Уважаемые читатели! Наша газета открывает общегородскую дискуссию, к участию в которой приглашаются все одесситы, небезразличные к будущему Одессы. Первое общественное обсуждение мы решили посвятить вопросу, который волнует каждого горожанина. Но сначала немного истории. В ночь на 2 января 1873 года из-за утечки газа, с помощью которого освещались театральные часы над входом, здание первой одесской оперы практически полностью сгорело. Тщательное обследование показало, что восстановить его невозможно, и было принято решение строить другое. Через одиннадцать лет был заложен первый камень в основание нового театра. Того, который стал не просто визитной карточкой нашего города, а одним из шедевров мировой архитектуры. Миллион триста тысяч царских рублей стоила городской казне и меценатам эта красота! Вот так и получилось, что «благодаря» пожару История не вошла в конфликт с Прогрессом. Газовых рожков, погубивших прежний театр, в новом, разумеется, не было: он освещался уже электричеством. Итак, где мы хотим жить? В городе-музее или в современном, соответствующем нынешнему уровню развития цивилизации городе? И ответы на эти вопросы не так просты, как кажется. Но найти их крайне необходимо. Не надеяться же на пожар, в самом деле?

Позиция первая: в музее жить нельзя!

Если вы считаете, что Одесса – это город-музей, кругом сплошь исторические памятники архитектуры, красота и чистота, то вы — либо одессит, чьи предки с самим Дюком его имени сад сажали, либо никогда здесь не были! Одесса славится своим Оперным, улицей Дерибасовской, все тем же Дюком и почти уже мифологической Молдаванкой. Но в каком состоянии знаменитые одесские дворики? Больно смотреть на покосившиеся оконные переплеты, обвалившуюся лепку, не говоря уже о миазмах, пробивающихся то тут, то там из канализационных люков…

А музей должен быть музеем! Входить в тапочках и руками не трогать. Там не место автомобилям, там место пешим туристам! А горожане должны платить налог за то, что живут в музее, поскольку их жизнедеятельность — и особенно отходы последней — весьма вредят музейному состоянию! Музей – это очень хорошо. Но не филиал Староконки, распространенный на весь исторический центр. Одесса – это не лавка старьевщика со специфическим запахом. Если одесситы примут решение объявить родной город Музеем, то придется попотеть, отыскать все ценное, отчистить, отреставрировать и затем зарабатывать на показе. Ну, или хотя бы гордиться. А вот все, что относится к так называемой «мещанской» застройке, ростом в два этажа, хлипкое, покосившееся, напоминающее «воронью слободку» и не представляющее особой исторической ценности, должно быть снесено. Потому что эффективнее построить новое, нежели отремонтировать старое. Неужто набивший оскомину «санузел в кухне» — это уровень комфорта ХХI века?

Практически весь исторический центр Одессы – это здания из ракушечника с 80-процентным износом. Чтобы их отреставрировать и реконструировать, нужно поменять почти все! Кровлю, перекрытия, фундаменты, сделать новую проводку, водопроводные и канализационные сети… Да, и самое главное – если менять деревянные перекрытия на железобетонные, то обязательно следует делать монолитные пояса! Вы представляете себе, сколько это стоит?! Дома нужно практически разобрать и заново собрать. А жильцов на это время куда? В так называемый «отселенческий» фонд? Так нет его уже, почти… Чтобы произвести такую масштабную реконструкцию, понадобится не месяц-два, а гораздо больше. Какой в этом смысл? Особенно если учесть, что на каждый одесский квартал приходится не больше двух действительно ценных домов-памятников. Зачем же протестовать против сноса малоценного жилого фонда?

Нельзя жить в мертвом городе, город – живой, он должен собирать налоги, а в центре земля очень дорогая. И к вопросу консервации исторического центра нужно подходить очень взвешенно. За счет городского бюджета такие проблемы решить невозможно. Поэтому так важно привлекать инвесторов, для которых реконструкция ветхих зданий или их снос с последующей застройкой будут экономически выгодны. К тому же если уж речь идет о сохранении культурного наследия, частный собственник – это более эффективный собственник, чем государство или жилищно-эксплуатационная контора. Частный собственник следит за своим имуществом более тщательно, у него для этого есть средства.

Есть еще одна проблема – малоквартирные дома. На квартплату, которую платят жильцы такого дома, вообще ничего нельзя сделать, текущий ремонт проблематичен, не говоря о капитальном. Правда, квартиры в таких домах в большинстве своем находятся в собственности жильцов. Если уж так хочется жить в отреставрированном «мещанско-купеческом» доме – пожалуйста, создавайте ОСМД, собирайте деньги, заказывайте проекты реконструкции, заключайте договоры со строительными фирмами, арендуйте временное помещение для жилья – и вперед! Вы же – собственники, в конце концов, вам и решать, быть самим себе инвестором или нет. А если все же нет – то дайте возможность реальным инвесторам расчистить авгиевы конюшни.

Не следует уподобляться страусам и прятать голову в песок: мир готовится к новому технологическому скачку, и в новом укладе главную роль будут играть, в частности, новое природопользование, иные требования к состоянию окружающей среды, и многие вещи из уклада прежнего (те же индивидуальные газовые котлы, например) уйдут в прошлое. А скачок этот, по оценкам отечественных и зарубежных экспертов, произойдет совсем скоро — в 2014—2018 годах. И характер, и качество управления городским хозяйством, социальная сфера претерпят изменения. Сопротивляться исторической тенденции — дело неблагодарное. Правда, порой складывается впечатление, что противников новой архитектуры заботит не сто­лько эстетика, сколько вопрос: как фамилия того Карла, который у Клары украл кораллы, и сколько вообще у него денег. Но если граждан так волнуют объемы хищений, пусть создают комиссии, надзирают, пикетируют и пишут письма.

