Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура.

По сути, мы имеем дело с замкнутой клановой системой, которая исключает саму возможность появления в ней людей «не из своего круга». От мафиозных структур такая система ничем не отличается. А судебная реформа, уже проведенная в нашей стране, эту структуру только укрепила. Вместо того, чтобы ее демонтировать…

«Аспекты» писали уже об одессите, чей семейный спор длиною в шесть лет, повидал более двух десятков «ничего не видящих» судей, «традиционно» отказывающую Высшую квалификационную комиссию судей Украины, «молчаливую» прокуратуру всех уровней, и некомпетентное Министерство юстиции. Сегодня эта история находит свое продолжение.

Так называемая «автоматическая система документооборота суда», направленная на обеспечение объективности рассмотрения судебных дел и, в частности, на создание условий для их «сохранности» появилась лишь в 2010 году. До этого времени «посеять» дело, а потом его не найти, в принципе, не составляло труда. В эту «темную эпоху» «предприимчивые судьи», по сути, что хотели, то и «лепили». Судебные дела заполнялись ненужными документами (для значимости и отвода глаз), а необходимые и важные документы очень часто вообще и не требовались, либо плохо изучались. Процесс (при необходимости) мог затянуться на века, или продлиться всего один календарный день. Нередки были и тяжбы с «мертвыми душами»… Не секрет, что такая тенденция сохранилась до сих пор, поменялись лишь способы.

Так, «Кошур Н. Х. был женат на гражданке Дмитришиной В. И.. В 2002 году по обоюдному согласию брак между ними был расторгнут. Однако фактически они продолжали проживать одной семьей и вести совместное хозяйство. В 2003 году, Кошур Н. Х. и Дмитришина В. И. приобрели квартиру общей площадью 43,2 кв. м., в которой сделали ремонт и после продолжили совместное проживание. В августе 2005 года Дмитришина В. И. умирает. После ее смерти открылось наследство в виде ½ квартиры. Кошур Н. Х. обращается в нотариальную контору для принятия наследства, однако получает отказ по причине расторжения брачных отношений. В январе 2006 года Кошур Н. Х. подает заявление в суд, в котором просит установить факт нахождения его в брачных отношениях с гражданкой Дмитришиной В. И. Дело попадает в руки судьи Шенцевой Ольги Петровны, которая по данному заявлению открывает производство (дело № 2о-95/06). Последнее упоминание о заявлении Кошура Н. Х. датируется 15.06.2006 года». После этого судебное дело № 2о-95/06 никто не видел.

К слову, 12 марта 2012 года, по согласованию с Кошур Н. Х. мы официально подали заявление в Приморский районный суд города Одессы об ознакомлении с делом № 2о-95/06. На дворе — середина апреля. Дело все ищут…

Начиная разговор о «мертвых душах», стоит отметить, что человек, как участник гражданских отношений, считается физическим лицом (Статья 24 Гражданского Кодекса Украины). При этом физическое лицо приобретает права и обязанности, а также осуществляет их под своим именем (Статья 28 того же Кодекса). Иными словами имя является важнейшим идентифицирующим признаком каждого человека!

Украинский законодатель не предусматривает наличие у человека нескольких имен. Это — аксиома. То есть, данное обстоятельство не требует доказательств. И наоборот: наличие у человека нескольких имен является прямым основанием для серьезного изучения его удостоверительных документов. Это знаем мы. Потому, что это понятно и логично. Но этого почему-то не знает суд, что и нелогично, и непонятно.

Так, 15 июня 2006 года судья О. П. Шенцева открывает производство в деле № 2‑6973/06, по иску Дмитришина Алексея Николаевича (сын умершей) к Кошур Н. Х. об определении ему дополнительного срока для подачи заявления о принятии наследства по закону после смерти Дмитришиной В. И. Пройдет четыре месяца и 2 октября 2006 года Шенцева вынесет Решение в пользу Дмитришина Алексея Николаевича. Но вот незадача: такого человека, как Дмитришин Алексей Николаевич с 2003 года в природе не существует! Есть другой человек — Дмитришин Алекс. А Дмитришина Алексея Николаевича — нет!

