Известный в недавнем прошлом руководитель города и области Руслан Боделан отмечает в эти дни свое 70-­летие. Предлагаем вашему вниманию состоявшуюся накануне юбилея беседу с ним.

– Руслан Борисович! Мы рады видеть Вас в редакции нашей газеты еще и потому, что Вы – ее «крестный отец». Ведь двадцать лет назад Вами было подписано распоряжение о создании двуязычной газеты Одесского областного совета «Одесские известия» – «Одеські вісті».

– И нисколько не сожалею об этом. Газета состоялась, встала на ноги, заняла свое достойное место во многообразной палитре печатных и электронных СМИ региона, взяв на себя роль издания местных органов власти – облгосадминистрации и облсовета. Я слежу за «ОИ» – «ОВ», читаю их. Особенно интересны мне рубрики «От Дуная до Буга», «АПК: реалии, резервы, перспективы», «Семейный адвокат», все, что касается внедрения в жизнь перспективного проекта «Народный бюджет». Рад, что у газеты есть свой сайт в интернете на русском и украинском языках, а с недавних пор – и на английском. Что хотелось бы пожелать коллективу? Побольше конструктивной остроты в публикациях. Не критики ради критики, а критики с предложением: как устранить тот или иной недостаток. Ну, вы меня понимаете…

– У Вас за плечами – большой жизненный путь: более сорока лет на руководящих должностях, начиная с сельской первички, районного комсомола – и до управления в масштабах области и такого крупного города, как Одесса. Скажите, есть ли, были ли у Вас разочарования в людях, с которыми пришлось по многу лет общаться, работать?

– Сказал бы так: в людях разочаровываться в общем­-то, наверное, не следует. Потому что, во-­первых, если ты подбираешь, утверждаешь на ту или иную должность, то ты тоже несешь ответственность. А во­-вторых, у каждого человека есть своя планка. И, конечно же, далеко не все руководители (в том числе и я) способны распознавать все до мелочей в каждом человеке.

Поэтому на ваш вопрос – разочаровывался ли? – я отвечаю одно­значно: нет, не разочаровывался! Я понимал, что допустил ошибку, если назначил руководителя на ту или иную должность, а он не оправдал надежды и доверия. Было больно: переживал за этого человека, сопереживал ему, когда приходилось его менять.

Но я улавливаю в вашем вопросе еще один смысл: намек на предательство по отношению ко мне; было ли в этом горькое разочарование либо что­то подобное? Еще раз говорю: не было! Было глубокое внутреннее презрение к такому человеку. Хотя я отходчив по натуре. Рад, когда в городе, в магазине, просто на улице – где угодно – подходят незнакомые люди, жмут руку, говорят теплые, хорошие слова. Для меня это (говорю совершенно искренне) – самая большая награда.

– Руслан Борисович, для каждого из нас первые учителя – родители. Затем на жизненном пути появляются люди, у которых мы учимся: мудрости, секретам профессии, управления… Кого Вы считаете своими учителями?

– Мне везло на людей, которые сыграли в моей жизни очень большую роль и у которых я очень многому научился. Родителей мы тут вспоминали. Они дали мне образование, привили любовь к труду, в том числе и к физическому, столь необходимому на селе.

Ну а в дальнейшем – это работа с людьми, в том числе и под началом неординарных личностей, у которых было чему поучиться. Скажем, в Килийском районе, где в свое время меня избрали первым секретарем райкома комсомола, был первым секретарем районного комитета партии Сергей Михайлович Демидов. Необычный по своей натуре и по характеру человек. Иногда вспыльчивый, чрезмерно требовательный, но многому научивший с точки зрения того, как необходимо поступать в конкретных ситуациях, смотреть на реальную жизнь «без очков и шор». На областном уровне назвал бы Павла Пантелеевича Козыря – Героя Социалистического Труда, первого секретаря Одесского обкома Компартии Украины. Он очень заботливо и внимательно относился к проблемам молодежи. Часто брал меня в поездки по области. В машине столько было переговорено и о производстве, и об организации содержательного отдыха сельской молодежи, и о многом другом, что это, конечно же, не забывается. С благодарностью вспоминаю бывшего яркого представителя директорского корпуса Одессы Трынчука – человека удивительного ума, характера, желания и умения воплощать в жизнь всевозможные прогрессивные начинания. Тот же Борис Евгеньевич Патон, с которым я много общался, общаюсь и по нынешний день. Алексей Всеволодович Богатский – ректор Одесского университета, академик, блестящий организатор и учебного, и научного процессов, человек, одинаково почитаемый и в студенческой, и в профессорско­-преподавательской, и в научной среде. К примеру, академик Валерий Запорожан никогда не стал бы тем, кто он есть сегодня, если бы не влияние Богатского на его характер, становление как ученого и руководителя.

– Есть такое высказывание: «Учитель, учи ученика, чтобы потом было у кого учиться!» Кого бы Вы назвали из своих учеников?

