Муза 70-80-х: Рита Жарикова, художница и архитектор вдохновляла Бродского, Тарковского и Аксенова

Музей современного искусства Одессы (Сабанский переулок, 4-а) совместно со Всемирным клубом одесситов открыл проект «Муза Одессы», посвященный памяти Маргариты Жарковой (умерла в 1998-м) — одесситки, вдохновлявшей на творчество известных художников и писателей 1970—1980-х. В музее выставлено 13 портретов Риты, 7 из которых написаны ее первым мужем Александром Ануфриевым, а также ее собственные акварели и гобелены. Гостей выставки встречал музыкальный квартет «Гармонии мира».

В юности Рита работала библиотекарем, позднее окончила графический факультет пединститута. Свыше 20 лет преподавала на архитектурном факультете Одесского строительного института, писала статьи о современном искусстве, опровергая расхожее мнение, что красота с умом не сочетаются. Она и сама была художницей (писала акварели и ткала гобелены), но больше все-таки Музой. Особенно для своего первого супруга, ныне живущего в Америке знаменитого живописца Александра Ануфриева, который написал сотню ее портретов.

«Она была дамой в самом высоком смысле этого слова, — эмоционально утверждает арт-критик Ута Кильтер. — Я ненавижу ее портреты, где она изображена а-ля Шагал, с толстыми лодыжками! Она была тонкорукой, у нее было дивной скульптурной лепки лицо». Жаркая красота Риты слепила взгляд и тогда, когда эта одесская Йоко Оно была уже в элегантном возрасте. Мы познакомились с нею в 1990-х, когда она собирала вокруг себя талантливых авангардистов, активно пропагандировала современное искусство в Одессе, проводила акции Центра современного искусства «Тирс», куратором и первым директором которого она была. Однажды для проведения перформанса молодые художники даже перекрыли движение по Тещиному мосту, повесив ленточки, а сами, переодевшись во взятые напрокат костюмы, проводили шествие во славу искусства. Так вот, прохожие все равно под эти ленточки подныривали и бежали по своим делам, вторгаясь в пространство акции. Маргарита не постигала этого: «Как вы можете?! Это же искусство!». «Идти надо!» — отвечали ей сограждане…

«У РИТЫ НА СОЛНЕЧНОЙ». В начале 1960-х на Осипова, где жили супруги Ануфриевы, для друзей просто Рита и Саша, собирались творческие люди. «Все началось с первых лотерей, проведенных Евгением Голубовским (сейчас — вице-президент Всемирного клуба одесситов. — Авт.) и первой квартирной выставки Виктора Маринюка (заслуженный художник Украины, участник международных бьеннале, многие его работы находятся в частных коллекциях. — Авт.), — вспоминает директор Музея современного искусства Семен Кантор. — Если вы поинтересуетесь, где собирались представители неофициального искусства в тяжелое межвременье конца 1970-х — начала 1980-х, то услышите: «У Риты на Солнечной (переехала сюда со вторым мужем, — Авт.)».

Но что перформанс на Тещином мосту! В далекие 1980-е Маргарита Жаркова была участницей перформанса на Потемкинской лестнице, — за такое, конечно, уже не могли посадить, как в 1970-е, но это был смелый шаг — помогать компании хиппи спустить с легендарных ступеней 47 мячей из «Детского мира». Сине-красные, они были перекрашены в оранжевый цвет и символизировали солнышки, и им предстояло развеять потемки, которые советская власть напустила на Одессу, не давая развиваться здесь искусству.

ЛЕГЕНДАРНЫЕ ПОКЛОННИКИ. В браке с Ануфриевым у Маргариты родился сын Сергей, ставший знаменитым художником-концептуалистом — он сравнивал маму с Нефертити и считал своим главным учителем. Следующий брак Маргариты с доктором философии Евгением Жарковым принес ей дочь Юлию, которая стала талантливой журналисткой и галеристкой. В почитателях у Риты были художники-концептуалисты Юрий Лейдерман, Игорь Чацкин, живописцы Евгений Рахманин, Валентин Хрущ, Юрий Егоров, Люсьен Межберг, Иосиф Островский, писатель Василий Аксенов, режиссер Андрей Тарковский, поэт Иосиф Бродский. И это далеко не полный перечень известных людей, которые дружили с Ритой, восхищались ею.

«С Андреем Тарковским мама приходила на одесскую квартиру художника Хруща, — вспоминает Юлия. — И это было для него таким потрясением! Интерьер этой квартиры отражен в фильме «Сталкер». Василий Аксенов подарил маме свою книгу «Мой дедушка — памятник» с дарственной надписью, а с Иосифом Бродским она была особенно дружна. Мы с родителями жили тогда на Канатной, 2, и мама с Иосифом постоянно варили удивительно душистый кофе, глядя на море, порт, краны и разговаривая о высоком. Она водила его по знакомым художникам, но везде Бродского обдавали густым слоем сарказма. Он при чтении стихов покрывался красными пятнами, голос у него был достаточно неприятный, видимо, в этом было дело. И только мои родители могли оценить его по достоинству в Одессе. В нашем городе мама также встречалась в компании и с парой Высоцкий — Влади, причем восторгалась именно Мариной — ее красотой, элегантным бирюзовым платьем из тончайшего пуха на голое тело и полным отсутствием снобизма. Их союз ей казался мезальянсом…».