Честно говоря, я была ошеломлена, когда из одесских электронных СМИ узнала, что общественную организацию «Жители блокадного Ленинграда» городские власти выселили из занимаемого ею помещения (Преображенская, 52), которое опечатали. А там, по словам председателя этой общественной организации Олега Кукина, остались ценные книги.

«Наша общественная организация, — рассказал он в интервью корреспонденту Интернет-издания «Взгляд из Одессы», — существует десять лет. Нам выделили помещение на Преображенской, 52, где мы разместили музей экспонатов, книги, там мы устраивали встречи, делились воспоминаниями с молодежью о блокадных страшных днях…

При Эдуарде Гурвице мы получали финансовую помощь, нас поддерживали. А недавно новые городские власти преподнесли «подарок». Нас выселили из помещения, опечатали его…

Как будто мы являемся должниками и в 2006 году не оформили договор аренды. Вместо того чтобы продлить блокадникам эту самую аренду, которая составляет одну гривню в год, нас обвинили в долге в шесть гривень. Вот так с нами поступили.

Каждый год из Ленинграда я привожу новые книги со списками выживших и погибших. Во время блокады погибли сотни тысяч человек только от голода. Одесситы обращаются к нам, хотят узнать о судьбе своих родственников. А городские власти лишили нас крыши над головой…».

Восьмого сентября исполнится семьдесят лет с начала блокады Ленинграда (8 сентября 1941 года), которая длилась почти девятьсот дней и ночей. 18 января 1943 года блокадное кольцо было прорвано. 27 января 1944 года — день полного снятия блокады.

В 2007 году, напоминает сайт «Рупор Одессы», общественная организация «Жители блокадного Ленинграда», при содействии управления внутренней политики Одесского горсовета, представила выставку «Мы из блокады», а также книгу, посвященную тем трагическим событиям. Олег Кукин побывал на приеме уже у нынешнего мэра Одессы, подарил ему книгу. И что же?

Я была потрясена, шокирована, узнав из репортажа телекомпании «Круг», что пожилым людям, пережившим страшную блокаду, взамен помещения на Преображенской, 52 предложили занять подвал в доме на Базарной, 24. Подвал, в котором раньше находился… общественный дворовой туалет!

«Мерзотники!» — вырвалось у меня. И это было самое «ласковое» из последовавших дальше слов… Кому они предназначались, думаю, объяснять читателям не надо.

А беспристрасная телекамера фиксирует, как Олег Кукин открывает дверь бывшего туалета: чтобы войти, нужно пригнуться, иначе расшибешь голову. А войдя, смотреть под ноги, поскольку «помещение» сильно захламлено, всюду разбросан мусор, в том числе и строительный.

«Интересно, что это такое: сарай или туалет?» — недоумевает Олег Николаевич.

Корреспонденту «Рупора Одессы» жильцы рассказали: многие живут в этом доме еще с 1949 года и помнят, что в подвальном помещении, куда предложили вселиться общественной организации, был туалет для жильцов нижних этажей. Там никогда не было окон, проходили стоки канализации. В других подвалах, где имелись окна, одно время тоже жили семьи, но постепенно из подвалов они перебирались в квартиры, расположенные на верхних этажах дома. А в подвалах с окнами оборудовали подсобные помещения для своих нужд. В некоторых разместились мастерские одесских художников.

«Действия одесских чиновников просто кощунственны по отношению к людям, пережившим блокаду Ленинграда», — возмущаются жильцы дома.

В интервью журналистам телекомпании «Круг» жилец дома Валерий Бабынин сказал: «Мы были удивлены, шокированы решением городских властей — передать бывший дворовой туалет общественной организации. Там сейчас столько хлама. Тем более без нашего ведома, хотя в законе «О приватизации государственного жилищного фонда» в статье десятой пункте втором сказано, что владельцы квартир многоквартирных домов являются совладельцами вспомогательных помещений дома, то есть подвалы как подсобные помещения принадлежат всем жильцам дома (заметим: в статье закона также сказано, что «вспомогательные помещения — кладовки, сараи и т.д. — передаются в собственность квартиросъемщиков бесплатно и отдельно приватизации не подлежат. — О.К.)».

В бывшем дворовом туалете, который, по мнению городских властей, можно приспособить под «офис» общественной организации «Жители блокадного Ленинграда», деревянные потолки прогнили, стоит удушающий запах сырости, да и сам флигель заставляет усомниться в надежности строения. «Угол этого флигеля постоянно дает просадку, — говорит жилец дома Георгий Дмитриев, — поскольку под домом подземное озеро, катакомбы».

«Конечно, это помещение нам никак не может подойти, — вздыхает Олег Кукин. — Я думаю, что это чистое издевательство над нашей организацией».

Заканчивается телерепортаж словами: стыдно за свой город, за свою страну…

А деятелям с Думской во главе с мэром нисколько не стыдно. Поскольку только на словах они орлы, отцы-благодетели города. Цинизм их не знает границ. Пустословы и брехуны. Даже если блокадники не так оформили документы, чего-то остались должны (копейки), так что — отобрать помещение и загнать в туалет, хоть и бывший? Креста на груди нет, а мертвые, погибшие от голода, бомбежек в Ленинграде, сраму не имут. А к выжившим в блокаду, ныне живущим в Одессе, которая стала для них второй родиной, вот такое отношение. Скотство и мерзость.

