Создается впечатление, что соответствующие центральные органы недостаточно полно владеют информацией. Неужели так сложно предоставить Премьеру нужные и полные данные о реальной ситуации?..

Две недели назад в 12(567) номере «Час пик» в статье под заголовком «Мы сидим на «сундуке», доверху забитом сокровищами…» доктор геолого-минералогических наук, профессор, зав. кафедрой общей и морской геологии ОНУ им. Мечникова Е. П. Ларченков и доктор географических наук, профессор, зав. кафедрой физической географии и природопользования ОНУ им. Мечникова Ю. Д. Шуйский дали оценку потенциальным запасам недр нашего края и отметили важность темы, поднятой Сергеем Гриневецким.

Сегодня, продолжая эту тему, мы попросили научного руководителя проекта «Нефть и газ Одесского региона и Северного Причерноморья» А. И. Самсонова, доктора геологических наук, профессора кафедры общей и морской геологии ОНУ им. Мечникова А. В. Чепижко, кандидата геолого-минералогических наук, доцента кафедры общей и морской геологии ОНУ им. Мечникова В. Н. Кадурина прокомментировать ответ (цитируется отдельно) Премьер-министра Николая Азарова на депутатский запрос Сергея Гриневецкого.

Ознакомившись со статьей наших коллег профессоров Е. П. Ларченкова и Ю. Д. Шуйского «Мы сидим на «сундуке»…», хотелось бы продолжить обсуждение темы освоения углеводородного сырья нашего региона. Лишний повод к этому дает содержание ответа Премьера Николая Азарова на депутатский запрос Сергея Гриневецкого.

Прежде всего, обращают на себя внимание приведенные данные о разведанных запасах нефти и газа в Одесской области, составляющие, соответственно, 0,14 млрд. куб. м газа и 5,4 млн. т нефти. В то же время на балансе ресурсов числится по Восточно-Саратскому месторождению нефти — 22,8 млн. тонн и по Желтоярскому — 3,2 млн. тонн. Как видим, разница ощутимая. Как раз она и показывает, что у руководства страны нет полной и информации об углеводородных ресурсах Причерноморья. Мы не исключаем, что недостаточная информированность относится также и к другим видам ресурсов. Мы знаем специфику работы Госгеонедр и других соответствующих организаций, но все же нелишней будет более тщательная корректировка фактических данных.

Особенность Одесского региона состоит в том, что, наряду с перспективными площадями на суше, следует обращать внимание и на морские месторождения, расположенные на Северо-западном шельфе Черного моря. Они требуют особенной тщательности при исследованиях, разведочном и промышленном бурении, при установке и эксплуатации скважин. Добыча углеводородов здесь уже ведется, перспектива, и немалая, очевидна. Но реакция КМУ на это осталась неясной. Почему?

Далее, в ответе в качестве перспективных приводятся две структуры — Приморская и Широковская — из числа выявленных, которые могут быть выставлены на аукционную продажу. Вместе с тем, в Фонде нефтегазоперспективных объектов Госгеослужбы Украины по Одесской области указаны подготовленные структуры: Измаильская и Кислицкая с ресурсами соответственно 1,8 и 1,0 млрд. кубометров газа. Однако, в ответе Премьера эти структуры не указаны. Кроме того, и этим перечнем не ограничивается число локальных перспективных структур на нефть и газ.

К примеру, на площади от г. Рени до г. Белгород-днестровского насчитывается порядка 30 локальных поисковых объектов перспективных на нефть и газ. Поэтому целесообразно было бы произвести пересчет прогнозных ресурсов углеводородов по Одесскому региону на основе имеющейся в Фондах ГНПП «Геоинформ Украины» актуальной базы геолого-геофизической информации, что позволило бы получить реальную картину перспективы поисков месторождений нефти и газа для планирования здесь геологоразведочных работ.

Создается впечатление, что соответствующие центральные органы недостаточно полно владеют информацией. Неужели так сложно предоставить Премьеру нужные и полные данные о реальной ситуации? А как при этом планировать развитие сырьевой базы? Ведь это одно из начальных звеньев экономического развития государства!