– Я всегда очень осторожно к этому отношусь. Ведь ответственность учителя очень высока. И в прямом, и в переносном смысле слова. А тем более, когда ты называешь себя учителем других. Десятки, если не сотни людей работали со мной на разных должностях. Я не знаю, называет ли кто­-то из них меня своим учителем. Да и я не называю себя учителем по отношению к кому-­то из них. Я старался им что-­то передать. Но, думаю, на этот вопрос более полно ответили бы они сами. Ну давайте возьмем, к примеру, Сергея Рафаиловича Гриневецкого, который многие годы проработал под моим руководством. Я по крайней мере считаю, что сумел ему что-­то передать. И горжусь, что этот человек стал значимым и руководителем, и политиком. Александр Незвинский, Валерий Балух, Василий Калинчук… Десятки людей, с которыми довелось работать. Мне очень приятно сегодня с ними встречаться. У меня, например, и по сегодняшний день самые прекрасные отношения с Валентином Константиновичем Симоненко, с которым мы не один год вместе проработали. Да, у нас были разногласия. Но они всегда закономерны в работе. И всегда мы при этом приходили к какому-­то единому знаменателю.

– А вот есть у Вас сегодня время встречаться со своими внуками, влиять в определенной степени на их воспитание, формирование их характеров?

– У меня девять внуков и один правнук. Сегодня времени для общения с ними стало действительно больше. У меня. А у них его значительно меньше: они растут, у них – свои интересы, запросы, заботы. Но по крайней мере раз в неделю они бывают у меня в гостях. И я с удовольствием провожу с ними время. Спросите, какое мое воспитательное кредо? Любовь к труду. И второе. Я никогда не пытаюсь с ними заигрывать, сюсюкать. Говорим часто о жизни, которая сегодня далеко не всегда безоблачна и прекрасна. Скорее наоборот – часто сложна, горька, несправедлива.

А в целом мы – единая семья, внуки, дети. Понимаем друг друга и помогаем друг другу.

– Что из того времени Вы хотели бы перенести в нынешнее сложное, противоречивое наше бытие?

– Я думаю, что переносить просто механически что­-то из одного времени в другое, наверное, не нужно. Да и нецелесообразно. Хотя есть какие­-то вещи, которые являются неизменными. К примеру, методы влияния на людей. Сожалею о том, что сегодня не существует какой-­то стройной системы воспитания нашей молодежи. Она подвержена стремлению иметь побольше денег. Причем не за счет своего труда, а просто как нечто данное. Как добыть эти деньги – многие молодые люди не всегда себе представляют. Их принцип: всеми правдами и неправдами, лишь бы поскорее и побольше. Нет вот той убежденности в смысле жизни, в том, что она должна быть не только твоей, но и еще чьей-­то в определенной степени. Сегодня молодой человек более прагматично смотрит на вещи: надо решать свои проблемы, а там хоть трава не расти. Но в целом (я вот смотрю на своих внуков, на внуков товарищей, друзей) и у нынешнего поколения есть свои плюсы. Молодежь значительно грамотнее, более предметно разбирается в технике, умеет работать с ней. То есть каждому поколению присуще что-­то свое.

– Недавно у нас на встрече с коллективом был председатель облсовета Николай Владимирович Пундик. И на один из вопросов журналистов он тоже довольно откровенно ответил, что в разных сферах нашей жизни стало очень много любителей. Не профессионалов, а любителей, дилетантов. Не кажется ли Вам, что в то время меньше было подобных «специалистов» разного уровня?

– Беда-­то в чем? Многое изменилось в обществе. Изменилось и само общество. Я имею в виду экономический базис этого нового общества в новом государстве. Но ничего не происходит само по себе с точки зрения изменения человека. И успеваем ли мы менять человека, меняя экономические устои общества? Конечно же, нет. Хотя есть этому и определенные объективные причины. Скажем, отсутствовала, да и на сегодняшний день отсутствует стройная система подбора и воспитания кадров. Она как бы и существует, ну, скажем, в виде наличия института подготовки специалистов управленческого персонала различного уровня. Но эти специалисты, как правило, не востребованы. Они, во­-первых, не видят себе применения, а во­-вторых, их учат далеко не так, как учили нас. Нет, я не брюзжу. Вопрос в принципиальных различиях. Тогда это была очень строгая многолетняя система. Вот перед вами человек сидит, который не просто работал там городским головой или первым секретарем обкома партии, а начал свою работу с секретаря первичной комсомольской организации. Потом – промышленный комитет, райком комсомола, ЦК комсомола, второй секретарь обкома комсомола, первый секретарь обкома комсомола, секретарь райкома партии… и так до первого руководителя города-миллионника и крупнейшей области Украины. То есть прошел все ступеньки. И, конечно же, это не просто их прохождение. Каждая должность дает тебе определенный уровень знаний, опыта. И поднимаясь на ступеньку выше, ты это используешь. Сейчас в структурах власти отдельные люди, скажем так, случайные. Я не хочу никого из них обидеть. Они могут быть хорошими специалистами своего дела, но опыта управленческого у них нет. А вот прагматичные немцы не оставили «за бортом» после воссоединения ни одного специалиста­-управленца из бывшей ГДР, у которого был опыт работы более 15 лет. У нас же – вспомните первые годы независимости – пришел новый руководитель и всех меняет. Подряд. Подчистую. Особенно при Ющенко меняли чуть ли самого рядового работника райгосадминистрации. А что, в сельском районе такие люди по улице толпами ходят? В Германии же людей меняли в редких, исключительных случаях. Если человек действительно, доказательно провинился. Особенно в отношении государства, интересы которого у них – превыше всего.

