Вслед за оглашением информации о гастролях балетной труппы Одесского национального академического театра оперы и балета, — и состоявшихся, и предстоящих, прессу ожидал еще один информационный повод взяться за перо, погрузившись во внутренние дела театра, но уже не столь радужные. В пресс-центре «Паритет» было заявлено проведение «круглого стола», название которого «Одесский оперный: социальный диалог или противостояние, сотрудничество или конфронтация?» предвещало: будет жарко.

И в самом деле — «круглого стола», как и конструктивного диалога, не получилось. Вместо него был нелицеприятный разговор о продолжающихся не первый год распрях в знаменитом театре.

Инициаторами вынесения на суд общественности претензий стали члены независимой первичной профсоюзной организации, созданной в театре в 2008 году в противовес официальному профкому. С администрацией театра проведение «круглого стола» не было согласовано заранее, а потому обсуждение носило односторонний характер. На встречу пришла только помощник генерального директора театра, отвечающая за связи с прессой, Лала Алескерова. Пришла, чтобы заявить: независимый профком ведет кампанию дискредитации руководства театра. И эта кампания носит надуманный характер. Свое согласие на участие в «круглом столе» администрация театра не давала, его тема с ней не согласована, а посему и участвовать в его в проведении руководители Оперного отказались.

Все это Л. Алескерова озвучила в заявлении для прессы, сообщив также, что шестого марта трудовой коллектив театра пригласил председателя независимого профкома, заместителя начальника машинно-декорационного цеха театра Виталия Сивоглаза на открытую встречу, на которой он мог бы высказать свое мнение, задать вопросы и ответить на вопросы коллег по работе:

— О необходимости такой демократичной формы корпоративной коммуникации сам Виталий Сивоглаз неоднократно заявлял устно и письменно, и был услышан. Однако это предложение, сделанное в письменном виде, в уважительной форме, председатель независимого профкома проигнорировал. Долго не давал ответа. Шестнадцатого марта собрались работники театра, ожидавшие появления своего коллеги, но тот не пришел.

В свою очередь Виталий Сивоглаз сказал, что претензий к коллективу театра у него, как и у других членов независимого профкома, не было и нет, а есть просьбы и претензии к руководству театра и к официальному театральному профкому.

Напомню: в ноябре 2010 года новым генеральным директором Одесского оперного театра была назначена Надежда Бабич. Прежние руководители коллектива — Юрий Петренко, Сергей Проскурня, Анатолий Дуда — покидали эту должность после бурных театральных конфликтов. Но обстановка в театре по-прежнему не меняется.

Основной проблемой Виталий Сивоглаз считает нежелание нового директора театра, как и некоторых ее предшественников, идти на социальный диалог и привлекать к управлению работников коллектива, прежде всего, его полномочных представителей — профсоюзы, что идет вразрез с законодательством Украины и демократическими принципами. В частности, не заключен новый коллективный договор и не создана комиссия по трудовым спорам. Нет регулярных отчетных собраний профкома:

— Надежда Бабич не идет с нами на контакт, отказывается выслушать, не желает с нами сотрудничать и обсуждать проблемы, которых накопилось достаточно. Да, уже нет в театре Светланы Холденко, которая фактически заправляла театром. С четвертого марта 2011 года бывший заместитель генерального директора по основной деятельности покинула этот пост не без участия нашего профкома. Но остались ее соратники, которые вставляют палки в колеса и игнорируют сам факт существования независимого профсоюза.

Так, начальник участка контрольно-измерительных приборов и электронных систем Юрий Красниенко, незаконно уволенный два года назад из Оперного театра, был восстановлен только после обращения в Верховный суд Украины. И хотя сегодня он числится в штате театра и получает зарплату, фактически от работы Красниенко отстранен: его участок расформирован, а новые подчиненные своего начальника игнорируют, подставляют. Выдержать такой прессинг тяжело.

О старых методах давления новой администрации говорила и певица, член независимого профкома Валентина Петренко, вторично отлученная от театра. Осенью 2010 года Петренко вернулась на сцену после восстановления судом в должности артистки-вокалистки второй категории. Вернее, не на сцену, а за кулисы, поскольку петь и играть ей больше не пришлось — не дали. В апреле 2011 года В. Петренко заставили участвовать во внеочередной аттестации, которую ей пройти не удалось.

— Надежда Матвеевна Бабич провела эту аттестацию с нарушениями и поставила свою подпись под увольнением Валентины Петренко, — сказал Виталий Сивоглаз.