Градостроительная политика должна быть взвешенной, с привлечением профессионального сообщества архитекторов, строителей, историков. Но идти на поводу у популистов, которые занимаются рекламой самих себя в расчете на общественные и политические дивиденды, нельзя.

Позиция вторая:

в музее жить можно!

Одесситам всего лишь следует признать, что город-музей – это собрание ценностей под открытым небом. И тот печальный факт, что строители и девелоперы непрерывно декларируют утверждение о том, что в городе-музее жить невозможно, говорит об их корыстном интересе, с одной стороны, и отсутствии всякой гражданской ответственности перед последующими поколениями одесситов – с другой. В результате горожане вынуждены лицезреть «уродцев» из стекла и бетона, даже отдаленно не ассоциирующихся с «Одессой, как она есть». Каждый «новодел», возводящийся вместо (либо вблизи) памятника архитектуры, воспринимается частью архитектурного сообщества и горожанами фальшивым «киксом» в архитектурной симфонии Одессы.

Практически каждая стройка в историческом центре – это если и не заговор против Одессы, то, по меньшей мере, вопиющая безграмотность, близорукость при принятии решений, да и просто неуважение к городу и горожанам – его создателям и защитникам.

Во многих европейских городах есть исторический центр. Там практически в первозданном виде сохраняется старинный облик зданий, мостовых, даже зеленые насаждения порой воспроизводятся из века в век в одном и том же стиле. Нет современных построек, сохранены целостные архитектурные ансамбли. Любители побродить по средневековым улочкам в центре Страсбурга, Люксембурга, Мюнхена или Риги и Таллинна как будто попадают в другую эпоху. Есть, правда, и исключения: хотя бы тот же Венский торговый комплекс Haas Haus, чем-то напоминающий одесскую «Афину»… Но в отличие от одесситов, венцы комплексом гордятся и особенно подчеркивают тот факт, что колокольня близ стоящего собора отражается в громадных стеклах нового здания. А вот в Остии, одном из пригородов Рима, II век нашей эры сохранен полностью — и жилые, и общественные здания выглядят так, будто и не было всех этих бурных столетий. Например, театр под открытым небом. Его отреставрировали 20 лет назад и теперь дают там спектакли и проводят праздники. В Одессе тоже есть объекты, пусть и несравненно моложе, но тем не менее являющиеся «субъектами» реальных исторических событий. И их как раз и следует приспособить под празднично-фестивальные мероприятия, коими Одесса в последнее время славится, и этот сегмент общественной жизни быстро развивается. Каждый такой дом, площадь, бульвар, по идее, должен стать потенциальным экспонатом. А развитие города в его центральной части должно остановиться. Никаких кондиционеров, металлопластиковых окон и бронированных дверей в стиле «советский сейф». Блага цивилизации — по минимуму.

По примеру Европы следует создать общественную организацию – аналог европейской SAVE, которая борется с разрушением исторических зданий. SAVE тоже сталкивается с бизнес-«беспределом», убеждает, разъясняет, предлагает альтернативные решения: допустим, инвестор купил два рядом стоящих дома в Италии. Один – памятник архитектуры, второй — нет. SAVE предлагает вариант: реставрировать первый за счет доходов от эксплуатации второго. Если в Одессе появится такая общественная организация и она будет активно сотрудничать с нашими архитекторами, а в случае чего – и в суд будет подавать иски против неумеренных строительных «аппетитов», то донести до бизнесменов мысль о том, что сохранение памятников принесет им дивиденды, удастся, наконец. Во-первых, отреставрированная недвижимость с «историей» ценится дорого. Во-вторых, эту недвижимость не только можно продать, на нее еще и приедут посмотреть, а чем больше туристов в городе, тем больше бюджет и, разумеется, высокие электоральные шансы на любых выборах.

И в завершение хотелось бы напомнить «Принципы Валетты» по сохранению и управлению историческими городами и урбанизированными территориями (документ, который был принят 17-й Генеральной Ассамблеей ИКОМОС 28 ноября 2011 г.), в соответствии с которыми внедрение современных архитектурных элементов должно происходить с уважением к ценности места и его окружения. Новая архитектура должна быть совместима с пространственной организацией исторического района, уважать его традиционную морфологию и в то же время правильно представлять архитектурные тенденции времени и места. Независимо от стиля и методов выражения новая архитектура должна избегать негативных последствий резких или чрезмерных контрастов, вмешательства в преемственность, разрывов городской ткани и пространства… А эффективное управление должно предусматривать организацию широкого гармоничного взаимодействия всех заинтересованных сторон: избранных органов власти, муниципальных служб, государственных учреждений, экспертов, профессиональных организаций, групп добровольцев, университетов, жителей и т.д. А Квебекская декларация (2008 г.) затронула эту тему еще глубже: «Дух места определяется как материальные и нематериальные, физические и духовные элементы, которые придают территории ее индивидуальный характер, смысл, эмоциональность и таинственность. Дух создает пространство, и в то же время пространство создает и структурирует этот дух». Одесситы просто обязаны сохранить дух своего Города.

От редакции:

Как совместить такие крайние позиции? Как добиться разумного компромисса? Чтобы и приверженцы первой позиции были сыты, и апологеты второй – целы? Готового ответа пока нет. Его могут дать только сами одесситы. Пишите нам о том, каким вы видите будущее Одессы. Самые интересные предложения будут опубликованы на страницах нашей газеты.