Судья Шенцева, в чьи обязанности входит, в том числе объективное и всестороннее исследование имеющихся в деле доказательств, этого в упор не замечает. Также она не замечает, что все время, пока шло слушание дела, интересы несуществующего человека представляло лицо не имеющего на то полномочий.

Ну, во-первых, нет человека — нет полномочий. А, а во-вторых, доверенность, которой оперировал псевдопредставитель Дмитришина, была выдана в США, и все время ее действия она была без «Апостиля», то есть, без документа, удостоверяющего ее правомочность в Украине.

Отметим, что с 22 декабря 2003 года для Украины вступила в законную силу Гаагская Конвенция (1961 года), которой отменено требование легализации иностранных официальных документов для стран участниц конвенции. С того времени все официальные документы, выданные на территории других государств, действуют на территории Украины после простановки на них в установленном порядке специального штампа «Апостиль». Гаагская Конвенция действует и для США.

Так вот, доверенность от Алекса Дмитришина (подчеркиваю, по документам — это не Алексей Николаевич Дмитришин, а совершенно другой человек!) не имела указанного штампа, то есть, она не обладала правом официального документа в нашей стране. Исходя из этого, доверенность не была действительной. К тому же визуальный осмотр выданной доверенности и паспорта гражданина США Дмитришина Алекса ставит под сомнение, подписывал ли вообще один и тот же человек оба этих документа.

Налицо — нарушение закона. Или проблемы со зрением?!.

Если проблема — в слабом здоровье представителей Приморского суда г. Одессы, то странным образом после Шенцевой О. П., такими же «недугом» «заразились» судьи Апелляционного суда Одесской области — А. О. Косогор, О. А Ткачук, Н. В. Исаева. Следом за ними — те же «симптомы» — уже наблюдаются у судей… Верховного Суда Украины — Я. М. Романюк, Е. Ф. Левченко и Н. П. Пшонки.

Процессуальный закон дает право несогласным обжаловать решения судов первой инстанции путем подачи апелляции. Так, «Кошур Н. Х. обжаловал решение судьи Шенцевой, детально изложив в частности вышеупомянутые моменты отсутствия в природе как такового человека — истца. 31 января 2007 года, коллегия судей Апелляционного суда Одесской области в составе Косогор А. О., Ткачук О. А., Исаева Н. В. пришла к выводу, что правильное по сути и справедливое решение суда по одним лишь формальным соображениям не может быть отменено. Поэтому его стоит оставить в силе».

Интересным в этой ситуации является один процессуальный момент. Производство в деле Дмитришина открыто в начале лета 2006 года. Чтобы придать делу законность, его необходимо рассмотреть в несколько заседаний. Отсутствие на тот период звукозаписывающего оборудования давало возможность идти по старой схеме — через журнал судебного заседания (протокол), который при необходимости «рисовался» за один час. Лето, как известно, сезон отпусков. Соответственно принятие решения припадает на начало — середину осени. Но вот маленькое «но», которое не заметил суд первой инстанции, и которое якобы внимательно изучил суд апелляционной инстанции:

«Ссылка в апелляционной жалобе Кошура Н. Х. на то, что решение суда было провозглашено при отсутствии Дмитришина А. Н., не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку, во-первых, вышеуказанное лицо было оповещено о слушании дела 02.10.2006 года в предусмотренном законом порядке (кроме того, в судебном заседании интересы Дмитришина А. Н. представлял его представитель по доверенности — Барабаш Т. А.), а во-вторых, Дмитришин А. Н. не обжаловал решения суда, а у Кошура Н. Х. отсутствуют полномочия от данного лица на защиту прав от его имени».

Об этом написал суд апелляционной инстанции в своем Определении от 31.01.2007 года. Разберем это по фразам.

«Вышеуказанное лицо было оповещено о слушании дела 02.10.2006 года в предусмотренном законом порядке». Увы, это не так! В соответствии со Статьей 15 Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов в гражданских или коммерческих делах, к которой присоединилась Украина 19.10.2000 года, пересылка судебных документов должна происходить не менее чем за 6 месяцев до даты судебного заседания.

