«На майдані коло церкви революція іде...». В этих строчках Павла Тычины очень ярко выражена ментальность украинцев по отношению ко всякого рода революционным событиям. Почти так же утрированно еще недавно в сознании американцев проявлялись советские люди – водка, медведь, балалайка. Здесь, в нашем случае, все гораздо более запутано – шашка, шаровары, шум, крик, охлократия, гетманы, мессии и предатели. И никакого толку – от Центральной Рады и до последнего «Майдана».

Когда родословную украинского народа пытаются связать только с казаками, здесь стоит учитывать и тот факт, что представители столь славного племени отличались не только воинской доблестью, но и зачастую полной беспринципностью, особенно в выборе союзников, а иногда и удивляющей даже современников жестокостью.

По словам историка второй половины XX в. Станиславского: «Для дворянских историков «неистовые» казаки были искателями «дикой вольности и добычи», «сволочью людей бесприютных», занимавшихся только разбоем; для крупнейшего историка С.М. Соловьева – носителями антигосударственного начала, стремившимися жить за счет общества».

По мнению Гоголя, Сечь была похожа «на школу и бурсу детей, живущих на всем готовом». Прославляя подвиги запорожцев, писатель не скрывает того, что удаль в них сочеталась с беспечностью и разгулом, ратные подвиги – с жестокостью: «Дыбом воздвигнулся бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полудикого века, которые пронесли везде запорожцы», – пишет Гоголь.

Я не собираюсь отрицать громадный вклад казачества в историю многих стран, их действительный ратный героизм и умение жертвовать во имя боевого братства. Но в социуме их легендарное свободолюбие во многом основывалось на своеобразном «тактическом мировоззрении». Совершили удачный набег на татар и турков – живем и гуляем, пропивая добычу. А не повезло, и корчимся на османских кольях – ну такая у нас казацкая судьбинушка. И никаких мыслей о том, что будет завтра или через год. Где они, а где завтра?! Может быть, в условиях жестоких веков и Дикой степи это и была приемлемая философия, но государство, тем более крепкое и успешное, так не построишь. Особенно в краях, где сталкивались интересы мощных, централизованных империй.

Переворот он и есть переворот, как его ни называй. Каждый у нас в стране знает, что революция – это просто удавшийся переворот. Украинский «Майдан» конца 2004 года – это последнее проявление призрачной стихии казацкого «народовластия», причем именно в украинском варианте – предельно циничные «паны-гетманы», оседлавшие народные эмоции и одновременно предающие всех и вся, причем ближайших партнеров – в первую очередь. Это попытка устранить любое влияние государства в момент захвата власти, а потом – возрождение еще более авторитарного строя. Это полное торжество демагогии, одной примитивной идеи, инфляция обещаний и предельный цинизм как главенствующая политтехнология. После захвата власти, как в финале съемок плохого сериала, тем, кто стоял на Майдане, сказали: «Всем спасибо, все свободны! И побыстрее, нам тут булавы делить надо и пчел разводить». Все это принесло огромное разочарование. Еще вчера «бесплатная массовка» (по версии вождей!) верила в чудо, синхронно кричала лозунги и возводила на трон. И была выброшена за ненадобностью «оранжевыми» триумфаторами. Но «страшно далеки они были от народа», а спесь и презрение – самый быстрый путь в никуда. В результате все профукали во внутривидовой борьбе, хотя правильнее будет применить иное, более жесткое слово все с той же приставкой про-.

И все же события конца 2004 года обладают большим историческим значением. Разочарование – очень хорошая мотивация идти иным путем. Не зря любые попытки воссоздать очередной «майданишко» были обречены на провал. Не надо, мы это уже кушали! И ныне народ Украины все еще в поиске, ища шаткий баланс между демократией и неуправляемой стихией толпы, баланс, который способен скрепить страну, где слов «мы против» всегда было больше слов «мы за»!