Как при этом составляем смету и бюджет? Видимо, так, как указано в ответе на запрос: «Общегосударственной программой развития минерально-сырьевой базы Украины на период до 2030 г. предусмотрено финансирование геологической отрасли из Государственного бюджета на 2012 год в сумме 883,42 млн. гривень». Тут все понятно: есть Программа, есть план действий, продуманный, выверенный, реальный. Но вот проходит несколько месяцев, и мы обнаруживаем, что на самом деле расходы на финансирование отрасли составят всего 225 млн. гривень. При такой разнице понятно, что планирование, в том числе и программное, т. е. системное, хромает на обе ноги. То ли оно основано на неверных предпосылках (а это весьма вероятно на примере с оценками запасов углеводородов в Одесском регионе), то ли хромает квалификация в Госгеонедрах.

Одним из важных положений планируемой работы могло бы быть проведение прогнозно-оценочных работ прямыми методами диагностики наличия скоплений углеводородов по всем перспективным структурам, с последующим ранжированием их по видам полезного ископаемого (газ, нефть, конденсат). В качестве ведущего метода здесь может быть использован метод геоэлектрики — СКИП‑ВЭРЗ и его модификации. Этот метод зарекомендовал себя с положительной стороны при проведении аналогичных работ в различных нефтегазоносных регионах Украины и за рубежом.

Но о каком приросте запасов и ресурсов полезных ископаемых, даже предусмотренных Программой, можно говорить, если только в 2012 году остановлено около 70 процентов геологоразведочных работ?! И в том числе работ, которыми предусматривалась переоценка ресурсов ведущих типов полезных ископаемых в границах Южного региона. Не потому ли бедный украинский потребитель уже сегодня платит 1 евро за 1 литр бензина для своего «жигуленка» 30‑летнего возраста или «Москвича»? Вот и опять придется кланяться странам-экспортерам нефти. Вместо того, чтобы эти деньги платить своей отрасли, платим чужим. Тут что-то не так…

Нам понятно стремление государства привлечь в экономику свободные деньги своих граждан и других государств. Именно для этого было принято Постановление КМУ № 615 от 30 мая 2011 года о порядке предоставления специальных разрешений на аукционах по продаже. Это постановление дополняется процедурой специальных разрешений, содержащейся в Законе Украины «О нефти и газе». Получается, что любой человек, у которого достаточно средств, может купить месторождение нефти и газа.

Может быть, это и хорошо, но тогда возникает другой вопрос: не означают ли указанные в ответе Премьера Постановления КМУ № 594 и № 615 тот факт, что государство отказалось от монополии на природные богатства страны? Если отказалось, то это более чем недальновидный шаг.

Но и это еще не все. Опыт выдачи специального разрешения в Южном регионе уже имеется. Не так давно такое разрешение было выдано обществу с ограниченной ответственностью «Билмар» — зарубежной компании с канадским капиталом. И что получили? А ничего. Сколько уж времени прошло, а движения практически никакого. Вот к чему приводит слепая вера в «иностранного инвестора». По большей части такого «инвестора» интересует не работа, а возможность «застолбить» территорию, с тем, чтобы потом ее хорошо продать. Но государство это, похоже, волнует мало. Вот почему, кстати, до сих пор лишь 8 процентов территории Одесского региона покрыто геологоразведочной сетью. Это настолько скромно, что впору сделать вывод: государство не заинтересовано в своих ресурсах. Получается, этому государству проще занимать на «проедание», чем находить деньги на то, чтобы зарабатывать те же деньги, только неизмеримо больше и с выгодой для всех украинцев. Такое поведение даже абсурдным не назовешь — это нечто сродни постановке диагноза…

Не хотелось бы заканчивать на столь пессимистичной ноте. Будем надеяться, что Центр все-таки определит настоящие приоритеты в их национальном значении и сделает корректировку в пользу реальных возможностей, которыми располагает страна, в том числе, и в отношении ее природных кладовых.

Пользуясь случаем, хотим еще раз обратить внимание властей на то, что нам нужно эффективнее и больше использовать собственный кадровый интеллектуальный потенциал, в том числе, и для консультаций, разработок, проектирования, эксплуатации и утилизации отходов в производственном комплексе Украины в целом, и отдельных ее регионов, в частности.