Дважды уволенная певица, вновь борющаяся за возвращение на сцену, сообщила журналистам, что на состоявшемся недавно собрании в театре помощник генерального директора Лала Алескерова назвала независимый профсоюз «сектой со спецобучением для политической борьбы». А заведующая оперной труппой Людмила Ширина позволила себе и вовсе неприличную вещь, обратившись к присутствовавшим на собрании: «Есть ли в зале мужчины, которые могут заловить Сивоглаза и расправиться с ним?».

В ответ на такие обвинения помощник гендиректора не нашлась, что ответить, заметив лишь, что все вышесказанное говорилось «на внутрикорпоративном собрании». А в независимый профком, возглавляемый Сивоглазом, входит всего семь работников театра. Неубедительный ответ.

В свою очередь Виталий Сивоглаз уточнил, что членами профсоюза являются не семь, а двадцать пять человек, с остальными прежняя администрация театра расправилась, незаконно уволив.

Бывший исполняющий обязанности директора театра Николай Криворучко посчитал нужным вступиться за артистов, проживающих в помещении театра на Садиковской улице. По утверждению администрации театра, здание это изначально предназначалось для производственных мастерских театра, таковым является и сегодня. А то, что кто-то называет его общежитием, в котором на протяжении десятилетий живут люди, — какое-то недоразумение. Между тем Николай Криворучко напомнил, что все проживающие на Садиковской работники театра имеют прописку, оформить которую было бы невозможно без необходимых документов. И то, что независимый профком защищает их интересы, вполне законно и справедливо.

О сохранившихся методах работы с неугодными работниками говорил профессор Одесской государственной музыкальной академии имени А. Неждановой Альфред Мазур:

— Недопуск на работу — это общая практика театра, не пущать — это метод расправы администрации.

Альфред Карлович, имеющий тридцать пять лет стажа работы органным мастером, на попечении которого сегодня в Одессе два органа, рассказал, что с ним был заключен договор на обслуживание театрального органа. Но в декабре 2011 года ему неожиданно сказали, что в его услугах более не нуждаются, а генеральный директор театра отдала устное распоряжение дежурным на проходной Мазура в театр не пропускать. Так неожиданно прекратилось обслуживание и ремонт старинного органа, нуждающегося в реставрации.

Приехавший из Киева для участия в беседе органный мастер Национального театра оперы и балета имени Т. Шевченко Владислав Закиров рассказал, что он руководил реставрационными работами по органу. Но с отстранением от должности Н. Криворучко и сменой руководства в проходной театра неожиданно исчезли пропуски на его бригаду:

— Я проходил обучение в Чехии и хорошо знаю свое дело, выполнял работы не только в Украине, но и в странах Европы. И мне непонятно, почему нужно было без всякого объяснения прервать реставрационный процесс, ведь моя бригада сделала больше половины работы. Чтобы повысить цену с восьмидесяти тысяч гривень до полумиллиона евро, которые запрашивают чешские мастера?! Кому нужна эта канитель?

В. Закирову и сегодня непонятно, почему его бригаде давали работать лишь пару часов в день и запрещали вести реставрационные работы по ночам, когда в театре нет спектаклей и репетиций, что является обычной практикой в других театрах. Почему отказали в работе отечественным мастерам? И найдутся ли огромные деньги, которые затребовали иностранные специалисты?

Сегодня орган опечатан. Альфред Мазур сетует, что с момента прихода нового гендиректора в театр ни разу не проводилась чистка органа. Он как специалист понимает, чем это может обернуться.

Все вопросы и претензии, озвученные на «круглом столе», увы, так и остались без ответа. А они должны прозвучать — по каждому пункту, чтобы не было кривотолков и слухов. Помощник гендиректора обошлась лишь общими фразами, а возможно, просто была не уполномочена отвечать за все и за всех. Но Л. Алескерова пообещала, что на следующей пресс-конференции, уже в стенах театра, журналисты и члены независимого профкома получат исчерпывающие и аргументированные ответы. Хотелось бы. Конструктивный диалог всегда более продуктивен, чем взаимные обиды и обвинения. А худой мир лучше доброй ссоры.

Ведь как бы это не нравилось администрации театра, но следует признать: есть в деятельности мятежного профсоюза положительные результаты. Взять хотя бы легализацию доходов от экскурсий и фотосессий в театре, чего упорно добивался В. Сивоглаз. Только за последний год благодаря оказанию этих услуг театр заработал триста сорок тысяч гривень. Куда девался и в чьих карманах оседал ранее «черный нал», идущий мимо касс и бухгалтерии театра, остается только догадываться.

И может, не зря заслуженная артистка Украины Галина Жадушкина, работавшая в свое время в оперном театре, а ныне и. о. доцента оперной подготовки Одесской государственной музыкальной академии имени А. Неждановой, полагает, что независимый профсоюз защищает тех артистов, которых в театре больше некому защитить, а неуступчивого Сивоглаза называет душой и сердцем театра?