За годы блокады погибли, по разным данным, от шестисот тысяч до полутора миллионов человек. Большинство погибших жителей Ленинграда похоронены на Пискаревском мемориальном кладбище. На кладбище — сто восемьдесят шесть братских могил, в которых покоятся четыреста двадцать тысяч ленинградцев, умерших от голода, погибших от бомбежек, обстрелов, и семьдесят тысяч воинов — защитников Ленинграда. Такие же захоронения и на других кладбищах города.

На одном из домов по Невскому проспекту (на четной, «солнечной» стороне улицы) сохранилась надпись: «Граждане! ПРИ АРТОБСТРЕЛЕ эта сторона улицы наиболее опасна».

...Ленинград (так я привыкла его называть) мне очень дорог. Это годы моей юности, годы учебы в университете. Там родились и поныне живут мамины двоюродные сестры, мои тети, их дети.

Тетушек, они были детьми, успели вывезти из блокадного Ленинграда в Пензенскую область. Они остались живы.

На факультете журналистики университета я подружилась с ленинградкой Таней. Ее семья жила неподалеку от Первой линии Васильевского острова, где находится факультет (в самом центре Ленинграда), поэтому частенько после занятий мы прямиком шли к ней домой. Ее мама Елена Васильевна всегда встречала нас чаем и пирогами — с клюквой, капустой, картошкой.

«Вы тут отдыхайте, учитесь, а я схожу к мамочке и сестричкам, пообщаюсь с ними, угощение отнесу», — порой говорила Елена Васильевна.

Однажды я спросила Таню, а где же живет ее бабушка и почему она не приходит к ним? Таня тихо ответила: на Пискаревском кладбище…

Елене Васильевне было шесть лет, когда началась война. Ее двум сестричкам-близняшкам по два года. Отец почти сразу же погиб на фронте. Мама с тремя дочками не смогла эвакуироваться, они остались в блокадном Ленинграде.

Сначала умерли близняшки. Маму нашли упавшей от голода и замерзшей зимой на улице. Рядом с ней, положив голову маме на плечо, лежала Леночка. Она умирала. Но ее спасли. Потом уже в кармане ее пальто нашли записку, написанную рукой мамы: имя, фамилия девочки, год рождения, адрес…

Леночка выжила. После войны ее приняла в семью супружеская пара, двадцатилетний сын которой погиб на войне.

Таня рассказала, что Елена Васильевна не знает, где похоронены ее мама и сестрички, поэтому и ходит на Пискаревское кладбище к братским могилам, разговаривает с дорогими ей людьми: «Мама говорит, что они ее слышат, она советуется с ними и ей становится легче. И так многие годы…».

Блокадница Елена Васильевна умерла в восемьдесят пятом году. На Пискаревском кладбище у братской могилы, уронив на землю четыре белые гвоздики. Умерла на руках у дочери Татьяны. Не выдержало сердце. Елене Васильевне было всего пятьдесят лет…

Хотелось бы напомнить. 28 апреля прошлого года в Большом зале Одесского горсовета состоялась торжественная встреча представителей общественной организации «Жители блокадного Ленинграда» с мэром Эдуардом Гурвицем, генеральным консулом РФ в Одессе Александром Грачевым и советником-посланником посольства России в Украине Всеволодом Лоскутовым.

Эдуард Гурвиц вручил ветеранам памятные знаки «65 лет Победы», а российские дипломаты наградили переживших блокаду медалями «В честь 65-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады».

«Не существует какой-то особой шкалы мужества для военного времени, — сказал Э. Гурвиц. — Согласитесь, трудно сравнивать подвиг летчика с подвигом разведчика, танкиста или подводника. И все же различия есть и здесь. Нужно большое мужество, чтобы выстоять во встречном бою, еще тяжелее — вырваться из окружения. Но ни то, ни другое не идет в сравнение с тем, что пришлось пережить защитникам и жителям блокадного Ленинграда.

Девятьсот дней они боролись с бесконечно бомбившим город врагом, с голодом, холодом, ежеминутным ожиданием смерти. Боролись с чувством отчаяния и обреченности, которое охватывает и опытных солдат, попавших хотя бы в кратковременное окружение. Это была какая-то особая война, шедшая параллельно со всеми остальными событиями Великой Отечественной. Блокадников трудно поставить в один ряд даже с участниками обороны Сталинграда или штурма Берлина — именно потому, что у них фронтовиками были старики, женщины и дети.

Я учился в Ленинграде, бывал на Пискаревском кладбище, и мне приходилось слышать о событиях тех лет от их непосредственных участников.

Подвиг блокадников не забыт, эта встреча — еще одно тому доказательство. В Одессе вы объединены в общественную организацию «Жители блокадного Ленинграда». Я хочу еще раз поздравить вас с приближающимся юбилеем Победы, пожелать здоровья и успехов, в том числе и в вашей крайне важной общественной работе. Мы всегда готовы оказать всю необходимую помощь и содействие».

Как говорится, почувствуйте разницу: прежняя власть общественной организации «Жители блокадного Ленинграда» помогала и поддерживала ее, нынешняя — посылает в туалет. Может, костусевские чиновники одумаются, извинятся перед пожилыми людьми за свое хамское к ним отношение и выделят достойное помещение. Иначе, действительно, позор Одессе…