– О Вас как о бывшем первом руководителе, ну, возьмем, города, говорят много и хорошего, и негативного…

– И это закономерно…

– Говорят, к примеру, что Вы умели ценить кадры и доверять им. А другие называют Вас виновником распада ЖКХ, связанного с сокращением количества административных районов Одессы. И тем не менее, когда Вы возглавили Одесский горсовет, в его казне было 150 миллионов гривень. А когда уходили – почти миллиард. Как Вам этого удалось достичь?

– Давайте разделим ваш вопрос на составляющие. С точки зрения сокращения районов и реорганизации ЖКХ я понимал и тогда, и считаю сейчас, что это было правильно. Дабы не вдаваться в подробности, скажу, что серьезного реформирования требовала вся система управления городом. Без этого нельзя было думать о том, чтобы двигаться дальше. Решение о реформировании ЖКХ требовало, прежде всего, избавления от тех кадров, которые сидели в этой сфере и делали все для того, чтобы никакого реформирования не было. А положение дел с обслуживанием людей все ухудшалось… И я хорошо отдавал себе отчет, что, приняв решение о ликвидации жилищно­-коммунальных управлений, вряд ли найду среди них своих сторонников. Но если они годами ничем не занимались, кроме сбора денег у населения!.. И их были тысячи! В течение дня всех уволили. Это нужно было сделать. И я глубоко сожалею, что новая власть, придя после меня, это все восстановила.

Что касается реорганизации районов. Ну вот скажите: какие даже сегодня функции управления у районной администрации? Их практически нет! Задайте вопрос рядовому гражданину: после сокращения районов ему стало сложнее жить или нет? Он вам скажет, скорее всего, что не хуже и не лучше. Но причина не в том, что количество районов сократили, а в том, что функциональные обязанности, качество работы этих органов, к сожалению, не улучшилось. Функциональных четких обязанностей наше законодательство этим структурам практически не выписало. А это нужно было сделать.

Насчет пополнения бюджета города: тогда мы впервые в структуре ввели управление промышленности и транспорта. Как ни странно, его не было, и никто предметно этим в горсовете не занимался. Но именно без работающих промышленности и транспорта солидного городского бюджета не создать. Мы тогда дали толчок развитию целого ряда предприятий. Мы ничего не покупали для социальных нужд. «Прессмаш» начал выпускать, к примеру, изделия для города и страны из пластмасс. Скажем, сидения для стадионов, залов ожидания вокзалов и других присутственных мест. Свои ниши на внутреннем и внешнем рынках снова начали завоевывать «Одескабель», заводы поршневых колец, «Стальканат», лакокрасочный, автосборочный, «Стройгидравлика» и целый ряд других. А мы, горсовет, активно влияли на этот процесс, помогая им и отстаивая их интересы на различных уровнях, включая и международный.

Второе направление – это развитие малого и среднего бизнеса. У нас в несколько раз увеличилось количество подобных предприятий. А это дало возможность в пределах 30 процентов от общих поступлений в бюджет получить именно от данной сферы. Задействовали предприятия тогдашней городской коммунальной собственности. К примеру, Одесский аэропорт стал в ту пору вторым по отчислениям в городскую казну после морского торгового порта. Вот такой подход и позволил нам решать важную проблему наполнения городского бюджета.

– Вы утверждали еще в советские времена, что Одесса – это не курортный город…

– И до сих пор это говорю! Одесса не могла быть курортным городом. Она являлась довольно мощным центром оздоровления людей на базе существующих различных санаториев, профилакториев, домов и баз отдыха. Курортный же город по своей структуре отличается от других городов. Ялта, к примеру, – это курортный город. Ведь там, как и в любом другом подобном городе, все без исключения подчинено отдыху и оздоровлению человека. Одесса же создавалась и существовала как крупнейший промышленный и транспортный узел. Да, использовались определенные рекреационные зоны, которые не составляли главного смысла в существовании города. Вспомните, ведь это был третий город в Российской империи по промышленно­-транс­портному потенциалу. И никогда даже в проектах не закладывалось, что он может существовать за счет каких­-то двух десятков санаториев.

– Какой Вам видится Одесса в будущем, скажем, через десять лет. Точнее, какой бы Вы ее хотели видеть в день Вашего 80­летия?

– Прежде всего я бы хотел, чтобы ни наши дети, ни внуки не боялись ходить по улицам города. Чтобы в нем было больше порядка. Чтобы образование и медицина были доступны всем. А главное – чтобы любой человек, любой ребенок чувствовал уверенность в завтрашнем дне. Если этого нет – начинаются многие беды. Человек всегда должен быть востребован обществом.