Иными словами, суд первой инстанции (Шенцева О. П.) должен был после открытия производства по делу отправить Дмитришину повестку и сопутствующие документы за шесть месяцев до первого заседания. У нас же решение было вынесено через 4 месяца, что является прямым нарушение норм Конвенции!

«Кроме того, в судебном заседании интересы Дмитришина А. Н. представлял его представитель по доверенности — Барабаш Т. А.». Увы, и это не так! Дмитришина А. Н. на дату заседания, как такового не существовало. А представитель Алекса Дмитришина действовал по доверенности, в Украине недействительной! Одним словом «мертвые души»…

Кошур Н. Х. не остановился, и, ввиду явной слепоты суда апелляционной инстанции обратился в Верховный суд Украины. Но «вирус» быстро распространился, и ровно через год — 01.02.2008 года, коллегия судей Верховного суда Украины в составе Я. М. Романюк, Е. Ф. Левченко и Н. П. Пшонки постановили свой «железный» вердикт: «вышеупомянутые выводы законны», а «решения справедливы»!

Можно много говорить на тему «справедливости» наших судов, тотальной безграмотности представителей нашего судейского корпуса (дело Кошура убедительно доказывает всеобщую правовую безграмотность судей — от районного до Верховного суда). Можно много говорить и о том, что суды слишком перегружены работой, и это вызывает такие «досадные ошибки», как в деле Кошура (и многих других, о чем мы говорим вот уже более полугода на страницах нашей газеты). Но сколько бы мы ни говорили о проблемах украинского правосудия, эти разговоры ни к чему не приведут, пока мы не поймем главного: наша судейская система не просто сгнила, она сменила нравственные основания ее цели до прямо противоположных. Украинский суд сегодня чаще представляет собой не Дворец Справедливости, а Дом Терпимости, где качество «услуги» зависит от ее цены, или, в лучшем случае, от настроения судьи и того обстоятельства, с какой ноги он встал сегодня с постели.

Посмотрите, из кого сегодня состоят наши суды, кто пополняет ряды судей, кто и почему прорывается на любые должности в этой системе, лишь бы получить перспективу надеть мантию.

Не секрет, что судейский корпус пополняется, и сплошь да рядом состоит из родственников судей — так называемые «трудовые династии» в судейском корпусе — явление повсеместное. Высокий «тариф» за место в судейском корпусе, а также наличие «нужных связей» — явление настолько же распространенное. Последнее, впрочем, больше относится к тем, кто родственниками судей не являются. Наконец «юные дарования», только что получившие диплом, и готовые на любую, даже неоплачиваемую работу в суде, лишь бы «прорваться» к мантии, имеют только один мотив — получить вожделенный источник богатства. К борьбе за справедливость, как вы понимаете, это не имеет никакого отношения.

По сути, мы имеем дело с замкнутой клановой системой, которая исключает саму возможность появления в ней людей «не из своего круга». От мафиозных структур такая система ничем не отличается. А судебная реформа, уже проведенная в нашей стране, эту структуру только укрепила.

Вместо того, чтобы ее демонтировать…

Меня могут упрекнуть, что «нельзя стричь всех под одну гребенку». Конечно нельзя. Где-нибудь в «Нью-Васюках» судейские безобразия не изобилуют так, Как в Киеве, Одессе или Донецке, где «крутятся большие деньги». Но нет никакой гарантии, что и в «Нью-Васюках» уродливая копия больших мегаполисов все равно пропишется, и навсегда. Если наши суды дошли до того состояния, в котором они находятся (и дня не проходит, чтобы СМИ не обращали на это внимания), «стричь под одну гребенку» рано или поздно придется всех. Как это сделал, например, Ли Куан Ю в Сингапуре, одномоментно заменив весь судейский и полицейский корпус страны.

Другого способа борьбы с этим злом (а это действительно зло) я не вижу. Нельзя реформировать то, что подлежит замене.