. «Владельцы творят, что хотят, — возмущается сотрудник ведомства. — Переделывают суда без согласования. Например, убирают воздушные ящики, которые обеспечивают непотопляемость, ставят более мощные, чем позволено, моторы... Выходят в море с перегрузом: катер может взять максимум 6 пассажиров, а берут и 15! Удаляются от берега дальше положенных 500 м, причем идут даже на Днестровскую банку, которая в 9 милях (16 км) от суши!».

К чему приводит такая халатность, показал недавний случай у Очакова, где, напомним, перевернулся возивший пассажиров на Кинбурнскую косу катер типа «Чибис».

«БУЛГАРИЮ» УТОПИЛИ ЛЮДИ»

Одесские моряки считают, что в трагедии на Волге виноваты исключительно люди, а не техника. «И тот, кто выпустил теплоход в непогоду, и кто его проверял перед рейсом, и тот, кто его вел, — уверен офицер «Хаджибея» Николай. — Профессионал никогда не развернет судно при сильной волне, как это было на Куйбышевском водохранилище. Ведь это колоссальный риск! Кроме того, у них якобы не было времени спустить шлюпки – «Булгария» затонула за 3 минуты. Но ведь есть аварийные плоты, которые сами всплывают. Если этого не произошло, значит плоты были неисправны. И возраст теплохода — 60 лет — здесь ни при чем».