Родные погибших моряков остались без компенсаций. Юристы говорят, что шансов мало

Спустя полтора месяца после крушения во время шторма в Турции сухогруза «Волго-Балт» родным семерых погибших украинских моряков ничего не заплатили за потерю кормильцев — тела шестерых так и не нашли, а официально они числятся пропавшими без вести (еще один моряк скончался по дороге в больницу). Претендовать на страховку, по закону, родственники смогут только через полгода — после того как суд признает членов команды сухогруза умершими.

В то время как за утрату ветхого судна судовладельцу причитается $4,5 млн, жизнь моряка «Волго-Балт» страховая компания оценила в $20 тыс., — об этом нам рассказала жена утонувшего капитана Василия Царюкова Светлана. Оспаривать выплаты родственники уже не могут — это было возможно только до подписания контракта, да и то — по инициативе профсоюза, если члены команды таковыми являются, говорят эксперты по морскому праву. 20 тыс. за погибшего моряка на сегодня — компенсация гораздо ниже среднего.

«Размер страховки изначально указан в соглашении. Для украинского моряка ее диапазон в случае смерти может колебаться в зависимости от размера компании от $10 до 120—140 тыс. Судовладельцы чаще всего стараются заключать и выполнять договора с минимальными условиями, не страхуя корпус, груз и прочее», — считает глава фонда помощи морякам «Ассоль» Анна Муругова.

Однако даже в выплате такой небольшой компенсации сегодня гарантий нет, признают эксперты. Компании перекладывают финансовые обязательства друг на друга и не торопятся брать на себя ответственность. «Измаильская компания Valship, которая занималась эксплуатацией судна, пеняет на неких россиян-операторов YOUGELECTRONICS LTD Russia, мол, якобы они настоящие судовладельцы, а те молчат», — рассказывает внучка капитана Анна Скляренко. В субподрядах и контрактах до конца не разберутся даже юристы. «Мы выясняем, какая из компаний должна осуществлять выплаты. Тогда сможем говорить о возможности получить компенсации. Пока о 100-процентной гарантии говорить нельзя. В случае наличия контракта вероятность получить деньги достаточно высока. Юридически компенсации такого рода должны выплачиваться работодателем, с которым заключен контракт. Но возможен нюанс, который, похоже, имеет здесь место, когда судном оперировала другая компания, и тогда претензии нужно предъявлять к ней», — говорит морской юрист Виктория Кондакова.

ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА. Между тем директор компании Valship, которая эксплуатировала судно, Алексей Агафонцев, успокаивает, что все идет хорошо и с родными рассчитаются, мол, неизвестно лишь когда: «Сроки я назвать не могу, в связи с тем, что моряки числятся пропавшими без вести, но не раньше, чем через полгода. Выплаты должна осуществлять напрямую страховая компания. Сейчас это все в процессе согласования. Мы работаем от имени судовладельца со страховой компанией», — заявил нам Агафонцев.

Однако родные подозревают, что все не так просто, как их пытаются убедить: «Нам пообещали, что заплатят, но мы не очень верим. К сожалению, это еще большой вопрос — в нашей стране не всем выплачивают. На словах объясняют одно, а делают другое», — сетует вдова капитана Светлана Царюкова. Худшие ожидания семейств подтверждают и эксперты. Разговоры о страховщиках — лишь хитрый ход для отвода глаз, таким образом настоящий хозяин, который на самом деле и должен платить по счетам, вводит в заблуждение пострадавших и тянет время.

«По трудовому договору, судовладелец — панамская компания Covington contract SA, а измаильская Valship — всего лишь оператор, которого нанимает хозяин для управления, но никакой ответственности перед экипажем не несет. Valship в документах нигде не фигурирует как официальное лицо. Часто мы имеем дело с такой схемой: компания специально открывает офшорную компанию-судовладельца за границей и регистрирует на нее судно, а сама выступает лишь оператором. Таким образом, добраться до «судовладельца» потом нереально», — говорит адвокат Максим Кочерженко. По его мнению, вероятность взыскать с компании деньги принудительно очень невелика, потому что нанимать адвоката и вести дело за рубежом накладно и проблематично. К тому же не факт, что у панамской фирмы на счетах будут деньги.